Изнасилование в "Тальго": потерпевшая рассказала свою историю
Айдана Демесинова
Жертва изнасилования в поезде "Тальго" на круглом столе по проблемам сексуального насилия рассказала через что ей пришлось пройти, чтобы добиться наказания виновных, передает Kazpravda.kz.
"Благодарю за поддержку и понимание. Очень много было написано в социальных сетях. Это было страшное, унизительное и непоправимое горе. Что самое ужасное в этой ситуации – общественный транспорт. Почти 80 % нашего населения передвигаются поездами. Изнасилование я пережила именно в поезде, причем поезд высшего класса. Я возвращалась домой после конференции. Много планов и задумок, я сама инициативный человек. Мы закончили модуль, были проекты с историей Казахстана, что пересекается с моим образованием", – рассказала девушка.
По ее словам, в тот роковой день, когда она подверглась изнасилованию, девушка едва не опоздала на злополучный поезд.
"Я опаздывала на этот поезд, буквально 3 минуты, я успела зайти на этот поезд, и он начал двигаться. Видимо, так должно было случится. Когда покупала билет, была уверена, что доверяю свою жизнь профессионалам. У меня до сих пор посттравматическая депрессия. С того времени ни один проект не был воплощен. Я бизнесмен, мне пришлось продать фирму, так как я не выполняла свои обязательства. Чем я занималась? После всего случившегося, не знаю вдаваться ли подробности…Могу сказать с первой минуты было абсолютно пренебрежительное отношение следователей, самих проводников, которые выгораживают друг друга. Они считают, что если ты заявляешь об изнасиловании, то хочешь денег. И это для них норма", – продолжила пострадавшая.
Она отметила, что было много слухов и домыслов, на которые девушка посчитала нужным ответить.
"Для тех, кто писал, что это мутная история, я могу одно сказать – 10 месяцев я доказывала и после услышала, что это мутная история. Никто не стоит на стороне жертвы. Все пытаются ... примирить. По сути они приводят к тому, чтобы закрыть дело. У всех был вопрос, почему я не кричала. Здесь есть психологи. У каждого своя реакция. Я не могу ни кричать, ни двигаться. У меня пропадает голос. Это моя реакция. Вы не представляете, как это страшно, что 4 часа, ты спишь, а на тебя наваливается тело. Ты не представляешь, где находишься. Замкнутое пространство. Самоотстраняешься что ли. Самое главное, чтобы тебя не убили. Это такой страх, который просто напросто парализует. Когда пришел второй, у меня всегда возникал вопрос, вы реально думали, что я лежала и ждала второго? Это были слова следствия. Это было все время, что я не кричала. Я говорю, что была в таком шоке. Проводник отселил тех, кто ехал в моем купе. Он подготовил все. Очень много вопросов было: была ли я пьяна. Я не распивала пиво с проводником, – пояснила девушка.
Она рассказал о давлении, оказываемом на нее.
"Следствие все время подталкивало меня к примирению. Когда я просматривала видео, подсудимые сказали, что мой контактный телефон дали следователи. 28 сентября они уже названивали мне и сказали, что они едут к моим родителям. У меня престарелые родители. Я просила их не ехать туда. Но следователи ничего не делали, они верили словам проводников. Я когда поднимала документы, это больше 1000 листов, дело из Костаная в Актобе передавали с 17 октября до 27 ноября. Больше месяца передавали дело. Я ходила все это время к следователю, направляли на экспертизу, на психологическую экспертизу меня направили вместе с подсудимыми. Когда я спросила почему, следователь сказал мне сбавить тон и соблюдать субординацию. У многих стоял вопрос, что я хотела денег. Мне пришлось ждать, пока они не закончат. Мой первый адвокат также сотрудничал со следствием. Изначально шло дело по 120 статье, часть 1. Это когда речь идет об одном человеке. Много рапортов, в этот период потеряли самое важное, что изнасиловали меня двое. Один был проводник, а второй был в гражданской одежде. Имея такие доказательства. Они все равно завели по части 1. Они решили бить по самому больному месту", – сообщила девушка.
Пострадавшая отметила, что после долгих раздумий ей пришлось обратиться к помощи через социальные сети.
"Мы созванивались с Диной(Дина Тансари - правозащитница – прим.автора). Мы не хотели создавать резонанс. Мне посоветовали отказываться сразу от адвоката. Целый месяц я думала, говорить ли об этом. Я не хотела тихо решить этот вопрос. Но так как реакции было никакой, мне пришлось прибегнуть к такому решению. От адвоката я отказалась, так как все вокруг мне говорили, что не переведут на часть 2, и я не докажу, что было изнасилование из-за того, что я не кричала. Они мне предлагали деньги. Я отказалась, вопрос стоял о наказании. Я скажу, что я достаточно зарабатываю. Они мне предлагали мой двухмесячный заработок, чтобы я заткнулась. Проводники несколько раз меняли свои показания. Когда уже дали повестку родителям, я пошла писать заявление в транспортную прокуратуру. Когда мы переговорили, когда они увидели, кто я, дело немного сдвинулось. Кардинально изменилась ситуация после того, как пришла экспертиза. Пришла биологическая экспертиза. Дело в том, что у 1 и 2 подсудимого одна группа крови. По 1 все показывалось, а по второму ничего нет. Следователь уже по-другому начал разговаривать, предлагал воды и кофе попить. Когда пришла геномная экспертиза, уже тогда показали второго", – добавила пострадавшая.
По ее данным, в декабре 2018 года пришла экспертиза.
"В 20 числах декабря пришла экспертиза. 26 декабря меня направили в кожвен. Они меня должны были направить сразу. Допросы дополнительно были 25 января. Далее дело было направлено на досудебное расследование. 19 марта была психологическая экспертиза. 2 апреля направили дело в суд. 13 апреля заседание было без меня. Приговор, вы в курсе, 26 июля. Ровно 10 мес. Я прошу принять во внимание, что я не просто проходила следствие. Я проходила через травлю. Это родственники подсудимых, они преследователи мою семью, знали адрес моих родителей. Зимой они по 45 мин ждали. Я потеряла год жизни из-за этих преступников, которые использовали мое тело. Я как жертва прошу ужесточить закон по сексуальному насилию. 2,5 года. вы считаете, что это справедливо? Я прошу обеспечить безопасность детей и женщин. Была бы камера наблюдения, мне не пришлось бы доказывать столько времени. У вас есть инструкции, которые должны соблюдаться. Кто следил за внутренним распорядком? Я по второму подсудимому скажу. Он говорил, что у него презерватив был всегда. Первому презерватив дал сотрудник КТЖ. Все прибежали сотрудники и проводники, все прибежали и сказали, что у него есть семья и дети. А я? Если у меня нет семьи, меня можно насиловать? Они открывали снаружи дверь и пытались со мной договориться. И все это время каждый пытался подойти", - заключила казахстанка.
"Благодарю за поддержку и понимание. Очень много было написано в социальных сетях. Это было страшное, унизительное и непоправимое горе. Что самое ужасное в этой ситуации – общественный транспорт. Почти 80 % нашего населения передвигаются поездами. Изнасилование я пережила именно в поезде, причем поезд высшего класса. Я возвращалась домой после конференции. Много планов и задумок, я сама инициативный человек. Мы закончили модуль, были проекты с историей Казахстана, что пересекается с моим образованием", – рассказала девушка.
По ее словам, в тот роковой день, когда она подверглась изнасилованию, девушка едва не опоздала на злополучный поезд.
"Я опаздывала на этот поезд, буквально 3 минуты, я успела зайти на этот поезд, и он начал двигаться. Видимо, так должно было случится. Когда покупала билет, была уверена, что доверяю свою жизнь профессионалам. У меня до сих пор посттравматическая депрессия. С того времени ни один проект не был воплощен. Я бизнесмен, мне пришлось продать фирму, так как я не выполняла свои обязательства. Чем я занималась? После всего случившегося, не знаю вдаваться ли подробности…Могу сказать с первой минуты было абсолютно пренебрежительное отношение следователей, самих проводников, которые выгораживают друг друга. Они считают, что если ты заявляешь об изнасиловании, то хочешь денег. И это для них норма", – продолжила пострадавшая.
Она отметила, что было много слухов и домыслов, на которые девушка посчитала нужным ответить.
"Для тех, кто писал, что это мутная история, я могу одно сказать – 10 месяцев я доказывала и после услышала, что это мутная история. Никто не стоит на стороне жертвы. Все пытаются ... примирить. По сути они приводят к тому, чтобы закрыть дело. У всех был вопрос, почему я не кричала. Здесь есть психологи. У каждого своя реакция. Я не могу ни кричать, ни двигаться. У меня пропадает голос. Это моя реакция. Вы не представляете, как это страшно, что 4 часа, ты спишь, а на тебя наваливается тело. Ты не представляешь, где находишься. Замкнутое пространство. Самоотстраняешься что ли. Самое главное, чтобы тебя не убили. Это такой страх, который просто напросто парализует. Когда пришел второй, у меня всегда возникал вопрос, вы реально думали, что я лежала и ждала второго? Это были слова следствия. Это было все время, что я не кричала. Я говорю, что была в таком шоке. Проводник отселил тех, кто ехал в моем купе. Он подготовил все. Очень много вопросов было: была ли я пьяна. Я не распивала пиво с проводником, – пояснила девушка.
Она рассказал о давлении, оказываемом на нее.
"Следствие все время подталкивало меня к примирению. Когда я просматривала видео, подсудимые сказали, что мой контактный телефон дали следователи. 28 сентября они уже названивали мне и сказали, что они едут к моим родителям. У меня престарелые родители. Я просила их не ехать туда. Но следователи ничего не делали, они верили словам проводников. Я когда поднимала документы, это больше 1000 листов, дело из Костаная в Актобе передавали с 17 октября до 27 ноября. Больше месяца передавали дело. Я ходила все это время к следователю, направляли на экспертизу, на психологическую экспертизу меня направили вместе с подсудимыми. Когда я спросила почему, следователь сказал мне сбавить тон и соблюдать субординацию. У многих стоял вопрос, что я хотела денег. Мне пришлось ждать, пока они не закончат. Мой первый адвокат также сотрудничал со следствием. Изначально шло дело по 120 статье, часть 1. Это когда речь идет об одном человеке. Много рапортов, в этот период потеряли самое важное, что изнасиловали меня двое. Один был проводник, а второй был в гражданской одежде. Имея такие доказательства. Они все равно завели по части 1. Они решили бить по самому больному месту", – сообщила девушка.
Пострадавшая отметила, что после долгих раздумий ей пришлось обратиться к помощи через социальные сети.
"Мы созванивались с Диной(Дина Тансари - правозащитница – прим.автора). Мы не хотели создавать резонанс. Мне посоветовали отказываться сразу от адвоката. Целый месяц я думала, говорить ли об этом. Я не хотела тихо решить этот вопрос. Но так как реакции было никакой, мне пришлось прибегнуть к такому решению. От адвоката я отказалась, так как все вокруг мне говорили, что не переведут на часть 2, и я не докажу, что было изнасилование из-за того, что я не кричала. Они мне предлагали деньги. Я отказалась, вопрос стоял о наказании. Я скажу, что я достаточно зарабатываю. Они мне предлагали мой двухмесячный заработок, чтобы я заткнулась. Проводники несколько раз меняли свои показания. Когда уже дали повестку родителям, я пошла писать заявление в транспортную прокуратуру. Когда мы переговорили, когда они увидели, кто я, дело немного сдвинулось. Кардинально изменилась ситуация после того, как пришла экспертиза. Пришла биологическая экспертиза. Дело в том, что у 1 и 2 подсудимого одна группа крови. По 1 все показывалось, а по второму ничего нет. Следователь уже по-другому начал разговаривать, предлагал воды и кофе попить. Когда пришла геномная экспертиза, уже тогда показали второго", – добавила пострадавшая.
По ее данным, в декабре 2018 года пришла экспертиза.
"В 20 числах декабря пришла экспертиза. 26 декабря меня направили в кожвен. Они меня должны были направить сразу. Допросы дополнительно были 25 января. Далее дело было направлено на досудебное расследование. 19 марта была психологическая экспертиза. 2 апреля направили дело в суд. 13 апреля заседание было без меня. Приговор, вы в курсе, 26 июля. Ровно 10 мес. Я прошу принять во внимание, что я не просто проходила следствие. Я проходила через травлю. Это родственники подсудимых, они преследователи мою семью, знали адрес моих родителей. Зимой они по 45 мин ждали. Я потеряла год жизни из-за этих преступников, которые использовали мое тело. Я как жертва прошу ужесточить закон по сексуальному насилию. 2,5 года. вы считаете, что это справедливо? Я прошу обеспечить безопасность детей и женщин. Была бы камера наблюдения, мне не пришлось бы доказывать столько времени. У вас есть инструкции, которые должны соблюдаться. Кто следил за внутренним распорядком? Я по второму подсудимому скажу. Он говорил, что у него презерватив был всегда. Первому презерватив дал сотрудник КТЖ. Все прибежали сотрудники и проводники, все прибежали и сказали, что у него есть семья и дети. А я? Если у меня нет семьи, меня можно насиловать? Они открывали снаружи дверь и пытались со мной договориться. И все это время каждый пытался подойти", - заключила казахстанка.
