Медиация существовала у казахов с древних времен

Однако было бы ошибкой считать, что медиация пришла к нам из западных юридических систем. Примирение конфликтующих сторон как правовой институт существовало у казахов еще с древних времен. Он представлял из себя уникальный обряд, проводимый биями при большом скоплении народа, и имел уникальное сугубо казахское название – ала жіп кесу.

Главной особенностью медиации того времени является то, что примирение сторон проводили не специально обученные для этого медиаторы, а сами бии, которые рассматривали дело. Для каждого бия это было крайне важно, так как от его умения примирить истца (потерпевшего) и ответчика (правонарушителя) зависели его авторитет и слава в народе.

Учитывая коллективный, а точнее, родовой образ жизни казахов и, соответственно, коллективное мышление, примирение по смыслу затрагивало не просто двух людей или две семьи, а порой разные аулы и роды. Процедура медиации представляла из себя символичный и открытый для всеобщего обозрения обряд, которым, как правило, завершался каждый судебный процесс. Она проводилась лишь после того, как обе стороны приходили к согласию в отношении размера компенсации за нанесенный ущерб (құн за смерть и увечье, айып за иные деликты).

Из документальных источников дос­товерно установлено, что ала жіп кесу проходил следующим образом. Истец и ответчик натягивали между собой небольшой длины плетеную веревку, затем бий из числа присутствующих приглашал авторитетного аксакала, который произносил красноречивую речь о важности соблюдения древних правовых обычаев и сохранения мира в казахской степи. После этого ножом перерезал веревку пополам, половинки которой оставались у каждой из сторон на память.

Вот как в своем отчете от 3 ноября 1846 года описал процедуру медиации в казахских судах чиновник особых поручений Оренбургской пограничной комиссии Лев Д’Андре: «...по окончании всякого дела, касающегося иска, бий должен произвес­ти аладжип – обряд примирения. Истец и ответчик держат веревку по концам, избирается по усмотрению обоих почетный ордынец с тем, чтобы разрезал ту веревку пополам. Разрезающий веревку упоминает, чтобы разрезан был на части, как эта веревка, тот, кто возобновит спор, оконченный аладжипом. После чего ответчик должен подарить халат или что-либо другое разрезавшему веревку ордынцу, который оставляет также при себе нож, должный принадлежать претендателю».

Под претендателем имеется в виду старинное русское название истца, то есть того, кто подает претензию. Под халатом имеется в виду традиционный казахский чапан. В некоторых других документах, например, в записках губернского секретаря Оренбургской пограничной комиссии Беглова, в качестве подарка указывается лошадь.

То, что обряд примирения проходил именно таким образом, подтверждается в различных источниках под разным авторством. В том числе в рапорте письмоводителя при правителе Западной части Орды Ячменева пояс­няется: «Если претендатель с ответчиком закончат претензию, то они при бие и других ордынцах берут веревку, каждый за конец, и перерезают ее в знак прекращения дела с тем, чтобы уже не начинать его».

В некоторых исторических до­кументах медиация встречается под названием ала арқан кесу, например, в материалах Семипалатинского статистического комитета, опубликованных в 1886 году. Но смысл и порядок проведения абсолютно те же.

Нередко медиации предшествовала процедура публичной просьбы о прощении. Прежде всего это касалось дел о личном оскорблении. В таких случаях виновный в присутствии людей подходил к оскорбленному, снимал свой головной убор и клал вместе с камчой у его ног, после чего громко произносил: «Міне басым кессең, міне қаным төксең!» В ответ на это потерпевший говорил: «Кештім», после чего бий переходил к процедуре ала жіп кесу.

Но не все споры в казахской степи заканчивались медиацией. Иногда потерпевшая сторона, например, при убийстве, не соглашалась на материальное возмещение и примирение и, движимая жаждой мес­ти, требовала возмездия в виде смерти обидчика. В таких случаях бий назначал жекпе-жек (поединок), и независимо от его исхода құн уже никем не выплачивался.

Такой правовой подход изначально содержал риски для тех, кто не соглашался на медиацию. Вместо примирения и получения материального возмещения была вероятность потерять в поединке еще одного родственника. Кроме того, сохранение вражды, учитывая сильные родственные взаи­мосвязи казахов, не сулило ничего хорошего для обеих сторон.

В целом медиация в древнем праве казахов была лишь элементом такой более глобальной правовой конструкции, как восстановительное право. Главным смыслом правовой системы того времени было не возмездие по отношению к нарушителям, а восстановление прав по отношению к пострадавшим. И ала жіп кесу в этой конструкции играл крайне важную роль для поддержания мира в казахской степи.