Кодекс надежды

– Жангельды Тимергалиевич, Вы хорошо осведомлены о проблемах, с которыми сталкивается отечественный бизнес. Какие из них основные?

– Наиболее часто бизнесмены обращаются за юридической помощью по вопросам, связанным с налоговыми проверками.

У нас существует несколько форм налогового контроля со стороны органов государственных доходов. Есть те, которые больше всего беспокоят предпринимателей.

Налоговые органы проверяют, в том числе, деятельность компаний за несколько лет в зависимости от их размера. Малые и средние предприятия – за три года, крупный бизнес – за пять лет. Именно тут фиксируются нарушения, и бизнесмены часто обращаются за правовой поддержкой, так как по результатам проверок начисляются десятки, сотни, а иногда миллионы тенге штрафов. При этом налоговиками всегда составляется акт, где указываются нарушения со стороны компании-налогоплательщика.

Самый простой пример: налогоплательщик отразил у себя в декларации определенную сумму расходов, а фискалы пос­читали, что этих расходов не было, что они необоснованны или завышены, и убирают их. Это приводит к увеличению суммы налогооблагаемого дохода. Начисляется дополнительный размер налога.

Естественно, такие действия влекут за собой обязанность компаний уплатить доначис­ленные налоги, но те считают, что действовали законно и не должны платить. Также часто возникают коллизии, связанные с неуплатой НДС.

– Президент страны поручил разработать новый Налоговый кодекс. Какой, на Ваш взгляд, должна быть обновленная версия этого документа?

– Это самая больная тема. Первый Закон РК «О налогах и других обязательных платежах в бюджет» был принят 24 апреля 1995 года.

Позже, в 2001-м, приняли первый Налоговый кодекс, затем, в 2008-м, второй, так как прежний себя не оправдал. В 2017 году начал действовать третий кодекс, сейчас разрабатывается четвертый. Наверняка в истории развитых стран нет подобного прецедента!

Нужен такой кодекс, который бы действовал всегда. В противном случае он становится свидетельством некомпетентности разработчиков. К слову, в третий кодекс, который действовал с 2009 года, на сегодня уже внесено около 3 500 изменений. В них запутались сами налоговики, судьи, бизнесмены...

– Обращаются ли к Вам за консультациями разработчики проекта нового кодекса, исходя из Вашего практичес­кого опыта работы с предпринимателями?

– Не обращаются. И причина здесь одна: кодекс составляют чиновники. Надо признать, что этот документ составляется под нужды исключительно налоговых органов, поэтому он не учитывает интересы налогоплательщиков, бизнеса.

Все прежние кодексы также были направлены лишь на то, чтобы было «удобнее» работать налоговым органам.

Как во всем мире разрабатывается закон? Сначала тщательно анализируется та или иная сфера, подлежащая правовой регламентации, затем пишется текст документа. У нас же чиновники пишут закон, его принимают, а потом в него пачками вносятся различные изменения и дополнения…

– Но ведь кодифицированный свод законов должен быть сбалансированным, учитывать интересы и государства, и бизнеса, иначе предприниматели могут уйти в «серую» зону. Многие говорят о том, что действующий Налоговый кодекс сложен и непонятен даже профессионалам...

– Причина кроется в разработчиках. Не буду мазать всех одной краской, но у большинства госслужащих низкий уровень компетенции. Они реально не только не понимают кодекс, они не знают его норм. Увы, об этом я сужу из опыта общения с ними.

Президент не первый год говорит о том, что должны быть сервисные услуги со стороны государства, а у нас Налоговый кодекс носит репрессивный характер, чтобы больше штрафовать и тем самым наполнять бюджет.

Это сиюминутные цели – пополнить бюджет любой ценой, не думая о будущем бизнеса. Насколько я знаю, некоторые отечественные компании уже уходят в соседние страны из-за проблем с Налоговым кодексом.

– Есть ли надежда на то, что новый Налоговый кодекс будет улучшен? Какое количество статей в нем должно быть оптимальным в условиях рыночной экономики?

– Думаю, статей двести вполне достаточно. Самое главное – он должен быть прост и ясен для понимания.

Признаюсь, я настроен пессимистично. Кодекс, скорее всего, окажется слабым, во многом – противоречивым. Затем в него, как и прежде, начнут вносить изменения…

Кодекс, полагаю, будет еще более репрессивным, чем три предыдущих варианта. Надо понимать, что перегруженность документа статьями порождает тысячи споров. Большое количество бизнесменов потом отстаивают свои права в судах, тратится огромное количество невосполнимого времени. Вместо развития бизнеса те же предприниматели вынуждены тратить усилия и время на выяснение истины.

Сегодня на то, чтобы в суде доказать свою правоту, у бизнесменов уходит до двух лет. И самое скверное, что налоговые органы не несут никакой ответственности. Между тем закон – это общественный договор между обществом и властью. Но как быть, если договор пишет одна сторона, а вторая де-факто в этом не участвует?

Если бизнес нарушает закон, его наказывают. А если фискалы?.. Вот эта безнаказанность и порождает дальнейшие не­обоснованные действия.

Если сделать Налоговый кодекс сбалансированным, тогда работа налоговых органов осложнится: исчезнут инструмен­ты принуждения и понуждения для сбора налогов.

– Казалось бы, с появлением удобных банковских приложений только наладилась наша жизнь, как вдруг наступил какой-то хаос. Теперь многие заявляют, что переходят только на расчеты наличными. Почему коммерсанты даже не хотят вникать в новые правила?

– Вся эта концепция ставит одну цель: повысить собираемость налогов. Вопрос с мобильными приложениями поднимаю почти каждый день. Причина их неприятия проста – недоверие к налоговым органам. Думаю, они не вовремя затеяли эту кампанию.

Есть такие понятия, как пос­тепенность и последовательность. Не готовы самозанятые стать ИП, а ИП на рынках не хотят работать с переводами, и снова возвращаются наличные деньги, от которых мы так долго и постепенно избавлялись.

Каждый день налоговики дают объяснения относительно мобильных переводов. Казалось бы, зачем объяснять очевидное? Значит либо неясно написано, либо объясняют невнятно.