​Киберщит страны

С каждым годом киберпрост­ранство занимает все большее место в нашей повседневной жизни. Причем в последнее время речь идет не только о виртуальной реальности. Сама окружаю­щая действительность стала состоять из комбинации явлений материального мира и событий, происходящих в киберпространстве. Мы стали покупать книги и одежду в магазинах, в стенах которых никогда не бывали, нас даже не интересует, существуют ли здания этих торговых точек. Несколько несложных операций со смартфоном гарантируют нам вызов такси и оплаченный авиа­билет. Благодаря социальным сетям найти единомышленника или просто собеседника стало легко даже для людей, живущих в глубинке в полном уединении.

Однако одновременно с этими существенными позитивными изменениями киберпространство принесло в нашу жизнь и новые опасности. Киберпреступность, под которой раньше понимались взлом и манипуляции с компьютерными системами, как понятие давно переросла первоначально определенные для нее рамки. Теперь это альтернативный мир, где существуют и пропаганда террористических идей, и торговля наркотиками, и другие виды криминальных деяний.

Многие преступления с появлением киберпространства получили новый импульс, стали еще более опасными и сложными для выявления. Теперь они угрожают не одному-двум, а сотням и тысячам людей. Компьютер оказался опасным оружием в руках преступников, позволяющим мгновенно преодолевать тысячи километров и государственные границы.

В последнее время общество взбудоражила информация об интернет-сообществах суицидальной направленности, объектом которых были избраны дети. Это, безусловно, шокирующее своим цинизмом и массовой направленностью преступное деяние сложно представить совершенным вне киберпространства.

Перевод в цифровой формат огромных объемов информации привел к тому, что сегодня стало возможным практически пол­ностью реализовать преступный умысел в рамках виртуального мира, нанеся при этом реальный вред конкретным людям или фирмам. В киберпространстве совершаются шантаж и вымогательство, нарушение тайны личной жизни и промышленный шпионаж.

По оценкам экспертов, ущерб мировой экономике от интернет-преступности только за 2016 год превысил 500 млрд долларов. Прогнозы говорят о том, что этот показатель в ближайшие годы будет только расти.

Впервые в прошлом году киберпреступность вошла в тройку главных угроз и рисков для ведения бизнеса по версии авторитетного Allianz Global Corporate & Specialty. «Лаборатория Касперского» считает, что к настоящему времени вредоносному воздействию подвергается каждый третий подключенный к Интернету персональный компьютер.

Осознание масштабов опаснос­ти и угроз, исходящих от киберпреступности, в нашем государстве пришло не сегодня. Еще 14 ноября 2011 года своим Указом № 174 Глава государства утвердил Концепцию информационной безопасности Республики Казахстан до 2016 года. Уже тогда обеспечение информационной безопасности рассматривалось как комплекс мероприятий, осуществляемых в двух основных плоскостях – технической и социально-политической.

Реализация задач Концепции требовала развития по трем направлениям: законодательного и нормативно-методического; организационно-распорядительного и организационно-технического; кадрового.

Прошедшие с момента утверж­дения Концепции годы были отмечены поступательным продвижением по всем этим направлениям. Не стала исключением и правоохранительная система. Большую практическую эффективность показал постоянный мониторинг интернет-ресурсов на предмет выявления и пресечения пропаганды идей религиозного экстремизма и терроризма. По его результатам с 2011 по 2016 год государственным органам удалось добиться судебного запрета на распространение 771 информационного материала. Выявлены и поставлены на особый контроль 1 073 интернет-ресурса, на которых были отмечены попытки размещения материалов, содержащих идеи терроризма и религиозного экстремизма. Доступ к сайтам, созданным для пропаганды таких идей, блокируется.

Эта мера нашла отражение и в принятой в сентябре 2013 года Государственной программе по противодействию религиозному экстремизму и терроризму в РК на 2013–2017 годы. Вопросы нейтрализации пропаганды вредонос­ных идей в Интернете наверняка будут учтены и в следующей гос­программе, посвященной борьбе с религиозным экстремизмом и терроризмом, необходимость разработки которой подчеркнута Главой государства в Послании народу «Третья модернизация Казахстана: глобальная конкурентоспособность».

Практика противодействия киберпреступлениям с течением времени потребовала надлежащего законодательного обеспечения. В апреле 2014 года Закон РК «О связи» дополнен статьей 41-1 «Порядок приостановления работы сетей и (или) средств связи». Тогда же Законом от 23 апреля 2014 года в Уголовный кодекс была введена статья 242-1 «Распространение заведомо ложной информации», одним из квалифицирующих признаков в которой прямо предусмотрено использование информационно-коммуникационных сетей.

Не лишним будет напомнить, что этим законодательным новеллам предшествовал факт распространения злоумышленниками в феврале 2014 года ложной информации о предбанкротном состоянии трех казахстанских банков. Данный информационный вброс спровоцировал ажиотаж среди клиентов с естественным для таких случаев массовым снятием и переводом денег со счетов, открытых в этих финансовых организациях.

Введение уголовной ответственности за подобные провокационные действия и установление на законодательном уровне механизма блокирования доступа к запрещенной информации, бесспорно, станут важнейшими элементами системы «Киберщит Казахстана». Они на деле доказали свою эффективность и универсальность в противодействии различным проявлениям киберпреступности. К примеру, на основании той же статьи 41-1 Закона «О связи», что используется при блокировании сайтов, пропагандирующих терроризм, в 2015–2016 годах пресечена дея­тельность 318 интернет-сообществ, склонявших детей к совершению суицида.

Вместе с тем выдвинутая Главой государства инициатива создания такой системы, как «Киберщит Казахстана», предъяв­ляет к правовому обеспечению ее деятельности новые требования. Причем под правовым обеспечением не стоит понимать лишь формирование нормативно-правовой базы, хотя и это – одна из важнейших задач, без выполнения которой функционирование системы немыслимо.

Представляется, что для нормальной работы «Киберщита Казахстана» нужно достаточное количество специально подготовленных и высококвалифицированных сотрудников правоохранительной системы. Это касается не только юридических настроек системы технической защиты отечественного киберпространства, но и последующих действий по выявлению и привлечению к ответственности виновных.

Потребуется пересмотр подходов к международному сотрудничеству. Вместе с коллегами из стран, с которыми уже сложилось конструктивное взаимодействие, можно было бы выработать современный, адекватный по ско­рости ответной реакции алгоритм противодействия киберпреступлениям.

Интересен в этой связи опыт работы с отечественными и меж­дународными неправительственными организациями. Международная сеть «горячих линий» по противодействию противоправному контенту, например, позволяет активировать НПО по месту его хранения. Такие НПО обращаются в свои национальные органы правопорядка, указывая на конкретный сервер, с помощью которого совершается преступление. Эта система взаимодействия доказала свою эффективность в борьбе с распространением детской порнографии, и ее потенциал в деле пресечения киберпреступ­лений далеко не исчерпан.

Осуждение в августе 2015 года одного из распространителей слухов широко освещалось в отечественном медиапространстве. Естественно, вне поля зрения общественности осталась методика расследования подобных преступлений. Между тем уход криминала в киберпространство ставит правоохранителей перед необходимостью овладевать новыми, ранее не применявшимися методами работы. Соответствующее обучение, безусловно, должно быть системным и происходить в стенах специализированных юридических вузов. При этом на первом этапе качественная разработка самой методики обучения является непременным условием, без выполнения которого последующие усилия могут оказаться тщетными.

Справедливости ради следует отметить, что психологически и методологически правоохранительные органы еще не вполне готовы к такой активной работе по противодействию преступнос­ти в киберпространстве. Если, например, для борьбы с уличной преступностью существует пат­рульно-постовая служба, которая, заметив факт правонарушения, принимает все необходимые меры, то аналогичная практика для киберпространства пока не наработана. Исключение составляет, пожалуй, опыт мониторинга сайтов с террористической и экстремистской идеологией, а также отслеживание порнографии и призывов к суициду.

Получившие в Интернете большое распространение торговля наркотиками, сводничество, криминальные интернет-сообщества и многие другие преступные проявления зачастую оказываются в фокусе внимания правоохранительных служб лишь тогда, когда кто-то на них укажет. Полагаю, что идея системы «Киберщит Казах­стана» предполагает более активные и наступательные действия со стороны правоохранителей.

В этом направлении нам предстоит масштабная и кропотливая работа. Здесь и определение концепции правоохранительной составляющей «Киберщита Казахстана», и формирование необходимой нормативно-правовой базы, и абсолютно новые методы расследования и ведения оперативной работы с одновременной выработкой мер по защите конституционных прав граждан. Безусловно, жизнь будет ставить и новые задачи, которые предстоит решать. Главное – установить законность и в киберпространстве, в котором мы проводим все больше и больше времени.

Максимально полная реализация идеи «Киберщита Казахстана», безусловно, вывела бы нашу страну на новый уровень цивилизационного развития, потому что создать универсальную систему противодействия угрозам, соче­тающую в себе техническую и правовую защиту киберпространства как в интересах государства, так и отдельно взятого гражданина.