Чем бы ни занимался, что бы ни делал Ахмет Байтурсынулы в годы своей творческой зрелости, он был в первую очередь и прежде всего поэтом, а потом уже общест­венным деятелем и ученым

Сегодня мы наконец можем получить полное представление о громадном значении всего сделанного им не только для казахского языка, но и для казахской литературы. Чем бы ни занимался, что бы ни делал Ахмет Байтурсынулы в годы своей творческой зрелости, он был в первую очередь и прежде всего поэтом, а потом уже общест­венным деятелем и ученым.

И в этом аспекте рассмотрим его личность как художника слова, творческого созидателя, поэта-сатирика.

Литературный процесс Казах­стана начала ХХ века небезосновательно стал называться периодом сатиры, так как в это время в него включается плеяда выдающихся поэтов и писателей: Шакарим Кудайбердиев, Машхур Жусуп Копеев, Ахмет Байтурсынулы, Мыржакып Дулатов, Гумар Карашев, Нармамбет Орманбетов и другие, определяющие стилевое своеобразие казахской литературы. Именно в это время происходит качественный и количественный рост произведений, в резко сатирической форме обличающих и высмеивающих экономические, социальные и другие пороки общества того времени. Этот период ознаменован большим подъемом казахской сатиры, разнообразной по своей тематике, жанрам, своеобразной форме отклика на социальные нужды общества.

Казахская сатира с особенной силой разоблачала все то, что вставало на пути общественного развития, мешало человеческому становлению, являлось тормозом в обновлении всех сторон жизни и прежде всего стороны духовной, нравственной. В этом отношении несколько особняком стоит творчество одного из выдающихся представителей казахской литературы начала ХХ века – поэта-сатирика Ахмета Байтурсынулы, изобличительные стихи которого обусловили подъем казахской сатиры.

Первые шаги поэта Ахмета Байтурсынулы были сделаны в сатирическом жанре. Еще в годы учебы в медресе, до появления своих печатных произведений, он творчески перелагает на казахский 75 басен Крылова. Безусловно, реалистические традиции великого русского баснописца сказались в формировании его сатиры.

В сборнике стихотворений «Маса» («Комар») ярко запечатлена целая эпоха жизни казахского народа, пророчески отражаются пути будущего казахского общества. Здесь проявился большой сатирический талант поэта, раскрывающего противоречия общества.

Писатель, академик Мухтар Ауэзов в статье, посвященной 50-летнему юбилею Ахмета Байтурсынулы, так писал об этом сборнике: «… не отказался он от своих прежних замыслов и написал в Оренбурге «Комара» более стильным и язвительным языком. «Комар» для казахского читателя стал вторым патриотическим призывом…»

Неясна была этимология названия книги Ахмета Байтурсынулы. По словам литературоведа, академика Заки Ахметова, «название книги сам автор объясняет желанием способствовать пробуждению народа, не давая ему беспечно пребывать в сладком сне, лишая его покоя, словно комариное жало, острым, колючим словом».

С жужжанием летающий –

это наш комар,

С длинными ногами желтый

комар.

Не меняется цвет его лица

Все-таки это черный

или красный комар.

Летит, кружась над спящими,

Не уставая до порчи крыльев.

Не прервет ли немного свой сон,

Когда непрестанно жужжит

звон.

Поэт поднимает острые проб­лемы общества, его лихорадку, выискивая мотив невежества, лжепатриотизма, пассивности, долготерпения своих соотечественников, призывает к необходимости действий по их искоренению, раскрывая народный идеал батыра в аллегорическом образе комара-борца, комара-бунтаря.

Душа в клетке,

Скот угнали,

Открой глаза, проснись!

Еще не выспался, что ли?

Какая польза от этого сна?

Стихотворение «О всяком» правдиво раскрывает узурпаторство колониальных властей в отношении коренного населения, призывает к пробуждению народной чести, человеческого достоинства.

Почти вся поэзия Ахмета Байтурсынулы отличается особой метафоричностью языка, аллегоричностью и зашифрованностью образов и самого названия сборника, глубинным подтекстом, пронизывающим даже самые прозрачные стихотворные строки. Стихотворение «Утешение» представляет эпиграф колыбельной песни, как бы подчеркивающей личную драму автора, впоследствии переросшей в общенародную драму. Колыбельная песня в глубоком подтексте беспощадно критикует равнодушие, вялость, безалаберность казахского народа, выраженные метафорически, в вечном сне, злом пороке, ставшем главной преградой на пути к прогрессу.

Нет правдолюбцев-биев теперь,

Слова их продажны,

ты им не верь.

Душою черны, торгуют они

с молотка,

Преступники ныне белей молока.

Братолюбивое сердце в раздоре,

Гордость растоптана в неволе.

Богатства твои в чужих

загонах,

Душа твоя в железных оковах.

Путы наложены на твои ноги,

Руки стянуты за спиной.

Глаза твои изувечены шорами,

Пути перерезаны тяжбами,

ссорами.

Что же осталось?

Только спать,

Во сне этот сон, словно явь,

проклинать.

Враги напевают этот

дурманный сон,

Чтобы не слышали мы зов

времен.

Голоден ты – накормят

костями,

Кости наши все степи устлали.

Если замерз – дадут чернобурку,

Хитрость лисы тебе за науку.

Вот такова она –

их колыбельная,

Казахи бессонные, ей – не верьте!

Это стихотворение является своего рода и литературным манифестом, и памфлетом, и сатирической эпиграммой. Если рассматривать его как манифест, то он зовет к пробуждению народа, в памфлете же остро критикуются и иронически осуждаются пороки общества, называются конкретные их причины, в эпиграмме возрастающую роль играет авторская оценка или осмеивание общественных пороков.

Метафорический образ сна ‒ сна разума, чувств, желаний, действий – во всех сатирических произведениях Ахмета Байтурсынулы, где его лирический герой не может найти никакого выхода из нравственного и социального тупика. Поэт-сатирик с едкой насмешкой говорит о невозможности человека освободиться из «открытых объятий» заманчивой «колыбельной песни». Чем отчетливее ощущает человек-невежда непреодолимую тягу «Колыбельной пес­ни», призрака душевной гибели, тем острее осознает и внутреннюю неблагозвучность, разлад с самим собой. Лирический герой постоянно чувствует голос своей души, зовущий его вырваться из цепей сна, но трудно преодолеть магию «Колыбельной песни». «Что же осталось ‒ только спать. Враги напевают этот дурманный сон», – иронически замечает поэт.

Острый сарказм, ораторская речь, сочетающая в себе элементы риторики и прочие декларативные суждения, обличающие существующий политический строй, направленные на раскрытие зашифрованных образов «колыбельной песни» и «сна» – символов социально и нравственно больного общества, отличают сатиру Ахмета Байтурсынулы.

Есть среди нас главари –

златоусцы,

Но слово у них не сходится

с делом,

Есть, к сожалению,

юнцы безусые,

Вялые, как войлок,

не прошедший выделку.

Есть, о позор, годами согбенные

старцы,

Чьи помыслы – вынюхать,

где варится мясо.

Немало также среди

нас простаков,

Жалкий удел свой считающих

высшим из даров.

Есть немало богатеев-скупцов,

Дрожащих над золотом глупцов.

Не больше тех,

кто спит безмятежно,

Забыв о стремлениях высоких

и чести.

И сами мы тоже из их числа,

Порой нас обманывает блеск

серебра.

(Перевод А. Атабека)

Художественный перевод в творчестве казахских поэтов-сатириков обусловил обогащение национальных литератур новым идейным содержанием, проблемами, своеобразными формами и жанрами. И казахские поэты начала ХХ века осуществили переводы произведений таких сатирических жанров, которых в казахской литературе не было или же они развивались слабо.

И здесь следует отметить, что традиция перевода сатирических произведений, у истоков которой стоял великий Абай, была унаследована и новым поколением казахских литераторов этого периода. Новые переводы басен Крылова отличаются высокой художественностью и выразительностью. Переводчики тех лет тонко разбирались в стихии русского и казахского языков, умело использовали арсенал родного языка.

Распространение среди казахов произведений русской демократической литературы наталкивалось на серьезное сопротивление царской цензуры. В этой связи следует сказать о сборнике «Қырық мысал» («Сорок басен») ‒ первой книге Ахмета Байтурсынулы, вышедшей в Петербурге в 1909 году. Он состоит из переложенных на казахский язык басен великого русского бас­нописца Ивана Крылова. Именно этот сборник, выдержавший несколько изданий, принес ему известность поэта, переводчика и человека, болеющего всей душой за свой народ.

Ахмет Байтурсынулы, будучи большим знатоком русской литературы, подбирает для перевода такие басни Крылова, которые, по своей сути, были бы понятными для казахских читателей. Одним из главных признаков переводческой деятельности Байтурсынулы являлось соответствие переводного произведения традициям, обычаям, мировоззрению и художественному вкусу того народа, к языку которого обращался переводчик.

Ахмет Байтурсынулы усматривал в басне нравственно дидактическое содержание, созвучное верованиям и убеждениям казахского народа, и поэтому в его переводе они прозвучали в новом русле, по своим идейно-эстетическим качествам отвечали духовным запросам времени.

Анализ басен, переведенных Ахметом Байтурсынулы, позволяет утверждать, что переводческие принципы сохранения особенностей крыловских творений неоднородны. В них отмечаются различные изменения в сюжетных и этических заключениях, сделанных переводчиком в соответствии со своими просветительскими целями. В результате этого у Ахмета Байтурсынулы получались не прямые переводы басен Крылова, а в большинстве случаев – их адаптации.

Басни Ахмета Байтурсынулы взяты из казахской жизни, совершенно оригинальны и национально самобытны. Поэт для своих переводов взял только сюжеты басен Крылова, которые хотя бы приблизительно соответствовали казахской действительности. В процессе кропотливой работы над ними он внес и свои новаторские идеи: у басен Байтурсынулы своеобразные зачин и концовка с авторскими наставлениями. Басни Ахмета Байтурсынулы отличаются от крыловских басен и по своему объему.

Например, русский текст бас­ни «Крестьянин в беде» имеет 39 строк, а в переложении Байтурсынулы – 64 строки, «Комар и пастух» – 14 и 22, «Волк и Журавль» – 19 и 76 соответственно. Из этого следует, что из-под пера Ахмета Байтурсынулы вышли совершенно новые басни казахской сатиры, отличающиеся национальным колоритом.

В крыловском тексте начало басни «Крестьянин в беде» такое:

К крестьянину на двор

Залез осенней ночью вор.

Эти строки сразу же явствуют о случившемся. У Байтурсынулы уже своеобразный зачин, раскрывающий помыслы и действия:

Профессия его воровство,

злодей – вор,

Не считает зазорным воровать

у народа скот.

Черные мысли и черная кровь,

ему все равно.

Причинять ему только зло

людям.

И Бог, и Коран для него –

личная выгода,

Ради этого совесть свою зарыл

в землю.

Он приступает к пересказыванию басни только после этого зачина, помогая читателю углубиться в суть произведения. Главные объекты сатирического осмеяния этой басни – лицемерие, двуличие, продажность друзей и близких. Поэт видоизменяет и имена персонажей басни для усвоения русской фонетики. Карпыча и Климыча Ахмет Байтурсынулы называет просто Карпом и Климом, а труднопроизносимое для казахов имя Фока пропускает, оставив вместо него безымянного молодого мужика.

Оригинальна и концовка этой басни, где казахский поэт дает наставления своим братьям, что друзья познаются в беде и больших испытаниях.

Самобытна басня «Комар и пас­тух», где комар помогает спящему пастуху избавиться от змеи и при этом жертвует собой. Сюжет крыловского текста у Ахмета Байтурсынулы имеет иную концовку в трактовке идеи:

Спит спокойно пастух-казах,

Быть беде – змей к нему ползет.

Увидев эту беду, я,

Желтый Комар,

Укусил словом, чтоб пробудить

народ.

Думаю, дойдет мое слово это?

Жестко скажу – не нравлюсь

никому.

Сонливый мой народ,

Боюсь, может сделать со мной,

как с Комаром.

В этой басне в образе комара предстает лирический герой, призывающий народ к пробуждению, к просвещению. Мысль о нравственном совершенствовании человека пронизывает все басни Ахмета Байтурсынулы. Они были широко популярны в народе и служили оружием в борьбе против самодержавного строя, сатирически раскрывали различные недостатки общества.

Сатира Ахмета Байтурсынулы отличается особой метафоричностью языка, аллегоричностью образов, глубинным подтекстом. В его переводах басен Крылова сохраняется сюжет, но отмечаются переложения в соответствии с жизнью и бытом казахов. Переводы Ахмета Байтурсынулы представляют теперь как авторские произведения, отличающиеся чисто национальными чертами.

Острые, обличительные стихи поэта явились серьезным вкладом в казахскую сатиру. Ахмет Байтурсынулы был и остается крупнейшим мастером социальной сатиры в казахской литературе начала ХХ века.