​Следствие ведет спецпрокурор

– Улугбек Каныбекович, расследование уголовных дел – одна из традиционных функций органов прокуратуры. Как проходило становление института специальных прокуроров?

– Институт специальных прокуроров прошел различные этапы своего развития. Так, до 1996 года в подследственность прокуратуры были отнесены уголовные дела о преступлениях тяжкой и особо тяжкой категорий, а также преступления, совершенные должностными лицами государственных органов.

Затем вплоть до 2001 года прокуроры были лишены права на осуществление предварительного расследования. В этот период уголовное преследование на досудебной стадии осуществлялось только через поддержание государственного обвинения в суде, а также отдельные элементы надзора за законностью досудебной стадии уголовного процесса.

Будучи ограниченной только рамками надзорных полномочий, прокуратура не могла достаточно эффективно решать системные проблемы, негативно влияющие на общее состояние борьбы с преступностью, в том числе и с ее коррупционными проявлениями. Прокуроры не могли серьезно влиять и на качество следствия, поскольку оно оказалось зависимым от многих факторов субъективного характера, в том числе таких, как корпоративные интересы, межведомственная конкуренция.

Этот правовой пробел был устранен только в 2001 году, когда Генеральный прокурор получил право в исключительных случаях образовывать межведомственные следственные группы под руководством прокурора.

Наделение прокурора такими полномочиями дало ощутимый результат, позволило обеспечить объективность и качество расследования. Включение в группы следователей различных ведомств дало возможность использовать оперативные и технические возможности каждого из них, что положительно влияло на результативность.

Эффективность работы специальных прокуроров, серьезный характер уголовных дел, большинство из которых находилось на контроле руководства страны, продиктовали необходимость создания в структуре Генеральной прокуратуры департамента специальных прокуроров. Эти сотрудники получили право на принятие любого уголовного дела, независимо от установленной законом подследственности.

С созданием специального подразделения наши усилия были направлены на выработку мер по эффективной реализации полномочий по расследованию уголовных дел. Новый статус требовал организационных и штатных изменений с учетом криминогенной обстановки в стране. Перед нами остро встала проблема укомплектования нашей службы достойными кадрами.

На сегодня нами наработана хорошая следственная практика, имеется сильный костяк профессионалов, способных достойно выполнить поставленные задачи и расследовать уголовные дела любой сложности. Поэтому можно уверенно говорить о том, что осуществляемая специальными прокурорами координация расследования уголовных дел о преступлениях, представляющих высокую общественную опасность, укрепляет роль прокуратуры в уголовном процессе, консолидирует усилия всех силовых органов на борьбу с преступностью.

– Расскажите, какие уголовные дела на сегодня определены в подследственность специальных прокуроров?

– Со времени введения специальных прокуроров в правовое поле страны законодатель не случайно не определял подследственность. Это обусловливалось вышесказанным, требовалось вовлечение в противодействие сис­темным преступлениям, совершае­мым в различных сферах правоотношений.

Вместе с тем вопросы приоритетности тех или иных уголовных дел определялись Генеральным прокурором в отраслевых актах. Сегодня это Инструкция об организации досудебного расследования в органах прокуратуры, утвержденная приказом Генерального прокурора в марте прошлого года.

Согласно ее положениям прио­ритетной категорией определены уголовные правонарушения, совершенные сотрудниками правоохранительных и специальных органов по службе, в том числе пытки. Это совершенно правильное направление обусловливается конституционным назначением органов прокуратуры, призванных надзирать за законностью применения данными субъектами нормативно-правовых актов.

Такой механизм досудебного расследования органами прокуратуры уголовных дел определен во всех ведущих странах мира. Еще в 2000 году Комитет министров Совета Европы, изучая роль прокуратуры в системе уголовного правосудия, рекомендовал обеспечить принцип, при котором прокуратура могла бы при любом положении вещей беспрепятственно выполнять преследование государственных служащих за совершенные ими правонарушения, в частности коррупцию, зло­употребления властью, очевидные нарушения прав человека.

Должен отметить, что удельный вес этой категории дел от общего числа дел, находившихся в производстве специальных прокуроров, составил более 60%.

– Проблема пыток остается актуальной?

– К сожалению, да. Искоренение грубейших нарушений прав человека, в том числе пыток и других незаконных методов ведения следствия, – одна из ключевых задач, стоящих перед правоохранительными органами.

В рамках реализации этой задачи в стране за последние годы принято немало действенных мер. В частности, Казахстан присоединился к ряду международных конвенций, касающихся соблюдения прав человека, в том числе ратифицировал Факультативный протокол к Конвенции ООН против пыток.

Одним из передовых международных стандартов в области прав человека является Национальный превентивный механизм против пыток. Поэтому его создание стало для Казахстана одним из важнейших шагов, направленных на усиление гарантий защиты прав человека. Мы уверены, что новый общественный институт станет действенным инструментом укрепления законности в стране.

Определенную лепту в это вносят и органы прокуратуры. Совершенствуется институт дежурных прокуроров, буквально несколько лет назад внедрен электронный учет посетителей в органах внутренних дел, проходит процесс модернизации. На противодействие пыткам направлены и усилия специальных прокуроров, только в 2015 году ими осуществлялось досудебное расследование по 255 таким фактам, почти 40% от общего количества дел, находившихся в производстве.

Вместе с тем следует признать, что, несмотря на предпринимаемые нами усилия, тенденция увеличения количества заявлений о пытках из года в год сохраняется. Увеличение таких фактов нельзя связывать с ненадлежащей работой правоохранительных органов. Надо учитывать рост правовой грамотности и культуры граждан. И только прокурор может выступить арбитром между гражданами и органами уголовного преследования.

Имеются случаи оговора сотрудников с целью избежать уголовного преследования. Только за 2015 год нами начато уголовное преследование в отношении 74 лжезаявителей.

– Теперь немного о тенденциях в работе специальных прокуроров, наблюдающихся в последнее время.

– Прежде всего я бы отметил возрастание объемов уголовных дел. Это связано с модернизацией уголовно-процессуального законодательства, а именно исключением этапа доследственной проверки.

В целом за последние семь лет нагрузка на специальных прокуроров увеличилась более чем в 7,5 раза – с 97 дел в 2009 году до 737 – в 2015 году. В суд направлено 171 дело (23%), состоялось 128 обвинительных приговоров в отношении 225 лиц. На досудебной стадии прекращено 267 дел, почти все по реабилитирующим основаниям.

Почти вдвое возросло количество дел, расследованных специальными прокурорами департамента Генеральной прокуратуры – с 50 до 95.

В сравнении с 2014 годом по уголовным делам, расследуемым специальными прокурорами, наблюдается 30-кратное увеличение размера установленного ущерба – с 3 миллиардов до 95 миллиардов тенге.

Большая часть ущерба выявлена по ряду дел о преступлениях в банковской сфере и лжепредпринимательстве в Алматы и Восточно-Казахстанской области.

– Назовите наиболее громкие уголовные дела, которые были расследованы за эти годы специальными прокурорами?

– Точнее будет сказать, что практически по всем резонансным и актуальным уголовным делам, в том числе находившимся на конт­роле руководства страны, досудебное расследование осуществлялось специальными прокурорами.

Проведена большая работа по борьбе с системными нарушениями в финансово-банковской сфере страны. К уголовной ответственности привлечены бывшие руководители АО «БТА Банк», «Темир Банк» и «Альянс Банк», совершившие многомиллиардные хищения.

Конечно же, одно из громких дел – это так называемое хоргосское дело. Следствие по нему проводилось в 2011–2013 годах под моим руководством. К уголовной ответственности привлечены 45 человек во главе с сотрудниками органов национальной безопасности и таможни, занимавшимися поборами с предпринимателей за беспрепятственный ввоз товаров из Китая. В доход государства обращено имущество на общую сумму свыше 4 миллиардов 285 миллионов тенге.

Буквально в конце 2015 года в Алматы состоялся приговор по делу об экономической контрабанде, сопряженной с нарушением государственной границы. Осуждены 22 лица, конфискован контрабандный товар на 1,3 миллиарда тенге, взысканы неуплаченные таможенные платежи и налоги на сумму 287 миллионов тенге.

Потенциал специальных прокуроров используется и при расследовании значимых для государства уголовных дел в сфере защиты законных интересов общества и государства.

В качестве наиболее ярких примеров я бы назвал завершение в период с 2011 по 2015 год в Карагандинской области уголовного дела в отношении директора КГП «Управление жилищно-коммунального реформирования г. Приозерска». Вследствие его халатных действий в городе в самый разгар зимы 2011 года без теплоснабжения остались 69 жилых многоэтажных домов, 45 административных задний и объектов соцкульбыта, в том числе 5 школ и 4 детских сада. В Алматинской области – в отношении руководителей организаций ТОО «Ремдорстрой», ТОО «Жетысу Инжиниринг», ТОО «ПФ-КВАНТ». Они руководили строительством селезащитных и берегоукрепительных сооружений АО «Международный центр приграничного сотрудничества «Хоргос» в Панфиловском районе. Работы были выполнены недоброкачественно, из-за чего в июне 2010 года указанные сооружения были снесены и разрушены селевыми потоками.

В Западно-Казахстанской области мы проводили следствие по делам об экологических преступлениях, возбужденных по результатам прокурорских проверок, с ущербом окружающей среде на сумму около 1,5 миллиарда тенге. При этом на досудебной стадии прокурорам удалось добиться погашения ущерба на общую сумму более 1 миллиарда 237 миллио­нов тенге.

В этой же области в 2014 году спецпрокуроры расследовали дело в отношении директора ТОО «СПП «Металлоизделия», которым были существенно нарушены конституционные права 288 работников предприятия (им длительное время не выплачивалась заработная плата, долг составил 38 миллионов тенге). Надо отметить, что это дело является пока единственным в стране, возбужденным по факту невыплаты заработной платы. Причиненный ущерб возмещен на досудебной стадии.

Как видим, за сравнительно небольшой период действия института досудебного расследования в органах прокуратуры он демонстрирует свою оправданность, актуальность и диктует необходимость дальнейшего развития.

С учетом требований времени главными задачами специальных прокуроров определены всестороннее, полное и объективное расследование уголовных дел, изобличение и привлечение к ответственности лиц, совершивших уголовные правонарушения. А также принятие мер по возмещению вреда, причиненного такими правонарушениями, выявление причин и условий, им способствовавших, и их устранение. И конечно же, защита интересов общества и конституционных прав граждан.