Прочитать и усвоить

Хватку ослаблять не намерены

Первые же шаги Главы государства показали решительный настрой на системную борьбу с коррупцией, обещанную им в ходе инаугурации. Создано самостоятельное республиканское Агентство по противодействию коррупции, подчиненное и подот­четное непосредственно Президенту. Готовится пакет антикоррупционных реформ. Заявлено о личной ответственности первых руководителей госорганов за нечистых на руку подчиненных. Сам Президент определил коррупцию как ужасную трагедию общественного сознания.

Еще в мае на совещании Президента с главами регионов и ведомств прозвучали красноречивые данные: ежегодно за хищение бюджетных средств и мздоимство к ответственности привлекаются более тысячи лиц. По оценке рес­публиканской антикоррупционной службы, экономика страны в год теряет из-за коррупции в среднем 3,8 млрд долларов США, или 10% годового бюджета. В текущем году Казахстан разместился только на 124-й строчке в индексе восприятия коррупции (по оценке фонда Transparency), уступив ряду стран ближнего зарубежья.

В этом плане ситуация на востоке страны весьма показательная. Только за последнее время на взяточничестве попались судья городского суда, районный аким, руководитель областного управления, начальник отдела инспекции лесного хозяйства и животного мира, начальник районной эксплуатационной части Минобороны, глава областного департамента контроля качества и безопасности товаров и услуг… Список можно продолжать. Резонансным стал случай в Курчумском районе. В административном центре в местной школе одна классная руководительница заявила в родительском чате о сборе денег, чтобы… встретить-приветить членов областной комиссии. Несмотря на возмущение пап и мам, она настаивала. Выехавшие в Курчум проверяющие подтвердили некрасивый факт. Классного руководителя и завуча школы наказали – привлекли к дисциплинарной ответственнос­ти. Но вопросы, что называется, остались. Ну в самом деле, наивно думать, что сельская учительница или завуч сами догадались проявить подобную инициативу. Похоже, в этой истории были те, кто спустил им подсказку «сверху». Как заявил глава республиканской антикоррупционной службы Алик Шпекбаев, поборы, застолья и подношения всевозможным комиссиям, выезжающим в низовые звенья, стали порочной практикой.

– Номер в хорошей гостинице, ежедневные обеды и ужины в лучших ресторанах, нередко имею­щие последствия в виде пьяных разборок, дорогие подарки, баня и охота – все это за счет средств проверяемых коллег, – отметил глава ведомства. – Заведомо зная аппетиты контролеров, местные руководители нередко обращаются за помощью к бизнесменам, чтобы «на уровне» встретить начальство.

Результатом таких «проверок», по словам Алика Шпекбаева, час­то становится замалчивание грубых нарушений в работе. Для профессионального и инновационного госаппарата это неприемлемо и грозит наказанием – от увольнения до реальных сроков лишения свободы.

Все под контролем

И все-таки на бытовую коррупцию чаще жалуются вовсе не родители или бюджетники. В мае-июне восточноказахстанский антикоррупционный проектный офис «Шығыс – адалдық алаңы» провел анкетирование среди предпринимателей и получил такие данные: 10% из числа рес­пондентов (190 человек) отметили, что очень часто сталкивались с фактами вымогательства со стороны контролирующих органов, 20% указали на административные барьеры в виде бюрократии, сложности отчетов и госпрограмм. Цифры вроде невысокие, но уж точно далекие от идеала. Среди проверяющих в «лидерах» налоговики, прокуроры, а также санитарная, пожарная и ветеринарная службы. На нашу просьбу прокомментировать такую картину в данных госструктурах заверили: проверки идут строго в рамках законодательс­тва, отсебятина исключена. Визиты на объекты возможны только по указанию вышестоящих органов либо по жалобе. И с обязательным предписанием на руках.

– Все предписания регистрируются, – отметил и. о. заместителя руководителя регионального департамента госдоходов Айдын Тлеубергенов. – Сложно представить, что человек приходит и без предписания начинает проверку. Сейчас предприниматели образованные, сразу спрашивают, на каком основании. Мы постоянно проводим анализ коррупционных рисков и, если видим сферу, где они возникают, отправляем предложения по поправкам, например, в таможенное и налоговое законодательство. Есть телефоны доверия уполномоченных по этике нашего департамента и Комитета госдоходов. Они везде опубликованы, можно оставить сообщение на сайте.

Как показывает статистика, с начала года налоговики сократили число проверок в 7 раз. Почти в 2,5 раза снизили количество проверок в департаменте контроля качества и безопасности товаров и услуг, или, как называли ведомство раньше, в санитарно-эпидемиологической службе. Как пояс­нил руководитель отдела этого департамента Ардагер Чидербаев, из плановых проверок исключены все объекты, отнесенные к категории незначительной степени риска. Например, магазины с площадью до 50 кв. м или кафе, где не больше 50 мест.

– Требования максимально упрощены, – отметил руководитель. – Исключены даже нормы, от которых, по убеждению санитарных врачей, нельзя было отказываться. Время покажет, насколько оправданна такая либерализация в сфере питания и торговли продуктами. Если раньше мы могли назначить внеплановую проверку по жалобе, то сейчас сначала выясняем, проживает ли автор по указанному адресу, есть ли подтверждение тому, что его права нарушены. Если фото и видео нет, мы отказываем в проверке и получаем уже в свой адрес обвинения, что отфутболиваем, крышуем. Все наши проверки обязательно регистрируются в органах правовой статистики, их можно увидеть в системе Qamqor. Есть проверочные листы, где расписаны все моменты, которые будут подвержены контролю.

Вместе с тем, несмотря на виртуальное оформление, на объекты к бизнесменам приходят все-таки реальные инспекторы. И где гарантия, что кто-нибудь из них не включит пресловутый человеческий фактор, не захочет «убедить» предпринимателя с ним договориться? В региональном департаменте по ЧС такой сценарий назвали маловероятным. Даже если сегодня специалист за взятку выдаст акт без замечаний, все всплывет при повторной проверке. Такое уже бывало.

– Назначается служебная проверка, идет расследование, – пояснили в управлении снижения рисков бедствий и контроля в области гражданской защиты ДЧС. – И даже если речь идет об отдаленных районах, мы выезжаем туда по графику, сами смот­рим. Такая работа проводится комплексно. Сейчас решается вопрос обеспечения видеожетонами и планшетами по примеру дорожных полицейских. Приходит наш сотрудник на объект – обязан включить видеофиксацию. В этом случае к нему уже никаких вопросов. Кроме того, с помощью планшета он может на месте оформить административное взыскание по упрощенному порядку.

Во многих восточноказахстанских госорганах на сегодня разработаны памятки для предпринимателей, которые вручаются вместе с уведомлением о проверке. В буклете перечислены все профильные статьи Административного кодекса, а также санкции за нарушения. Даны разъяснения, при каких обстоятельствах выносится предупреждение или минимальное взыскание, а в каких случаях – штраф.

– Если раньше мы вписывали все правила, и их действительно было сложно выполнить, то сейчас требования упрощены до предела, – заметили в управлении. – Лишь бы не допустить пожароопасной ситуации.

За разработку универсальной памятки взялись также в «Шығыс – адалдық алаңы». Как заметила руководитель проект­ного офиса Елена Березинская-Абилова, в буклете планируется доступно объяснить, на каких основаниях могут прийти с проверкой налоговики, ДЧС, СЭС и т. д. Какие документы они обязаны предъявить и на что стоит обратить внимание предпринимателю. Такой буклет, по мнению общественников, позволит устранить пробелы в знаниях даже у бизнесменов, имеющих самое отдаленное представление о законодательстве.

– Буклет можно раздать, когда люди посещают налоговые управления, приходят в акиматы, в палату предпринимателей, – заметила общественница. – Главное, чтобы человек прочитал и усвоил.

В зоне риска

Электронная регистрация, памятки, видеоконтроль, телефоны доверия... Все это действительно повышает прозрачность контролирующих органов. Но факт остается фактом: Восточный Казахстан остается в поле коррупции. В той же анкете от «Шығыс – адалдық алаңы», охватившей 19 городов и районов области, почти пятая часть опрошенных предпринимателей указала точную сумму, которую проверяющие готовы взять за сокрытие правонарушения или покровительство. О сохраняющихся коррупционных рисках говорят и в самих госструктурах. Причем, по общему мнению экспертов, во многом социальную заразу подпитывают… низкие заработные платы. По словам замес­тителя руководителя обл­управления ветеринарии Ертая Батхолдина, ветеринарные санитары до сих пор получали 30 тыс. тенге и после повышения планки минимальной зарплаты стали получать 45 тыс. тенге. Зарплата опытного ветврача предпенсионного возрас­та с высшим образованием –
70–80 тыс. тенге. Труд нелегкий, часто без выходных, у каждого семья, которую надо кормить. Похожую ситуацию обрисовал и. о. заместителя руководителя регионального департамента госдоходов Айдын Тлеубергенов. Мало того что у сотрудников такие оклады, они еще за свой счет по долгу службы выезжают в под­разделения и на таможенные посты в 500–600 км от областного центра. «Сколько писем мы направили в вышестоящие органы...» – невесело заметил налоговик.

– Государство должно думать о создании условий для госслужащих, чтобы не было соблазна брать взятки, – высказал убеж­дение руководитель отдела департамента контроля качест­ва и безопасности товаров и услуг Ардагер Чидербаев. – У нас в райо­нах самые опытные специалисты получают на руки 70 тысяч тенге. При этом они приходят на объект, выявляют нарушения. Им могут поступать предложения «договориться». Случаев вымогательства на самом деле мало, в основном взятки берут, если их предлагают. Низкая зарплата – огромный коррупционный риск. Я везде говорю: должностные лица, госслужащие, которые работают в надзорных или контрольных органах, должны иметь другую оплату.

Спровоцировать коррупцию, по мнению руководителя, помогают странные нормы в законодательстве. В качестве примера он привел 425-ю статью Кодекса об административных правонарушениях («Нарушения в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения, а также гигиенических нормативов»), по которой возбуждается больше 90% дел. Если в прежней редакции санкции для малого бизнеса и должностных лиц – директоров школ и детсадов, главврачей – составляли 20 месячных расчетных показателей, то сейчас это 230 МРП и выше.

– Санкции ужесточили в 17 раз и больше, – резюмировал представитель департамента. – Административный штраф может превышать 600 тысяч тенге. При этом такой нормы, как предуп­реждение, у нас нет. Более того, законодатели вроде как из благих побуждений, дабы не создавать поле для коррупции, указали четкий порог. Если раньше в зависимости от конкретных обстоятельств и степени тяжести нарушения можно было выбрать санкцию «от» и «до», то сейчас, хоть ты выявил мелочь, хоть кучу нарушений, штраф одинаковый. Конечно, это коррупционный риск, людей словно подталкивают «договориться».

Сейчас в департаменте обрабатывают статистику и анализируют ситуацию. Ведомство готовит свои предложения для мажилисменов, чтобы сделать адмнаказания адекватными.

По мнению общественников, самой коррупционной сферой в Восточном Казахстане, как и в рес­публике, остаются госзакупки. Буквально на днях в следственном департаменте Агентства РК по противодействию коррупции сообщили об аресте руководителя санитарного департамента по Восточному Казахстану. При его задержании из салона служебного автомобиля изъяли набитую деньгами сумку. Предпринимателю, с которым департамент по госзаказу заключил договор на услуги дезинфекции в Уланском районе, предложили «откатить» 337 тыс. тенге. И в целом главного санитара региона и его зама следователи подозревают в системном взяточничестве за общее, так сказать, покровительство.

А если при госзакупках, особенно по крупным проектам, присутствует сговор, когда не только госслужащий готов взять мзду, но и бизнесмен совсем не прочь «откупиться» ради лакомого заказа? В антикоррупционном агентстве лучше, чем где-либо, знают, насколько такая ситуация распространена. В госструктурах наготове тысяча и один способ, как «заточить» тендер под нужное предприятие. Более того, как отметили в областной палате предпринимателей, даже если электронный формат сегодня более или менее обеспечивает прозрачность конкурсной процедуры, на стадии реализации все равно присутствует человеческий фактор. «На объект, например на стройку, приходит заказчик, он подписывает акт, – поделились размышлениями в палате. – Контакт есть. И как его исключить, непонятно. Не робота же посылать принимать работу». В итоге, как заключили об­щественники, часто казахстанцы наблюдают такой ремонт дорог, когда асфальт сходит вместе со снегом, и такие новостройки, с которых при первом же ветре сносит облицовку.

Тренд добропорядочности

В числе основных антикоррупционных мер Касым-Жомарт Токаев назвал программу «Цифровой Казахстан». В Восточном Казахстане лидерами цифровизации стали региональные вузы. В госуниверситете им. С. Аманжолова, например, действует центр обслуживания студентов Parasat с перечнем электронных услуг. Аудитории, коридоры всех корпусов оснащены видеокамерами, действуют электронный журнал посещений и успеваемости, электронные ведомости, которые может просмотреть любой из пользователей. Система ограничивает сроки проставления оценок преподавателями и создает отчеты по подозрительным отметкам. В государственном техническом университете им. Д. Серикбаева действует портал, с которым интегрированы электронная пропускная система, е-журнал посещаемости, «личные кабинеты» студентов с e-зачеткой. Электронный журнал автоматически закрывается. Как результат – в этих вузах исчезли жалобы на «грязные» сессии.

Долгие годы одной из мутных и скандальных сфер была запись малышей в очередь в детский сад. Коррупционные нарушения не раз становились темой обсуж­дения на областном совете по этике. С прошлого года в Восточном Казахстане регистрацию перевели на цифру, и скандалы закончились. За год е-очередью с правом выбора дошкольного учреждения воспользовались более 30 тыс. человек. Также автоматизировано зачисление детей в 1-й класс через портал областного управления образования, уже принято более 7 тыс. заявлений. Вместе с тем для более чем 300 населенных пунктов Интернет до сих пор остается мечтой.

Важно усилить антикоррупционное воспитание, с детства прививать культуру нулевой терпимости к этому социальному злу. И такую работу общественники, партийцы и исполнительная власть ведут. При вузах и школах работают магазины и библиотеки честности. В рамках проектов «Регионы, свободные от коррупции» и «Карта общест­венного контроля» на местах работают мобильные группы. Населению разъясняют, что коррупция является чуждым для национальной культуры явлением.

– Недавно мы провели в летнем лагере антикоррупционную школу, – рассказали в проект­ном офисе «Шығыс – адалдық алаңы». – Каждому участнику предложили ответить, что бы он изменил, если бы стал министром добропорядочности. Знаете, что предложили дети? Отремонтировать дороги, чтобы водители не нарушали Правила дорожного движения. Обустроить тротуары и переходы, чтобы пешеходы не выходили на проезжую часть. Провести во все населенные пункты оптоволоконную связь. Другими словами, привести в порядок инфраструктуру. Молодежь на самом деле не просто понимает, что коррупция – зло. Ребята видят, в чем причины, и говорят, что сделать, чтобы искоренить проблему.

В свое время среди специалистов широкое обсуждение вызвала статья психолога Йена Дойчмана «Меняйся или умри», опубликованная в журнале Fast Company. В ней описывалось исследование, когда пациентам ради того, чтобы выжить, требовалось изменить свои привычки. Одна группа пациентов организовала своего рода круговую поддержку и получила показатель успеха в 80%. У других, пробовавших справиться в одиночку, он составил 10%.

– Борьба с коррупцией должна быть бескомпромиссной, и это должно стать задачей не только Правительства, но и каждого человека, – заявил в интервью республиканским СМИ Касым-Жомарт Токаев. – На это нацелены конкретные поручения. Если мы не будем воспитывать в общественном сознании абсолютную нетерпимость к коррупции, все наши действия могут стать безрезультатной борьбой.