Мир Абая

Абай и его последователи

В нынешнем году исполняется 175 лет со дня рождения Абая Кунанбаева. Планируется организовать масштабные мероприятия на государственном и международном уровнях. Если честно, такое шествие не нужно Абаю. Больше всего Абай нужен нам. Как сказал Глава государства Касым-Жомарт Токаев, юбилейные торжества проводятся для расширения нашего кругозора и духовного развития.

Для нас Абай Кунанбаев – поэт, просветитель, мыслитель, основатель новой казахской литературы, переводчик, композитор. В его стихах и «Словах назидания» отражен образ жизни казахов: бытие, мировоззрение, характер, душа, религия, менталитет.

Каждый юбилей Абая – уникальный. Думаю, что каждый человек открывает для себя мир Абая.

Как прогрессивный мыслитель Абай искал пути развития казахского общества. Старался подготовить людей к новым вызовам времени. Почти завершился XIX век, наступило начало ХХ века. Как быть? Куда идти? На что опереться?

Одним из ярчайших трудов Абая Кунанбаева являются «Слова назидания». Произведение состоит из 45 Слов, разных по объему и содержанию. Дословно название «Қара сөздер» переводится как «Черные слова», что имеет определенный смысл.

За свою жизнь Абай глубоко осознал недостатки и минусы казахов. Это лень, самобичевание, дикость, необразованность, отсутствие ответственности и ремесел. И устрашившись, что он не сможет ничего изменить, решил написать об этом. Где-то очень остро, где-то, возможно, слишком жестко… Как бы ни было горько, это был крик души.

«Слова назидания» Абая лежат на моем рабочем столе. Я стараюсь заглядывать в книгу еженедельно. И каждый раз нахожу что-то новое, важное для себя. Несмотря на столетия, строчки, написанные великим мыслителем, до сих пор применимы как в работе, так и в быту. В семье, если возникает спорная ситуация, я цитирую слова Абая, и сразу все становится на свои места.

Перечитывая «Слова назидания», можно познакомиться с особым восприятием мира, найти ответы на многие жизненно важные вопросы.

Например, Слово 41-е: «Тому, кто вознамерился учить, исправлять казаха, нужно обладать двумя преимуществами перед ним.

Первое – иметь большую власть, пользоваться огромным влиянием, чтобы, запугивая взрослых, забирать у них детей и отдавать в учение, направляя одних по одному пути знаний, других – по другому, а родителей заставляя оплачивать их расходы. Девочек достаточно было бы обучить мусульманству, чтобы они были сильны хотя бы в религии. В таком случае можно было бы надеяться: когда состарившиеся родители отойдут от дел, молодое поколение пойдет по правильному пути.

Второе – нужно владеть нес­метными богатствами, чтобы подкупом брать детей у родителей и отдавать их в учение, как было сказано выше.

Никто не обладает властью, способной запугать нынешних людей. Никому не дано богатство, которого хватило бы на то, чтобы задобрить всех родителей.

Не запугав или не подкупив казаха, невозможно уговорить или убедить его в чем-либо. Невежество, доставшееся от отцов, впитавшееся с молоком матери, пройдя сквозь мясо, достигло кос­тей и убило в нем человечность. Между собой у них какие-то ужимки и кривляния, шепотки да двусмысленные намеки, ничего более увлекательного на ум им не приходит. Они пытаются думать, но им некогда сосредоточиться на своей мысли. Говоришь с ними – они и слушать со вниманием не могут; глаза их бегают, мысли разбредаются.

Как жить? Как нам быть дальше?»

Вот эти и другие актуальные вопросы часто волновали поэта. Абай размышляет о положении казахов в преддверии нового столетия, и он ищет пути выхода из тупикового состояния, предлагает определенные установки. Дает направление. Назидания Абая не остались без внимания, большинство его сородичей максимально старались быть готовым к требованиям совершенно новой эпохи.

Как результат, в начале ХХ века появились так называемые «Қазақ оқығандары», то есть новая волна обученных казахов. Из них многие учились в России – в Санкт-Петербурге, в Москве, некоторые окончили высшие учебные заведении в Казани, Уфе, Астрахани, Томске...

Численность и структура, уровень образования и подготовки казахской национальной интеллигенции определялись общест­венным строем и условиями жизни. По неполным данным, в дореволюционном Казахстане насчитывались 3 тыс. учителей, 590 специалистов сельского хозяйства, 244 врача, 393 средних медицинских работника. Малочисленность и нехватка кадров еще более обострились в результате граж­данской войны и иностранной интервенции. Так, к 1919 году на всей территории Казахстана остались всего 33 врача и несколько ротных фельдшеров.

Вопросы развития культуры в казахской степи, начиная со второй половины XIX века, постоянно были в центре внимания казахской интеллигенции. Первым, кто обратил на это особое внимание, был Абай Кунанбаев. Он считал, что важной составляющей культуры любого народа являются образование, уровень грамотности, позволяющие приобщиться к достижениям мировой культуры, войти в число цивилизованных народов.

Для мыслителей, как Абай, такое явление культурной жизни общества, как просвещение, а также связанные с ним вопросы стали основным предметом «Слов назидания».

Национальная интеллигенция на заре ХХ века сформировалась на стыке взаимодействия и контакта двух социумов – русского и чисто традиционного казахского. Как уже сказано выше, большинство представителей национальной интеллигенции получили высшее образование в учебных заведениях России, что наложило отпечаток на их мировоззрение. Другое направление оформилось под влиянием Востока.

Это не могло не отразиться на основных политических течениях в казахской степи начала ХХ века, о чем в свое время писал и Алихан Букейханов: «В ближайшем будущем в степи, вероятно, организуются две политические партии соответственно двум политическим направлениям, складывающимся в киргизской среде. Одно из них может быть названо национально-религиозным, и идеалом его является религиозное единение казахов с другими мусульманами. Другое, западническое направление, видит будущее киргизской степи в сознательном претворении западной культуры – в самом широком смысле этого слова».

По-разному представители этих течений относились, в частности, к вопросу государственного устройства Казахстана. Так называемые западники видели будущее казахов в составе России, но России демократической, свободной от монархической власти.

Наиболее ярко взгляды этой части национальной интеллигенции нашли отражение в первом разделе проекта программы партии «Алаш», который назывался «Форма государства». Среди авторов этого проекта – Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Мыржакып Дулатов и другие. Говоря о демократической федеративной России, авторы проекта значение федерации видели в «объединении равных государств».

В проекте программы говорилось: «В федеративной рес­публике каждое государство будет самостоятельным, но они будут совместно сотрудничать. Каждое из них самоуправляется». Эти тезисы напрямую пересекались с положениями «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», принятой на III Всероссийском съезде Советов в 1918 году, где было четко зафиксировано, что «Советская Российская респуб­лика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик».

Авторы проекта предлагали «парламентскую республику с двухпалатной структурой высшего представительного органа: Учредительное собрание и Государственная дума». Эти положения были внове для того времени не только для казахской степи, но и для Цент­ральной России.

О необходимости распространения среди казахов образования и грамотности говорили абсолютно все представители интеллигенции, независимо от своих политических воззрений и пристрастий. В отношении же необходимости и полезности изучения русского языка и русской грамоты мнения и оценки расходились.

Так, представители национальной интеллигенции второй половины XIX века, в том числе и Абай Кунанбаев, положительно оценивали проникновение в казахскую степь русской грамоты и языка.

Наиболее просвещенные казахские интеллигенты начала ХХ века, не отвергая полезности и необходимости получения знаний на русском языке, в то же время всячески радели за сохранение казахского языка и боролись за предоставление права казахам получить образование на родном языке.

Обращает на себя внимание различие в оценках и подходах к решению вопросов развития в Казахстане образования в выступлениях представителей казахской интеллигенции, опубликованных на страницах газет «Дала уалаяты газеті», «Айқап» и журнала «Қазақ». Все представители казахской интеллигенции на страницах дореволюционной печати выявляют одну общую тему – необходимость обучения грамоте казахов.

Казахская интеллигенция начала ХХ века несколько иначе воспринимала проблемы образования казахов и определения роли и места русской грамоты и русской школы в распространении образования в казахской степи. В целом признавая необходимость знания русской грамоты, представители казахской интеллигенции видели тревожные симптомы в расширении влияния русской грамоты и языка среди казахов. Опасения вызывала возможность вытеснения русским языком казахского языка из обращения.

Так, Мыржакып Дулатов в
статье «Государственная дума һәм қазақ» считал, что дети должны иметь возможность вначале изучить родной язык и основы веры, а затем, имея право выбора, самим определить, хотят ли они продолжать изучение родной грамматики либо изучать русскую грамматику и русский язык.

Таким образом, все последователи Абая – в первую очередь казахская национальная интеллигенция – проводили идею о необходимости образования казахов. Называя одним из важнейших направлений развития духовной культуры любого народа, в том числе и казахского, получение образования, приобщение к наукам, чтение газет, книг, Алихан Букейханов особое внимание обращал на решение такой первостепенной задачи, как устройство в казахской степи школ: «Біздің қазақ анау қолжетпестерді қойып, бала оқыту жолында жетемін десе жүз үй ауыл басы 220 сом ақшаға мектеп ұстау керек. Бұл бір үйге 2 сом 20 тиыннан келеді, бұл шығын осы күні бір тоқтының құнына да жетпейді».

Алихан Букейханов, как и Мыржакып Дулатов, выражал тревогу по поводу казахского языка, который с устройством русских школ в казахской степи мог исчезнуть. В своем выс­туплении на Съезде земских городских деятелей в Москве в ноябре 1905 года Алихан Букейханов говорил о праве казахов на получение образования на родном языке: «Я являюсь представителем 4-миллионного киргизского народа… У нас тоже преследуется школа с киргизским языком, нас тоже давит цензура… Ближайшей нуждой киргизов является свобода в употреблении родного языка…»

С упрочением власти большевиков первая волна казахской интеллигенции, так называемые «Қазақ оқығандары», были невольно отодвинуты от активной общественной жизни, многие стали неугодными. Их заклеймили как «враждебно настроенных», «врагов народа». Отношение новой власти к программе партии «Алаш» было однозначным: она была объявлена большевиками буржуазно-националистической.

Объяснялось это нежеланием центра признавать наличие сильной национальной интеллигенции, способной самостоятельно вырабатывать политические документы, способной управлять политической жизнью в казахской степи, что, естественно, могло лишить партийную большевистскую номенклатуру власти в регионе. Отсюда – яростная борьба большевиков с лидерами партии «Алаш» и последующее их физическое истребление.

С приходом Ф. И. Голощекина в 1925 году к руководству крае­вой партийной организацией постепенно началось давление на представителей казахской интеллигенции, особенно тех, кто начал свою общественную и политическую деятельность до 1917 года.

Новой власти стали неинтересны их взгляды на развитие культуры, их знания и навыки, в частности в области просвещения. Острой критике были подвергнуты как практическая деятельность казахской интеллигенции дореволюционной формации, так и их теоретичес­кие взгляды. Вскоре критика переросла в открытые гонения и репрессии против интеллигенции.

Большевистские органы государственного управления, созданные в Казахстане после 1917 года, установили свое монопольное право на организацию деятельности учреждений образования, литературы и искусства. Новая власть не церемонилась с представителями казахской интеллигенции, чьи взгляды ее не устраивали. Это проявилось в волне массовых репрессий, прокатившихся по стране в конце 20-х и 30-х годах ХХ века, практически уничтоживших всю казахскую интеллигенцию, сформировавшуюся в конце XIX – начале ХХ века.

Ильясу Жансугурову принадлежит поэма «Құлагер». Кулагер – это конь, который на скачках в большой аламан-байге мог прибыть первым к финишу, но, к огромному сожалению, был убит недоброжелателями. Точно так, если символизировать, вся казахская национальная интеллигенция, воспитанная идеями Абая, погибла в годы репрессии. Все они тоже не дожили до естест­венного финиша жизни…

А теперь в свете 41-го Слова Абая, о котором я упомянул выше, я хочу провести параллель между Абаем и Нурсултаном Назарбаевым. Два сына казахского народа отчетливо видели будущее. Оба готовили молодое поколение к вызовам времени.

Несомненно, огромная роль в становлении независимой Республики Казахстан принадлежит Первому Президенту Казахстана – инициатору стратегических инициатив, архитектору казахстанской государственности. Нурсултан
Назарбаев выбрал путь пос­тепенного реформирования экономики развития впереди политических изменений. За короткий по историческим меркам отрезок времени Казахстан превратился в самостоятельное, политическое и экономически независимое государство. Это факт.

Думаю, что Первый Президент Казахстана очень внимательно изучал труды Абая. И правильно последовал его советам. Несмотря на трудное для страны время, Нурсултан Абишевич нап­равлял молодых казахстанцев в лучшие университеты мира. Международная стипендия «Болашак», которая уже больше четверти века оказывает поддержку молодым талантам нашей страны, превратилась в международный бренд Казахстана.

С 1993 года страна дала возможность 13 тысячам молодых людей получить зарубежное образование и открыла им дорогу для того, чтобы стать высококвалифицированными специалистами, отвечающими современным требованиям – требованиям ХХІ века. Сегодня выпускники, обучившиеся по программе «Болашак», реа­лизуют сотни разработок и проектов в сфере образования, здравоохранения, культуры, науки и техники и достигают больших результатов.

«Время показало, что мы приняли верное решение, когда учредили программу «Болашак» в самое трудное время для страны. Мы не могли платить пенсии старикам, учителям, врачам и даже армии платить зарплату. Несмотря на это, стали направлять молодежь в лучшие вузы мира. Государство платило за каждого в год от 30 до 50 тысяч долларов», – сказал Нурсултан Назарбаев на открытии Года молодежи.

Как утверждал Абай, «молодое поколение пойдет по правильному пути». Фактически этот путь – путь Абая! Ведь не зря назвал Мухтар Ауэзов свой роман-эпопею именно так – «Путь Абая»!

В своей статье «Абай и Казах­стан в ХХІ веке» Глава государства Касым-Жомарт Токаев написал: «Сейчас мир меняется ежечасно. Во всех сферах ставятся новые задачи и требования. Научные открытия движут человечество вперед. Пришло время умом прорываться вперед. Чтобы не отставать и шагать в ногу с мировыми тенденциями, нам необходимо обеспечить открытость сознания. Этот шаг требует гармонизации прорывных достижений цивилизации с национальными интересами. Мы в такой момент должны отказаться от своих примитивных привычек. «Не убив вранья и сплетен, не сыскать глубоких мыслей и науки», – призывал Абай не зря».

Страну знают по ее героям, великим личностям. В этом плане Абай – фигура, олицетворяющая народ и культуру Казахстана.

Абай – настоящее сокровище казахской культуры, всей тюркской культуры. Я полностью поддерживаю идею Президента Казахстана о том, что Абая нужно представлять как национальный бренд Казахстана.

Согласен с мнением, что члены Правительства, сотрудники министерств и акимы должны учитывать предложения и пожелания граждан при принятии решений по государственным и общественно значимым вопросам. И считаю абсолютно верным, что это является предпосылкой для формирования справедливого общества, о котором в свое время говорил Абай. Опять же это те принципы, которых мы ждали с момента обретения независимости.

Автор:
Нурторе Жусип, депутат Сената Парламента РК
10:45, 11 Марта 2020
0
3932
Подписка
Скопировать код

Популярное

Новости партнёров