C высокой ответственностью – большая результативность

Речь здесь идет не только об экстренной помощи лишившимся источника заработка, но и о системных решениях. Все началось в мае 2020 года, когда Глава государства Касым-Жомарт Токаев поручил Правительству в двухмесячный срок обновить Стратегический план развития до 2025 года – старая его редакция утратила актуальность после «коронавирусного» и «нефтяного» шоков.

Поставленная задача была вполне конкретной – повысить самодостаточность экономики, сделать ее более устойчивой и независимой на случай новых глобальных локдаунов. Конечно, ни о какой постоянной деглобализации не помышляли, но вероят­ность повторения сценария «каждый сам за себя» тогда, как, впрочем, и сейчас, оценивалась как внушительная.

Но пандемия внесла свои коррективы и в этом случае. Июнь и июль 2020 года были омрачены резким ростом заболеваемости и смертности от коронавируса, а фокус внимания Правительства был закономерно смещен со стратегических вопросов на текущие. Об этом в своем Послании от 1 сентября 2020 года говорил Президент страны, отчетливо дав понять, что Правительство выбрало правильный приоритет. Но «выпустить из виду дальний горизонт» и, соответственно, окончательно погрязнуть в текущих проблемах – значит во имя настоящего пожертвовать будущим.

Чтобы не допустить развития событий по такому сценарию, были созданы специальные органы вне состава Правительства, разрабатывающие и утверждаю­щие реформы, – «бэк-офис» в лице Агентства по стратегичес­кому планированию и реформам
(АСПИР), сводящий рекомендации госорганов, экспертов и общественности в единую канву, и «фронт-офис» в лице Высшего совета по реформам (ВСР), принимающий окончательные решения по каждой реформе.

Перед АСПИР была поставлена более широкая и масштабная задача, чем просто обновление Стратегического плана до 2025 года. В «постковидную» эпоху важно было объективно разобраться, в каком положении страна находится в данный момент, какую траекторию должна выбрать для достижения долго­срочных целей и что сделает для повышения благосостояния граж­дан в кратко- и среднесрочной перспективе.

Что же касается долгосрочного плана, то первое же обсуждение будущих реформ зафиксировало полную актуальность Стратегии «Казахстан-2050» и недопустимость отступления от нее. Стратегия, обнародованная почти 10 лет назад, описывает привлекательную для всех казахстанцев без исключения «картину будущего», поскольку фиксирует в качестве конечной цели закрепление Казахстана в статусе благополучного, процветающего государства, идущего в ногу со временем. Она была и остается стратегическим документом высшего уровня.

Логичным при этом выглядит вопрос «Зачем нужны новые реформы, если долгосрочные цели не изменились?» Но не менее логичен и ответ на него: план длиною в 30 лет нельзя выполнить ни одним ударом, ни принимаясь за все направления одновременно. Любому долгосрочному проек­ту нужны системность, последовательность, приоритизация, взаимосвязь элементов между собой, детализация и иерархия.

Порождением этого понимания стала идея о разделении грядущих 30 лет развития Казахстана на пятилетние промежутки, для каждого из которых фактически выстраивается собственная иерархия программных документов. А чтобы, как уже говорилось выше, не браться за все сразу, для каждого пятилетнего цик­ла определяется не больше 10 приоритетных направлений, названных общенациональными и составляющих фундамент иерархии программных документов.

Ее первый уровень составляют, во-первых, обновленный Стратегический план, переименованный в Национальный план развития до 2025 года, который полностью основан на 10 приоритетах и подробно раскрывает механизмы реализации каждого из них, во-вторых, План территориального развития, в-третьих, Стратегия национальной безо­пасности. Последние два также разрабатываются на фундаменте общенациональных приоритетов и, разумеется, ограничены по времени 2025 годом.

Следующий уровень документов – концепции развития отрас­лей либо сфер и национальные проекты. И если первые определяют общее видение, то вторые формируются в строгом соответствии с базовыми принципами проектного управления. Нацпроекты – это не абстракция, а максимальная конкретика: жесткие сроки, четкие результаты по каждому из направлений и, главное, персональная ответственность за полученное финансирование и достигнутый результат. Каждый нацпроект должен соответствовать трем критериям: общенациональный характер, проектный подход и прямое влияние на благосостоя­ние граж­дан в соответствии с базовым принципом «человекоцентричности». По итогам реализации национальных проектов будет оцениваться деятельность ответственных государственных органов и, следовательно, будут приниматься конкретные управленческие и дисциплинарные решения.

Документы третьего уровня – так называемые реализационные. Сформированные в соответст­вии с видением, описанным в документах первого и второго уровней, они представляют собой планы развития для конкретных государственных органов и организаций. Таким образом, на смену стратпланам госорганов, которые нередко разрабатывались в отрыве от общегосударственной картины, придут конкретные и понятные планы действий, от четкости выполнения которых будет зависеть успешность нацпроектов, а значит, и оценка того или иного госоргана и его руководства.

Упорядочение программных документов и их однозначное переподчинение друг другу – само по себе большое достижение для ВСР и АСПИР, поскольку подобное наведение порядка в системе государственного планирования напрашивалось давно. Вкупе с конкретной ответственностью за результат и принципом pay-for-result, в соответствии с которым госорган не получает финансирование на следующий этап работ, пока не выполнит предыдущий, этот порядок действительно способен шаг за шагом привести страну к успеху, процветанию и устойчивости.

Еще одним важным инструментом для достижения долгосрочного результата станет Концепция развития государственного управления в Республике Казахстан до 2030 года – поручение о ее разработке Глава государства давал еще в июле 2019 года с целью повышения эффективности госслужбы и усиления требований к государственным управленцам.

Концепция не входит в структуру Системы государственного планирования и определяет основные принципы, задачи и подходы модернизации государственного управления. Создателям концепции, конечно, можно возразить, что абсолютно каждый госслужащий знает, каким должно быть эффективное государственное управление, но не каждый хочет и готов работать на эту эффективность. Но в данном случае речь идет не о простом декларировании принципов «хорошей госслужбы», а об их институционализации – шаг за шагом был пройден длинный путь от Кодекса этики государственного служащего до программного документа с горизонтом в 10 лет, закрепленного Указом Главы государства. Второй компонент институционализации – выстраивание системы приведения госслужбы в соответствие с закрепленными принципами, в том числе мер по очистке государственного управления от балласта и вредоносных элементов. Нет сомнений в том, что эти меры будут реализованы в недалеком будущем.