Казахстан: с достоинством по жизни

В июле нынешнего года меня пригласили в столицу Казахстана на Международный нейрохирургический форум и Фестиваль документальных фильмов «Нейрохирургия: история, современность, личности». Для ученых участие в научных форумах, симпозиумах, конференциях – это часть работы, занятие, так сказать, привычное. Но странное дело: прошло уже почти три месяца, я вернулся к работе и привычной московской жизни, но мыслями и душой все еще нахожусь в Казахстане. Сильные и светлые впечатления не отпускают меня. И они же всколыхнули память о важнейших событиях моей жизни, связанных
с этой огромной и доброй страной.

Власть воспоминаний

Октябрь 1941 года. Из осажденного Севастополя в Боровое эвакуировали Институт физических методов лечения, в котором работал отец. На курорте развернули 1 000-коечный госпиталь для раненых бойцов и командиров, ставший его клинической базой. В нем сутками пропадал папа.

Мы с мамой и бабушкой жили в бараках, как и все вокруг, мерз­ли, голодали, болели. Брату Володе было 13 лет, мне – 10 лет, а мы уже подрабатывали пилкой и колкой дров. Летом заводили огород. Конечно, продолжали учиться в школе.

Зимой, пока замерзшее озеро Боровое не заносило снегом, катались по ледяной глади на деревянных коньках, для ускорения раскрыв свои пальтишки. А в феврале переключались на лыжные походы. Весной ловили рыбу руками, когда она стаями шла на нерест по речушке, соединявшей Боровое с Большим Чебачьим озером. Летом плавали и бродили по окрестным лесам, собирая ягоды и грибы. Помню, как взбирались на километровую Синюху, лакомясь малиной и любуясь красотой открывавшихся видов.

Так и прошли два спасительных для нашей семьи года.

Красная армия освободила Северный Кавказ, и в 1943 году папин институт перевели в Кисловодск.

Но судьбе было угодно спустя много лет вернуть меня в Казахстан. В 1956 году я кончил Крымский медицинский институт и по распределению попал в целинный Актюбинск. За отсутствием других специалистов меня назначили главным неврологом огромной области, в 10 раз превосходившей Крым по площади. Расстояния – 300–400 километ­ров, степное и полупустынное бездорожье, кроме как по воздуху, на вызовы не доберешься. Я не просто дружил с санавиацией, а и состоял там в штате, так же, как и в штате железнодорожной поликлиники, облВТЭК, облсудмедэкспертизы, фельдшерско-акушерского училища, вечерних курсов медсестер и еще где-то. Вместе с моей основной работой в Актюбинском областном психоневрологическом диспансере набегало 5,5 ставок, которые и надо было отрабатывать. Никто не мог меня заменить, поскольку я оказался единственным неврологом на все областные медицинские службы. Мотался с раннего утра до 12 ночи. А тут еще ушла в декретный отпуск главный врач диспансера, и исполнять ее обязанности поручили мне.

Больные занимали старый байский дом на улице Нариманова, и первым делом надо было устроить в нем канализацию, что было крайне сложно, и чем я, добившись результата, чрезвычайно гордился. Затем открыл кабинеты акупунк­туры и электросна.

Но в плановые дела часто врывались срочные вылеты. Вынужден был все бросать и лететь с неуверенностью: справишься ли, да и вернешься ли в этот день домой? Всякие бывали казусы – пурга или иная непогода могли задержать и на сутки, и на неделю в Шалкаре, Иргизе или Кемпирсае.

У меня не было никакой специальной подготовки по неврологии. Тогда ни субординатуры, ни интернатуры по узким дисциплинам в вузах не существовало. Посоветоваться не с кем. Мог рассчитывать только на свои скудные знания и интуицию. Лишь взятые книги порой могли как-то помочь в клинической ориентации. Были удачи, были, конечно, и ошибки. Но самостоятельность и ответственность способствовали быстрому профессиональному росту.

Бывали и комичные ситуации. Меня всегда привлекали к работе призывной комиссии в облвоенкомате. Призывники – казахи из глубинки – не знали русского. Я выучил несколько вопросов по-казахски. Один из них – «припадки есть?» – задавал неправильно: «куян бар?» и подряд получал ответы: «бар! бар!» (да! да!). И чуть было не открыл эндемический очаг эпилепсии, да вовремя поправился. Дело в том, что «қоян» – заяц, а припадок – «қояншық» и, конечно, когда я переспросил «куянчик бар?», все «эпилептики» единодушно ответили: «жоқ!» (нет).

Со временем я вписался в медицинскую жизнь Актюбин­ска и ощущал удовлетворение от ­своей деятельности. Мое старание заметили. И предложили стать главным врачом 3-й Республиканской психиатрической больницы, открывавшейся в Курашасае под Актюбинском, в нерентабельном шахтерском поселке. Я загорелся, но жена Зоя поступила в московскую аспирантуру по филологии, и у меня не оставалось иного выбора, как последовать за нею в столицу…

Спустя десятилетия я вновь регулярно бываю в Казахстане: сначала в Алматы, где мы с профессором Сериком Акшулаковым проводили семинары по черепно-мозговым травмам. Теперь, когда мой друг переместился в столицу, принимаю активное участие в научной и клинической жизни Нацио­нального центра нейрохирургии.

На моих глазах произошло и продолжает происходить преоб­ражение молодой республики. Это так радует и вдохновляет старого док­тора, которого Казахстан приютил в годы войны, а затем дал ему возможность профессионального становления.

Город, устремленный в будущее

Нейрохирургический форум в Казахстане был блестяще организован. Впервые в мировой практике проведения мероприятий такого высокого уровня был применен очень удачный формат работы – были совмещены научные доклады и документальные фильмы. Перемежавшиеся устные сообщения и экранные кадры усиливали друг друга, облегчали запоминание и обогащали дополнительными знаниями, не говоря уже о том, что фильмы хорошо снимают усталость от бесконечной череды докладов.

Делегаты из стран Европы, Америки и России «заразились» удачным опытом Казахстана.

Макронейрохирургия, долгое время бывшая единственной методикой лечения очаговой патологии нервной системы, в 60–70-е годы прошлого столетия сменилась несоизмеримо более щадящей и прицельно точной микронейрохирургией. Ее возможности на крупнейшем в мире материале труднодоступных опухолей глубинных образований головного мозга показал Александр Коновалов. Достаточно сказать, что после­операционная летальность, достигавшая 25–30%, стала нулевой.

Форум открылся правительственными приветствиями и оглашением Указа Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева о награж­дении российского академика Александра Коновалова орденом Дружбы за большой вклад в укрепление научных связей между странами и помощь в становлении Национального центра нейрохирургии Республики Казахстан.

Заданный тон дружбы царил на заседаниях, культурных мероприятиях и личных встречах. А их было немало, но хотелось бы начать с главной – встречи с новой столицей Казахстана. А она продолжает удивлять и восхищать своих жителей и уж тем более гостей.

А ведь всего каких-то 30 лет назад провинциальный Целиноград стал столицей молодой республики и был переименован в Астану. К ее планировке привлекли лучших архитекторов мира. Улицы здесь сегодня перемежаются с бульварами, а проект каждого дома индивидуален. Никакого экономически оправданного стандарта: смелое современное строительство с возносящимися к небу башнями и обзорными перспективами.

Сегодня здесь можно встретить здания, подобные московскому университету, китайской пагоде, бразильскому модерну... Прослеживается впечатляющая явственная связь с городами и странами мира.

Много цветов и достаточно зеленых насаждений. Правда, деревья пока невысоки. Зато как здесь дышится! Вольные ветра приносят свежесть и запахи Великой степи.

В столице масса вузов и различных НИИ. Работают филиалы МГУ и других мировых университетов. Реклама и вывески, согласно государственной политике триединства языков, на казахском, русском, английском.

Интенсивное движение транс­порта здесь хорошо регулируется. Что касается пешеходов, то в уличной толпе преобладают молодые, они учтивы и любезно отвечают на вопросы иногородних.

Столица богата театрами и му­зеями. В театре «Астана Балет» мне довелось побывать: сказочные танцы, балетные миниатюры по мотивам аранжированной старинной казахской музыки заворожили меня. Как и магия вечерних огней большого города, устремленного в будущее.

Духовная столица Казахстана

Неожиданно для нас знакомство с этой удивительной страной продолжилось: Александра Коновалова и меня пригласили в древний Туркестан – святое место, где начинались казахская религиозная жизнь и государственность.

Юг. Обычно в это время года температура здесь может подниматься до изнуряющих +47. Но в дни нашего пребывания погода нам благоволила, стояла комфортная температура +25, которая переносилась легко. И кругом, несмотря на июль, зеленое безбрежье.

Сразу ощущаешь историчность этой земли: мавзолеи – главные украшения пейзажа. И одновременно чувствуется пульс жизни крупного современного туристского центра.

Молодой аким, руководитель города, приводит впечатляющую цифру – за 6 месяцев 2022 года Туркестан принял 1 миллион 600 тысяч паломников и путешественников со всего мира. Преимущественно из мусульманских стран.

Навестить мавзолей Ходжи ­Ахмета Яссауи, помолиться и поклониться великому распространителю учения пророка Мухаммеда – в тюркском мире значит совершить малый хадж.

Построенная в XIV веке гробница впечатляет своими масштабами и архитектурным изяществом. Великолепны и многие другие памятные места Туркестана.

Город достойно принимает своих гостей. Прекрасные гостиницы, не нарушающие каноны развлечения, гостеприимный и заботливый персонал, удивительное сочетание возможности побыть самим собой и на людях.

Друзья показали нам живопис­ные отроги Западного Тянь-Шаня, где, по преданиям, в Сайрамском ущелье живет сказочная синяя птица.

А напоследок мы посетили город Шымкент, который также богат историческими памятниками и культурным наследием. Один из этих прекрасных монументов нам посчастливилось посетить. Мы были поражены грандиозным памятником, который воздвиг­ла Республика Казахстан своим средневековым защитникам от вторгшихся поработителей – монументом двум батырам – Тлеу-батыру и его сыну.

Этот выразительный памятник был специально изготовлен к исторической дате – 550-летию Казахского ханства, тем самым увековечив память казахских батыров, ратовавших за целостность территории страны и рисковавших своими жизнями за независимость казахской нации.

Множество подобных памятников истории можно увидеть и в столице, и в других городах современного Казахстана. Так любовь к своему народу, твердый характер и мужество передаются из поколения к поколению.