За кулисами театра - как создается музыка?

Как было бы здорово, если б каждый человек так любил свою профессию, как моя героиня Нелли Терехина.

Два шанса

Представьте себе уютный театральный вечер: поскрипывание паркета, шелест нарядных платьев (замечательно, что в театр по-прежнему стараются нарядиться!), узнаваемый запах зала, погруженного в полумрак. На сцене акте­ры в свете софитов – они, безусловно, главные в этот вечер, к ним прикованы взгляды. Но вдумайтесь: в чем же еще секрет очарования хорошего спектакля? Что создает его особую атмосферу, помогает целиком и полностью погрузиться в происходящее на сцене, сопереживать героям, окунаться в свои воспоминания, заставляет плакать, наконец?

Имя этому проводнику в мир ассоциаций и эмоций – музыка. Именно она делает все живее, ярче, добрее и волшебнее. И в каждом театре есть свои волшебники – заведующие музыкальной частью.

Есть своя музыкальная фея и в Государственном академическом русском театре драмы им. М. Горького – Нелли Давыдовна Терехина. Хотя, думается, прочитает Нелли Давыдовна, что я ее назвала феей, и рассмеется. И, надеюсь, одобрит.

– Как Вы попали в театр и так надол­го в нем задержались? – очень легко начинаю беседу с человеком, которого вижу первый раз в жизни, но такое ощущение, что приятельствуем мы уже давно.

– Надолго – это точно, больше тридцати лет уже тут. А попала, потому что судьба так распорядилась, как уж написано на роду, так и будет, – разводит руками Нелли Давыдовна. – Мне судьба дважды давала шанс связать свою жизнь с театром. Первый раз я проигнорировала возможность: тогда только окончила институт, собиралась отдавать дочку в детский сад и туда же устроилась музработником. И тут встречаю свою школьную учительницу, служащую завлитом в театре. И она мне: пойдем к нам, очень нужен заведующий музыкальной частью. Ну а как я пойду, если уже в садике договорилась? Махнула рукой на хорошее предложение, поставив интересы семьи на первое место.

Но судьба не отступала и свела молодую пианистку Нелли с учительницей еще раз, спустя восемь лет. Тут уж педагог решила не отступать – прямо на рынке принялась уговаривать молодую женщину. Предложение было очень заманчивое: в город приехал московский режиссер, ставили спектакль «Крошка», надо было с актерами разучивать музыкальные партии. Нелли отказалась, и женщины разошлись в разные стороны. А через час опять встретились уже на выходе с рынка! И опять уговоры, опять отказ. Но педагог оказалась очень настойчивой.

– Она позвонила мне домой, и тут я уже сдалась. Пришла в театр и сразу же поняла, что остаюсь. Из детского сада я, кстати, не ушла, проработала там еще несколько лет, совмещая, – вспоминает Нелли Давыдовна. – Наверное, поняла, что сопротивляться бесполезно – выбор предопределен кем-то свыше…

Добавим, что избежать влияния музыки на жизнь было действительно непросто. Ведь бабушка, немка Гильда Рудольфовна Кистнер, окончила Дрез­денскую консерваторию по классу фортепиано. А замуж вышла за бакинца и уехала с ним в Советский Союз. По воле судьбы семья оказалась в Казахстане.

«На десятку!»

Если вдруг кто не знает, чем именно занимается заведующий музыкальной частью, то тут все просто: вся музыка, звучащая в спектаклях – его (или ее) дело рук.

– Происходит так: приходит ко мне режиссер, говорит, что хотел бы поставить такой-то спектакль в таком-то контексте и с такой-то музыкой. Весьма расплывчато могут звучать его желания, а потому иной раз получается, как в сказке: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Мне, чтобы настроиться и подобрать требуемое, для начала надо прочитать сам сценарий. Читаю трижды: первый раз – как читатель, второй – представляя обозначенных актеров в ролях. А в третий раз у меня в голове уже звучит музыка под каждую выстроенную в голове же сцену, – рассказывает Нелли Давыдовна «схему» своей работы. При этом уточняет: выбор музыки – на ее вкус, но с подачи режиссера – он все же задает направление.

– А бывает так: Вы подобрали музыку, всем довольны, а режиссер подозрительно хмурит брови?

– Бывало! С «Ромео и Джульеттой», например. Помню, так «зашла» мне одна тема в постановке, и я, довольная собой, воодушевленная, даю послушать режиссеру. А он возьми и скажи: «Вы знаете, уважаемая Нелли Давыдовна, на «восьмерочку», но не на «десятку». Я ему: «Да быть не может! Вы еще раз послушайте, как классно получилось!» Он слушает и мне опять: «Ну, на девятку!» Я аж руками всплеснула: «Да нет же, еще раз слушайте». Послушал: «Точно – в «десятку!» – смеется музработник. – Уж если я отстаиваю, то до конца.

Однако Нелли Давыдовна признается, что не всегда бывает полностью удовлетворена своей подборкой:

– Периодически я себя ненавижу! Уже на спектакле сижу, слушаю и недоумеваю: «Ну как, как в голову мне могло прийти такое поставить в этом месте?!»

Безусловно, моя собеседница к себе чересчур критична, и не только в отношении музыки. Нелли Давыдовна – еще и актриса, в ее творческом багаже – роль в отечественном сериале и одном полном метре.

– И вот, знаете, тут тоже так: все в восторге от моей героини, а я на себя смотреть не могу! Прямо смотрю и вижу, что «не дотянула». В фильме, например, у меня небольшая роль врача скорой помощи, и опять – ну не нравлюсь я себе, хоть трес­ни! Накручиваю себя: эх, вот тут надо было вот так, а вот тут – так. Хотя мне и объяснили, что практически все актеры так себя недооценивают, – говорит моя собеседница.

И наверняка она чуточку лукавит: скорее всего, и на экране все отработано на «десятку».

Спасибо Интернету

– Нелли Давыдовна, если уж мы заговорили про кино, спрошу: когда смот­рите фильм, заостряете внимание на музыкальном сопровождении?

– Обязательно! Началось это с приходом в театр, раньше даже и внимания не обращала, смотрю и смотрю. Где-то не нравится: ну вот зачем это было сюда ставить? А в каких-то кинолентах – ушей не оторвать! Очень люблю образную музыку в кино, когда закрываешь глаза и представляешь картинку. Идеальный для меня пример в плане музыкального наполнения – советский мультфильм «Царевна-лягушка». Смотрела и кайфовала! – Нелли Давыдовна даже сейчас как будто прищуривается от удовольствия.

Тут позволю добавить от себя: нашла этот мультфильм, действительно советский, «девятьсот лохматого» года. И абсолютно согласна со своей героиней: мультик – сказка во всех отношениях! Хотите получить наслаждение – обязательно посмотрите, только не в современной озвучке, а в оригинальной, из 1954 года.

Ценит Нелли Давыдовна качественно озвученные постановки и кинофильмы еще и потому, что знает, какая титаническая работа кроется за слаженно скроенным творением.

– Сейчас, слава Богу, есть Интернет! Знаете, как я работала раньше? Подборки личной у меня никакой не было, плас­тинки никогда не уважала – нет нужной чистоты звука. И я шла на радио. Сдружилась с тамошним коллективом, у них была огром­ная картотека. Что ищу, сама порой не знала, были наметки и понимание, какой композитор в каком ключе пишет. Но ведь все, что приглянулось, не прослушать. Поэтому я переписывала на пленку подходящее по жанру и уже у себя прослушивала в прямом смысле километры музыки. Было очень непросто, поверьте. Иногда вечером, после работы, садилась в машину к мужу, а у него радио играет, так я тут же его выключала: «Наслушалась!»

– А Вы не ориентировались на схожие постановки в других театрах?

– Никогда! Я принципиально не слушаю музыку из спектаклей, идущих в других театрах. И тут дело в первую очередь не во мне, а в режиссере: ведь у каждого из них свое видение, каким спектаклю быть. Одному важно вытянуть эту тему, а другому хочется сделать акцент на чем-то другом. Да и не может и не должно одно на другое походить.

А еще она композитор

В оригинальности – вся Нелли Давыдовна. У нее свое видение, как должно быть, и эта позиция воплотилась в еще одном ее амплуа: заведующая музыкальной частью сама пишет музыку к сказкам.

– Сейчас в процессе у меня «Щелкунчик». Две темы уже отписаны и горячо одобрены режиссером. Видите, даже тут я действую исключительно в согласовании с режиссером: «Вот эта сцена в каком должна быть характере?» Потому что мало ли что я могу себе напридумывать. В ходе спектакля музыку, конечно, сама уже не исполняю, она идет в записи с наложенными на нее голосами поющих актеров, – объяс­няет композитор.

В любимцах у Нелли Давыдовны «Снегурушка», там личная работа устраивает от и до. И не только ее саму: как признается, многим так понравились ее музыкальные творения из сказки, что они переписали музыку себе на телефоны и слушают постоянно.

Забегая вперед, скажу, что чудную мелодию из «Снегурушки» записала себе и я. Знаете, это как вернуться в детство: за окном – снег и морозец, воздух как будто застывший, веточки в инее, а ты сидишь дома, в тепле и уюте, а по телевизору, старому ламповому, идет детский фильм с такой вот совершенно неземной музыкой…

У каждого своя энергетика

Музыка, уверена Нелли Давыдовна, – дама капризная.

– Бывает так: и музыка легла сходу, как я себе это представляла, и все довольны – и режиссер, и актеры, как вдруг заболе­вает или уезжает кто-то из актеров, вместо него вводят другого. И все – рассыпается идиллия! Вот ведь и делает он то же самое – роль-то неизменна, но не «бьется» его энергетика с энергетикой музыки, не из той оперы уже, как говорится. И я, смотря на это, думаю: куда же оно ушло, былое равновесие? Но сделать уже ничего не могу: измени я музыкальное сопровождение, собью других актеров. Просто стою и мучаюсь. Но другие этого не заме­чают, для них все остается по-прежнему, а для меня очевидно, что зависимость от энергетики абсолютнейшая!

В целом же, как говорит Нелли Давыдовна, для нее нет «тяжелых» или «легких» актеров – к каждому она подберет «его» музыку. Делается это опытным путем в том числе.

– После прочтения сценария я себе наметываю план: эта музыка для этой сцены, эта – для этой. И обязательно присутствую на черновом прогоне: акте­ры играют, я анализирую концепцию постановки, еще раз все обдумываю, обсуждаем с режиссером, находим консенсус. А потом, на репетиции, начинаем вводить музыку. Актеры проходят сцену, я даю параллельно музыку, актеры «примеряют» ее. И тут важно и их мнение: если не пошло дело, мне они так и скажут – будем «щупать» дальше.

Сила музыки

– Ставили мы как-то «В сумерках», очень душевный спектакль. И у главного актера никак не шла роль. Вот вообще. Мучается человек, хочет передать чувства, но так прямо и говорит: «Не могу сыграть, не понимаю, что я должен делать». А актер потрясающий! И сцена потрясающая – монолог душу разрывал, а герой не верил в то, что говорил. И я, на свой страх и риск, включила ему на эту сцену музыку, как я это «увидела». И как у него все сразу по­шло! Он ко мне подскочил потом, говорит: «Ты где ее, такую правильную, нашла?!» Музыку мы потом убрали, а ее ощущение и понимание роли у актера остались – он уже поймал тот самый вайб, – Нелли Давыдовна, очевидно, довольна цен­ностью своей работы.

А еще стопроцентное попадание музыкой – полная гарантия рыданий.

– Сами актеры рыдают, что уж про зрителей говорить. Наплачутся на репетициях, зато как играют благодаря таким чувствам! – улыбается этот проницательный человек.

От судьбы не уйдешь

Так уж случилось, что и следующие поколения музыкальной династии пошли по стопам талантливых предков. Дочь Нелли Давыдовны – Евгения Терехина – тоже музыкант, спектакли с ее музыкой идут в театрах на Малой Бронной, на Таганке. Она – стопроцент­ный композитор, так же виртуозно, как мама и бабушка, владеет магией фортепианных клавиш.

Сын Артем Терехин окончил ГИТИС, сотрудничает с ведущими режиссерами СНГ. А его сын, 11-летний Даниил, уже тоже навострился на творческий путь.

– Когда маленький совсем был, говорил: «Буду, как папа – рЫжЫссером», – смеется счастливая бабушка. – В театр не то что ходит – бежит. Раньше сказки смотрел, раз пятьдесят, наверное, каж­дую видел. А сейчас с удовольствием ходит на взрос­лые спектакли. Рыдает не стесняясь, чувствительный парень. Любимый у него – «Очень простая история». Посмотрев его впервые, лет восемь ему было, ревел навзрыд…

Один лишь супруг Нелли Давыдовны избежал творческой участи и теперь подначивает родственников: ну хотя бы один «нормальный» должен же быть в семье.

На вопрос, какой же самый любимый спектакль, Нелли Давыдовна разводит руками:

– Мой любимый? Сложный вопрос. Хотя непререкаемый фаворит – мой первый спектакль, та самая «Крошка», с которой и началась моя жизнь в театре. Это же как первая любовь. А вообще непросто что-то выделить: на счету – как минимум 300 спектаклей, музыкально выпестованных мною.

Наверное, я была неправа, задавая такой вопрос, ведь эта искрометная женщина очевидно любит все и вся, связанное со своей работой:

– Честно – я сама себе завидую! Когда получила первую зарплату, была поражена: как, мне за это удовольствие еще и платить будут?! За возможность каждый день пребывать в восторге? Больше вам скажу: это ощущение удивления, наслаж­дения от работы до сих пор со мной. А еще, когда герои на сцене кому-то кричат в закулисье, я до сих пор верю, что там действительно есть какая-то комната и в ней на самом деле что-то происходит и кто-то есть...