В 14 раз увеличилось количество защитных предписаний, выписанных домашним абьюзерам в Казахстане за 11 лет

...По опубликованной в Сети информации основательницы одной из правозащитных организаций страны Дины Смаиловой, подвергавшаяся избиениям со стороны мужа женщина в Алматинской области пыталась покончить с собой. Как выяснилось, вместо того, чтобы радоваться новогодним праздникам, хранительница домашнего очага несколько дней выступала в роли боксерской груши для человека, который когда-то наверняка обещал родителям своей невесты защищать и оберегать ее.

Конечно, выбор более сильного, себе под стать соперника чреват последствиями, сдачи можно получить до «звездочек» в глазах. А тут родные, близкие люди. Они и жаловаться не будут, поплачут-поплачут, да успокоятся…

Ящик Пандоры

Рост количества фактов насилия напрямую отражается на безопасности общества. На эту проблему обращает внимание Президент Касым-Жомарт
Токаев. В 2019 году Глава государства в Послании народу страны поручил ужесточить наказание за бытовое насилие против женщин и детей, а годом позже, выступая на очередном заседании Национального совета общественного доверия, он говорил о необходимости повышения эффективности профилактичес­ких мер, о разработке системы социально-реабилитационной и воспитательной работы с агрессорами, усилении мер по исполнению и приведению в действие наказаний, предписываемых правонарушителям.

«Вопрос о квалификации семейного насилия как преступления обсуждается в обществе давно. Правоохранительные органы сомневаются в правильности этого предположения. Это связано с тем, что выявить такие бытовые ситуации непросто, а значит, и расследовать такие инциденты сложно. Однако домашнее насилие нельзя игнорировать. Если тех, кто разрушает семью, не накажут, они впадут в еще большую депрессию. А жертвы совершенно беззащитны. Думаю, пора ужесточить наказание за такие действия. Пострадавшие не должны бояться слова или давления со стороны кого-то», – вновь озвучил проблему
Касым-Жомарт Токаев в сентяб­ре прошлого года.

Понимая значимость и глубину семейно-бытовых конфликтов, насилия, еще пару лет назад представители НАО «Казах­станский институт общественного развития», основываясь на нормативной правовой базе в сфере семейно-бытового насилия, данных официальной статистики и государственных органов, результатах массового опроса населения, глубинных интервью с экспертами и пострадавшими и других социологичес­ких исследованиях, выпустили первый национальный доклад «О противодействии семейно-бытовому насилию в Республике Казахстан». Опубликован он был в прошлом году. Правда, по словам одного из экспертов, работавших над созданием документа, ассоциированного профессора Университета КАЗГЮУ им. М. С. Нарикбаева, доктора PhD по юриспруденции Муслима Хасенова, доклад так и не получил широкой огласки.

– Тема семейно-бытового насилия является одной из самых обсуждаемых в казахстанском обществе. Несовершенство сис­темы правосудия в этой сфере, а также патриархальные взгляды и ценности, доминирующие в обществе, остро влияют на рост преступлений по причине бытовых разногласий. С 2017 по 2020 год наблюдался рост уголовных правонарушений, совершенных в семейно-бытовой сфере, в более чем 2,5 раза. Эти количественные сведения опубли­кованы в докладе со ссылкой на данные правовой статистики, – говорит юрист.

Негативную лепту в выше­упомянутую статистику внесла пандемия. Еще бы: ведь субъект нападок агрессора целыми днями мельтешил перед глазами, а нужны ли поводы тем, кто привык распускать кулаки?

– Согласно все тем же данным правоохранительных органов, в период пандемии COVID-19 прои­зошел рост семейно-бытовых преступлений на 21%. Также было отмечено, что в период локдауна более 8 000 правонарушителей были привлечены к административной ответственности по причине семейно-бытовых разногласий и выписано 43 000 защитных предписаний, – приводит цифры собеседник.

Конечно, можно сколько угодно обращаться к статистике, но факт остается фактом: проблема насилия в Казахстане намного шире, чем мы о ней думаем. Люди даже не воспринимают оскорб­ления, унижения и другие виды причинения вреда как насилие. А опрошенные экспертами жерт­вы констатируют, что ввиду экономической зависимости вынуждены терпеть выходки абьюзера. Да и несовершенство отечественного законодательства вселяет в сердца таких пострадавших уверенность, что рано или поздно все вернется на круги своя, а защитное предписа­ние редко становится заслоном для агрессоров.

За рубежом, по словам
Муслима Хасенова, механизм защитного предписания (охранного ордера) предусматривает принятие как оперативных мер реагирования, связанных с временной изоляцией жертвы от агрессора, так и рассмотрение дела в суде о дальнейших мерах в отношении последнего. При этом зарубежная практика отличается активной ролью суда в вынесении защитных (охранных) приказов (ордеров). Важное значение отводится мониторингу исполнения защитного предписания, в том числе в электронном режиме. К примеру, в Германии с 1 января 2002 года действует закон о защите от насилия в семье, который устанавливает, что лицо, совершившее насилие, должно покинуть дом (на срок до 10 дней). В течение этого времени пострадавшей необходимо посетить врача и засвидетельствовать телесные повреждения, обратиться с заявлением в ближайший суд. Суды рассматривают такие заявления достаточно оперативно, кроме того, до окончания рассмотрения заявления суд может запретить обидчику не только входить в квартиру, но и подходить к пострадавшей ближе определенного расстояния.

– Для большинства развитых государств характерно наличие специального законодательного акта, регулирующего вопросы защиты от семейно-бытового насилия. Законодательство зарубежных стран включает широкий круг субъектов (сферы применения закона), в чис­ло которых входят не только члены семьи, но также иные родственники и лица, совмест­но проживающие с жертвой, опекуны и попечители. Отличительной особенностью механизма противодействия семейно-бытовому насилию является скоординированная политика, предусматривающая наличие специального уполномоченного органа и налаженное межведомственное взаимодействие причастных государственных органов и иных организаций, – отмечает Муслим Хасенов.

Сельский беспредел

В Казахстане так же, как и во многих странах мира, первичной мерой профилактики бытового насилия является защитное предписание. Вот только за 11 лет, по сведениям собеседника, количество вынесенных защитных предписаний возросло более чем в 14 раз. Если в 2010 году их было 5 830, то в 2021-м – 81 668.

– Количество выносимых защитных предписаний свидетельствует о своевременном реагировании органами внутренних дел на факты бытового насилия, но это не обеспечивает реальной защиты членов семьи, особенно детей, – продолжает Муслим Хасенов. – Зачастую в отношении преступников, совершивших тяжкое преступление в семье, ранее выносилось защитное предписание. Однако рост количества защитных предписаний и особых требований на фоне возрастающих масштабов административных и уголовных правонарушений в сфере бытового насилия позволяет сделать вывод, что защитное предписание как инструмент обеспечения безопасности не является на сегодня достаточно эффективным.

По мнению экспертов, защитные правовые механизмы не сдерживают правонарушителей от агрессивных действий из-за отсутствия должного профилактического контроля за ними, мягкой меры ответственности за несоблюдение установленных мер.

– Слабая превентивная дея­тельность уполномоченных органов системы профилактики правонарушений отражается на увеличении количества административных и уголовных правонарушений в сфере семейно-бытовых отношений, – считает ассоциированный профессор Университета КАЗГЮУ им. Нарикбаева. – А выборочный анализ состояния преступности в регионах республики, к примеру, за 2016–2020 годы показал высокий уровень прекращения уголовных дел в сфере семейно-бытовых отношений органами уголовного преследования. Нередко это происходит из-за давления на жертву со стороны агрессора и его родственников. Недостаточное разъяснение жертвам их прав, неинформированность, боязнь осуждения пострадавшей стороны приводят к тому, что она вынуждена идти на мирное соглашение.

Освобождение от уголовного наказания ввиду примирения сторон, а равно смягчение ответственности за легкий вред здоровью и побои, как известно, приводит к более серьезным последствиям. Чувствуя безнаказанность, абьюзер рано или поздно вновь вспомнит былые времена, а накопленные злость и обида или неверно подобранное женой слово могут стать тем самым спусковым крючком – точкой возврата в, казалось бы, минувшие времена. И жертве очень повезет, если она поплатится только здоровьем, а не жизнью. Да, звучит жутко, но такова реальность. Безусловно, всем агрессорам необходима помощь специалистов, поскольку доказано, что человек со здоровой психикой никогда не совершит противоправных мер, по крайней мере, в отношении другого человека. Однако пострадавшие нуждаются в психологической поддержке куда больше, чем их обидчики. Особенно если речь идет о жительницах сельской местности.

– По данным, опубликованным в национальном докладе, прослеживается различие в отношении семейного насилия в городской и сельской местности. К примеру, учитывая, что зачастую причиной семейно-бытового насилия является нарушение психологического здоровья, в сельской местности людям сложнее найти специалиста в этой сфере, чтобы обратиться за помощью. Важно решить проблему доступности психологов в селах и аулах, – добавляет юрист.

Но как оказать эту самую помощь сельским женщинам, когда психологов не хватает даже в городе? В некоторых аулах и вовсе нет достойных медицинских пунктов. Вот и получается, что, возможно, сейчас где-то в отдаленном ауле какая-нибудь беспомощная женщина получает очередную порцию «профилактических мер» со стороны пьяного мужа. «Он проспится, а завтра все будет хорошо», – успокоит она себя, прикрывая руками голову и лицо. И лишь одному Создателю известно, не станет ли эта мысль последней в ее судьбе.

Гуманизация недопустима

О необходимости совершенствования уголовного законодательства юристы и правозащитники говорят не первый год. Но нужно понимать, что ужесточение наказания – не конечная цель государственной политики, одни карательные меры не решают проблемы насилия в обществе, ключевое значение имеет эффективная профилактика.

– Анализ практики применения уголовного законодательства и законодательства об административных правонарушениях свидетельствует о необходимости комплексного реформирования законодательства в сфере семейно-бытового насилия, в особенности пересмотра действующего Закона РК «О профилактике бытового насилия», – подчеркивает Муслим Хасенов. – И в нем необходимо конкретизировать компетенции субъектов профилактики; разграничить полномочия и функции между центральными и местными органами исполнительной власти, органами местного самоуправления и другими субъектами противодействия семейно-бытовому насилию; расширить круг субъектов противодействия семейно-бытовому насилию путем включения органов юстиции, социальной защиты населения, уполномоченного органа в области средств массовой информации, культуры и спорта.

Также эксперт считает, что необходимо урегулировать права и гарантии безопасности пострадавших от бытового насилия, предусмотреть меры по идентификации угрозы или факта насилия в семье, а также меры по ресоциализации правонарушителей (в качестве действенного инструмента по исправлению поведения домашнего агрессора предлагается внедрить новый институт – прохождение правонарушителем обязательной психокоррекционной программы, ориентированной на изменение его насильственного поведения). А в системе местного государственного управления предлагается внедрить уполномоченный орган по вопросам реализации семейной и гендерной политики.

Гуманизация законодательства в отношении правонарушений, связанных с насильственным характером, как считают многие специалисты, недопустима. На прошедшей в прошлом году международной конференции, посвященной демографической и гендерной политике Казахстана, многие участники сошлись во мнении, что наибольшего эффекта в борьбе с насилием можно дос­тичь, используя сразу несколько практик. Это внедрение эффективного законодательства в области бытового насилия с адекватным и неотвратимым наказанием для домашних агрессоров; обучение сотрудников правоохранительных и судебных органов по вопросам расследования дел домашнего насилия; использование гибких условий применения охранных ордеров⁄защитных предписаний; оказание своевременной комплексной квалифицированной и бесплатной помощи пострадавшим от бытового насилия; разработка коррекционных программ для домашних агрессоров; применение межведомственного подхода в реагировании на домашнее насилие и оказание помощи пострадавшим.

Между тем в МВД отмечают, что вопросы насилия в семейно-бытовой сфере очень актуальны и беспокоят население. Об этом в начале декабря прошлого года на брифинге говорил и заместитель начальника управления Комитета административной полиции Жасулан Жуманалин.

– В рамках исполнения поручений Главы государства, озвученных в Послании народу Казахстана, министерством разработаны законодательные поправки по усилению ответственности за бытовое насилие. Во-первых, предлагается перейти от заявительного на выявительный характер реагирования на бытовое насилие. Данный подход обеспечит принцип неотвратимости наказания за совершенное правонарушение. Полицейскому будет достаточно прибыть на место происшествия и убедиться в наличии признаков насилия, зафиксировав побои на видеорегистратор, – сказал тогда спикер.

Во-вторых, будет ужесточено требование к процедуре примирения сторон. Полицейские предлагают давать возможность примирения единожды и лишь в суде. В-третьих, планируется усилить ответственность за правонарушения в семейно-бытовой сфере. Предлагается в рамках КоАП увеличить сроки административного ареста за повторные правонарушения.
В-четвертых, в составы преступлений, связанных с причинением вреда здоровью, предлагает­ся ввести квалифицирующий признак – «в отношении лица, состоящего в семейно-бытовых отношениях», что позволит незамедлительно изолировать дебошира на период следствия и не дать ему возможности тиранить семью.

Напомним, что в Казахстане создано специальное подраз­деление по защите женщин и детей от насилия. С прошлого года такие должности введены в каждом районном подразделении полиции. Сотрудники этих служб принимают заявления, оказывают юридичес­кую и психологическую помощь потерпевшим, активно сотрудничают с кризисными центрами и неправительственными организациями. Кроме того, во всех департаментах полиции созданы постоянно действую­щие следственно-оперативные группы, в состав которых включено 280 следователей-женщин.