Чтобы цели достигались, желания исполнялись, душевное спокойствие было в ресурсе, а вы сами – в потоке и тренде, нужно обратиться к национальной культуре, вспомнить мудрость, выпестованную веками народом

«Простить и отпустить» обиды, недругов, завистников – первое, что рекомендуют психологи всем, кто ищет гармонии в душе и жизни. Совет хороший, копить обиды в душе ни к чему. А теперь обратимся к национальной культуре, вспомним фольклор, литературу.

«Алдыңа келсе атаңның құнын кеш» – «Если пришли к тебе, прос­ти даже кун (плата за обиду, которую назначали бии и старейшины) деда, отца». То есть какой бы тяжелой и «заслуженной» ни была обида, если виновник пришел просить прощения, надо прос­тить. «Кешірім жасау – кеңдік, кешіре алмау – кемдік» – «Прощение – великодушие, неумение простить – недостаток». «Иілген басты қылыш кеспес» – «Повинную голову меч не сечет».

В казахском языке есть короткое, но очень емкое слово «кеш». В словарях приводится несколько значений, нас интересует одно из них – «прости». Говорят еще «кешір», но именно «кеш» имеет более глубокую эмоциональную окраску и усиливает психологическую тональность. Поэтому «кештім» звучит более тонко, нежели привычное «кешірдім».

В качестве примера можно привести отрывок из романа «Талтүс» Таласбека Асемкулова, где жена Сабыта, которую он прог­нал, после того как она жестоко обош­лась со своим пасынком, приехала с делегацией из старейшин своего рода и просила прощения у мужа. «Кеш мені, Сабам», – произ­носит она несколько раз. Также просит прощения у своей жены Калимы, дочери Сабыта, ее муж Баймукан, когда понимает, что отпущенный ему Всевышним срок истекает и он уходит: «Міне, ақіреттің алдында тұрмын. Кеш мені, қарағым, Қама» – «Вот и я стою на пороге вечности. Прости меня, дорогая Кама».

Попросить прощения и прос­тить кающегося особенно было важно при жизни, чтобы не уносить с собой невысказанные слова и обиды. Однако если по разным причинам прийти к единому знаменателю прощения не удавалось, прощения просили даже у усопших.

Ярким примером здесь может служить одна из знаковых сцен в романе «Путь Абая», где сородичи просят прощения на могиле Кодара спустя полгода после его смерти. И на могиле Кенгирбая – общего с Кунанбаем предка – Божей, Байдалы и другие читают молитву, прежде чем ехать в Каркаралинск подавать жалобу на Кунанбая.

«...Весной, когда все бесчестили Кодара, отрекаясь от его духа, Жексен никому не позволял подходить к его трупу, разгонял плачущих женщин и издевался над ними: «Чего вы ревете? Пусть вытекут ваши глаза!» Лишь два старика – Жампеис и чабан Айтимбет – не испугались его. С помощью таких же нищих стариков-чабанов они отвезли тела Кодара и Камки к могиле Кутжана и с рыданиями похоронили их.

Теперь бокенши с криками и поминальным плачем прискакали к этим могилам. Там сидело четверо стариков – Жампеис, Айтимбет и еще два чабана: летом им не приходилось бывать здесь, и, подъехав сегодня сюда с кочевьями, они остановились совершить молитвы по умершим.

При виде хлынувшей на них толпы старики растерялись. Всадники торопливо спешиваются, всхлипывая и рыдая. Вон плачет Суюндик – это совсем странно. А еще непонятнее то, что сюда мчится и сам Жексен! С громкими рыданьями люди обнимают могилы.

– Прости, опора моя! Прости, брат мой! – и слезы текут из их глаз…

Но эта запоздалая скорбь не растрогала старика, согнувшегося и высохшего за лето в печали по Кодару и Камке. И когда Жексен хотел было обнять могилу Камки, Жампеис оттолкнул его:

– Пусть вытекут глаза твои! Проклятые, пусть у всех вас вытекут глаза!

Толпа росла. У могил собрались не только мужчины, но и женщины, дети и старики. Рыдал весь род Бокенши. Заунывные звуки плача стояли в воздухе...»

Наши предки осознавали важность прощения для обеих враж­дующих сторон. Помимо сохранения дружественных отношений между родами или в самом роду, это было необходимым условием для обретения легкости души, освобождения сердца от бремени обид и склок.

Весной, когда приходил Наурыз мейрамы, в дни Ораза айта и Курбан айта тоже рекомендовано просить прощения и прощать всех, на кого затаили обиду. По сей день в некоторых регионах сохранился обычай «татуластыру» – «примирение». Как правило, в качестве медиаторов выступают родственники или близкие друзья. В гости приглашают обе стороны, не сообщая, что там будет тот, с кем сложились недружественные отношения. Почтенные старейшины ведут беседу, перебить их, уйти без их позволения обычно не могут, ведь это верх неприличия и неуважения к возрасту. И там же мирят поругавшихся близких.

Иногда гонцы мира приходят в дома враждующих по очереди, приводят разные доводы. Когда удается достичь мира, переговорщик получает бонусы в виде похвалы, признания, бывает, что ему дарят подарки.

Есть в аулах до сих пор и «профессиональные» переговорщики. Чаще всего это люди, обладающие ораторскими способностями, разбирающиеся в психологии, даже не имея специального образования, и просто люди с большим жизненным опытом. «Бірлік бар жерде береке бар» – «Там, где есть единство, есть благоденствие». Наш народ издревле высоко ценит мир и выступает против конф­ликтов в любом их проявлении. Казахи умеют прощать, умеют забывать плохое, нужно только уметь подобрать правильные слова, чтобы они достигли глубины души.

Честь имею!

Великая степь жила всегда по своим законам. Для степняка превыше всего была его честь, его достоинство, его репутация. «Абыройлы болу» – иметь безу­п­речную репутацию, пользоваться уважением и авторитетом означало «быть на коне». С тех времен и до наших дней сохранилось пожелание «Абыройлы болыңыз» – одно из лучших в казахском языке. «Абыройдан жұрдай болу» – стать нерукопожатным означало большую потерю, практически это приравнивалось к социальной смерти. «Абыройын төкті» – расплескал нажитый авторитет, подмочил репутацию, так говорили про тех, кто перешагнул за границы моральных и этических общепринятых норм.

Воров, лгунов, тех, кто не держит слово, не хранит «аманат», общество бойкотировало. «Аманатқа қылма қиянат» – «Не причиняй вреда тому, что доверено тебе» – так напутствовали старейшины рода и аксакалы всех, кто вступал во взрослую жизнь.

«Абырой», приобретенный родителями годами честной и праведной жизни, служил во благо детям и потомкам. По сути, это нематериальное наследие, которое доставалось от предков всему роду. Следует отметить, что такое наследство было гораздо более ценным, нежели богатства материальные. Не случайно есть поговорка «Әкенің малы балаға мал болмайды» – «Имущество отца не будет имуществом сыну», и есть противоположная: «Әкенің жақсы аты балаға қырық жылға ризық» – «Доброе имя отца служит сорок лет его детям». Тучные стада могли поредеть от джута, сундуки с золотом могут быть потрачены или растеряны, а «абырой» был и остается настоящим сокровищем, которое приносит реальные дивиденды в виде доверия народа.

Психологи
из народа

– Не үйренейін деп бардыңдар ол жақа? – Чему вы там хотели научиться?

Такой злой апа была очень редко. Мы сидели, опустив головы, и не знали, что сказать в ответ.

Крайний дом на улице долго пустовал. Как-то весенним днем туда въехала женщина с детьми. Она отличалась от других. Губы красила ярко-красной помадой. Смеялась громко. Ночевала дома у себя нечасто. Пятеро детей мал мала меньше бегали полураздетые и босые. Соседи приносили им еду: «Балаларға обал болды».

Носила им свежее молоко,
баурсаки и другую провизию и моя апа. Носила сама. Хотя обычно в другие дома посыльными были мы, дети. К этому дому нам запрещали подходить. И даже играть в той стороне было нельзя. В тот день мы не послушались и пошли, там была такая высокая горка, и так было здорово с нее скатиться. Нам было примерно по 9–10 лет. Обнаружив это, апа ругала нас долго и детально.

– Екінші рет көрсем, аяқ­тарыңды сындырам. Сынық­тан басқаның барлығы жұғады. Ол үйден үйренер нәрсе жоқ! – Еще раз увижу, ноги переломаю. Все, кроме перелома, может быть заразным! В том доме учиться нечему!

Сказала как отрезала. Больше мы туда ни ногой. Сейчас мы все знаем про энергетику, про токсичность, про то, что аура может быть негативной. А ведь об этом наши бабушки знали давно! И запрет был связан именно с этим. Нам запрещали бывать там, чтобы мы не находились в энергополе дома, в котором жила взрослая женщина с другими моральными ценностями.

Наши предки были настоящими психологами, коучами, менторами, только без сертификатов, дипломов, и не снимали рилсов, сторис, не имели подписчиков.

Ранние пташки,
цели имеющие

Одной из популярных современных практик, которые рекомендуют всем, кто хочет добиться успеха, осуществить мечту и дос­тичь иных благ, считается раннее пробуждение. Существуют целые группы, чаты, где под руководством коуча вас будут учить просыпаться задолго до рассвета.

Обратимся к фольклору: «Ерте тұрған еркектің ырысы артық, ерте тұрған әйелдің бір ісі артық» – «У мужчины, вставшего рано, изобилия больше, у женщины, встающей рано, на одно дело больше сделано». «Ерте жат та, ерте тұр, бір піспекті артық ұр» – «Рано ложись и рано просыпайся, да взболтай на раз больше бадью (для кумыса)».

Кроме того, всевозможные наставники нас учат правильно ставить цели, загадывать желания, призывают «расхламляться», жить экологично... В достижении цели важно правильно формулировать желание, чтобы без вреда для всех – учат нас психологи. «Ең бастысы – ниет» – учили издавна детей казахи. «Ниетің дұрыс болса болды» – «Главное, чтобы намерения у тебя были чистыми», «Адал ниет аздырмайды» – «Честное намерение не приведет к худу».

Соблюдать баланс в поступках тоже из серии новых практик. «Береген қолым алаған» – «Дающая рука и получает». «Не ексең, соны орасың» – «Что посеешь, то и пожнешь». Не забывать заботиться о себе – тоже нужный навык, убеждают нас. «Өзім дегенде өгіз қара күшім бар» – «Для себя сила как у быка», «Әуелі өзім, кейін сенің сөзің» – «Сначала я сам, потом твое слово».

С расхламлением и минимализмом еще проще. Тот, кто хоть раз был в юрте, поймет сразу: ничего лишнего здесь быть просто не может. Только самое нужное, имеющее конкретный функционал. Копили наши предки самое необходимое, и то больше для гостей: мясо, ткани, меха, другие подарки. Все, чем можно поделиться, отдавали сородичам, потому что сидеть укутанным в меха, когда в соседней юрте стынут, было негоже.

Мать-земля

И в заключение напомню об интересном обряде «жерге аунату». По сути, это то же самое «заземление», которое нередко рекомендуют тем, у кого нет энергии, кто морально истощен. Встать босыми ногами на землю, полежать на ней, «услышать» ее дыхание – это упражнение помогает обрести душевное равновесие, восстановить энергетический баланс.

Для казаха издревле земля священна. Это его Мир, его Вселенная. Наши предки относились к земле как к живому существу. Отсюда множество традиций, обрядов, связанных с землей. Например, «Қамшымен жерді сабалама» («Не бей землю камчой») – один из самых известных запретов.

Земля – это Мать, верили наши предки. Есть такой обряд «жерге аунату». Проводили его с человеком, которого настигла хворь, не поддающаяся известным видам лечения, или с тем, кто находится в депрессии, пережил сильный страх.

Моя апа выводила в степь больного. Перед процедурой человек обязательно купался, очищая тело. Жаждущий исцеления ложился на землю, апа его подталкивала со словами: «Бисмилля, Жер-Ана, ауыртпалығын ала көр» – «С именем Всевышнего, Мать-Земля, забери тяжесть хвори».

Семь раз должен был перекатиться человек (аунап) и повторять те же слова. После чего ему помогали встать и уходили не оглядываясь. На следующий день, как правило, резали барана, пекли лепешки, звали соседей, читали суры из Корана. Обряд интересный, очень хорошо отражающий степную философию, простое, но мудрое отношение к земле, к природе в целом.

На самом деле от земли идет мощная энергия, и ею можно заряжаться. Поэтому нас тянет за город, на природу. Мы все пришли от земли и в землю уйдем. Каждый в свое время. Какими бы практиками и техниками вы ни увлекались, главное, чтобы вы верили в это и они вам помогали сохранять гармонию в душе. Но все же помните: все новое – это хорошо забытое старое.