Наружные двери отворять только наружу

Интересные сведения о жизни города собраны в «Своде обязательных постановлений для жителей Усть-Каменогорска», изданном в 1913 году. Эту брошюру с хрупкими пожелтевшими страницами нашел владелец старого татарского дома, когда разбирал пыльный чердак, готовя дом под снос. В областном историко-краеведческом музее ахнули, пролистав книжицу, – разделы и параграфы содержали море деталей, рисующих живой портрет провинции вековой давности. Сегодня знакомство с брошюрой и вовсе выглядит как квест «найди отличия с современными правилами ЖКХ».

На благоустройство в городском бюджете было заложено 810 руб­лей на год. Заботы о чистоте и порядке возлагались в основном на само население. Один параграф, например, разрешал тесовые или каменные заборы и запрещал плетни. В другом шло указание, что наружные двери должны отворяться непременно наружу. Строго следили, чтобы на базарной площади не раскладывали на земле товар – хлеб, рыбу, дичь и другие продукты. Торговать разрешалось только с прилавков в своем ряду.

Прилегающие к домам участки улиц полагалось делать с выпуклой серединой, небольшим уклоном и стоком. Тротуары – с покрытием из щебня или гальки. Владельцам домов следовало самим заравнивать ямы, убирать сор и назем. Если горожанин за три дня не устранял выявленное нарушение, его привлекали к уголовной ответственности.

На горожан возлагалась и ответственность за порядок в ночное время. Владельцы домов должны были нанимать караульщиков, которые несли дежурство до рассвета. Сторожа имели при себе колотушку для оповещения при поджоге или краже и подчинялись полицейским.

Отдельно выделены противопожарные меры. «Домовладельцы обязаны вычищать дымопроводы в каждые три месяца один раз, – значится в документе. – Запрещается бросать на улицах папиросы, а возле лавок складывать товар, ломанные экипажи, телеги, бочки, ящики и укупорочные отбросы: сено, солому, бумагу, рогожи, обломки досок и прочее». Запрещалось также хранить в больших объемах керосин, деготь и смолу. В случае пожара первый явившийся на помощь извозчик получал от казны премию 1 рубль, второй – 50 копеек.

Разрешение на такой промысел, как извоз, выдавалось только добропорядочным людям старше 17 лет, платящим взносы в городскую казну. Им выдавали жестяные знаки: один крепили на кушаке, другой на козлах, третий – на задней стенке экипажа, чтобы его было видно издали. Дважды в год комиссия из пристава, старосты и ветеринара осматривала все экипажи: они должны были быть в исправнос­ти, лошади здоровы, хорошо выезжены и без норова, сбруя прочная и чистая.

Извозчики не имели права отказать пассажиру везти его в указанное место и брать плату свыше таксы. Им выдавали в печатном виде правила движения по городу. Если водитель кобылы допускал нарушение, полицейские отбирали у него номера и разрешение на промысел.