На страже жизни

В скромном офисе объединения юридических лиц «Ассоциация по защите животных Inucobo» сразу ясно, кто здесь хозяин, а точнее – хозяева. Их трое – кот Бусик, дворняжка Ночка и тазы Альза. Эти трое – когда-то бездомные – и есть олицетворение пути, который в 2010 году выбрала Лилия Сарсенова, однажды решившая, что она не способна пройти мимо беды бездомного животного.

Она до сих пор не может объяс­нить, почему, успешно строя карьеру в одной из крупных нефтедобывающих компаний страны, в одночасье бросила все, посвятив свою жизнь им – брошенным, погибающим на улицах, больным и несчастным созданиям. Впрочем, эта история не про логику. Она – про сердце...

Однажды Лилия увидела собаку во дворе и озадачилась вопросом ее пристройства. Оказалось, что приютов в Астане не было, а бродячих собак убивали в течение трех дней в отлове. Это было в 2010 году.

– Помню, тогда прочитала статью в Интернете по этой теме. И в комментариях написала, что не богата, но вместе с единомышленниками готова организовать приют для животных. И знаете, мне стали писать! В итоге мы соз­дали первый «дом» для бродяжек близ Астаны, – вспоминает Лилия Сарсенова.

По ее словам, в приют приезжало много людей, особенно молодежи в качестве волонтеров, приходили также и из ближайших поселков забрать собак, спросить совет по уходу. А некоторые наведывались, чтобы просто посмотреть на этих странных людей, которые тратят свои деньги, время, нервы на спасение каких-то животных. Кстати, название приюта Inucobo в переводе с японского означает «собачий сегун» – это прозвище японского правителя Токугава Цунаеси, которому приписывают создание первого приюта для собак и издание первого закона о защите животных в мире.

– Одни считали его просветленным, другие – странным. Так и с нами: кто-то смеялся в лицо, а кто-то за спиной. Это ведь только сейчас благотворительность стала модой. И отчасти в этом есть наша заслуга, мы многих вдохновили своей деятельностью. Когда-то мы создали первый приют, а впоследствии стали одними из разработчиков первого Закона «Об ответственном обращении с животными», который был принят 30 декабря 2021 года. Впервые за всю историю Казах­стана животные были признаны живыми существами, способными испытывать боль и физичес­кие страдания. Было большое сопротивление против слова «страдания», даже в заключении Правительства говорилось, что это слово является метафорой. Но мы долго спорили, отстаивали и добились своего. Так был впервые провозглашен принцип гуманного и ответственного отношения к животным. Причем он, с введением нового законодательства, не сводится только к нанесению увечий и причинению гибели животному, а включает в себя и натравливание их друг против друга, и выброс на улицу, и неоказание ветеринарной помощи своему нездоровому питомцу, когда это требуется, и использование братьев наших меньших для еды, – говорит Лилия Сарсенова.

Не секрет, что в нашей стране часто встречаются случаи жестокого обращения с животными. Лилия Сарсенова говорит, что больше всего это происходит при отлове бездомных собак и кошек.

– Мне кажется, это связано с кадровым вопросом. Историчес­ки сложилось так, что отловы десятками лет просто убивали собак и кошек, и туда шли люди, готовые этим заниматься, либо которых не брали на другую работу. Квалификации особо не требовалось, хотя эти организации по Закону «О ветеринарии» считались ветеринарными. Сейчас нужно менять эту систему и полностью пересматривать роль отловов в стране. Это должны быть люди, обученные гуманному методу отлова и умеющие обращаться с животными, – рассуждает собеседница.

Также нередки случаи жестокого обращения с животными со стороны детей. Здесь, скорее всего, необходимо усилить именно воспитательную работу. Конечно, ребенок впитывает модель отношений в своей семье, но не нужно недооценивать и роль школ.

– Важно понять, что жестокость как явление не делится на жестокость к людям и жестокость к животным. Она одна – и либо присуща человеку, либо нет. Просто в этих преступлениях объектом выступает животное. Напоминаю, что жестокое обращение с животными в уголовном праве отнесено к преступлениям против нравственности и здоровья населения, – поясняет моя собеседница.

На вопрос о том, как сделать наше общество более гуманным, Лилия отвечает, что в других странах работают специализированные советы или комиссии, куда входят представители разных министерств. Они-то и реа­гируют на случаи жестокого обращения с животными.

– В Казахстане тоже нужно соз­дать подобный совет. А лучше было бы, чтобы у нас появились омбудсмен по вопросам обращения с животными и зоополиция. Для повышения нравственного уровня молодежи нужно преподавать уроки доброты в школах и учебных заведениях, разработать программы, создавать интересные фильмы, – считает она.

Между тем сейчас в Мажилисе на рассмотрении законопроект, которым могут вернуть отстрел как форму борьбы с нападениями со стороны животных.

– Надо понимать, что причина этих самых нападений – саботаж и тотальное неисполнение закона практически по всей стране за редким исключением. Кроме того, мы провели анализ статистики и международной практики, на которую ссылаются депутаты и все госорганы, внушающие общественности, что только отстрел бродячих животных изменит ситуацию. Ссылаясь на ту же международную практику, мы предлагаем гуманные методы регулирования численности бездомных животных, введение норм по их воспитанию. Но нас не слышат! А ведь этот анализ мы предос­тавили даже в Министерство экологии и природных ресурсов, только ответа не получили, – с горечью отмечает Лилия Сарсенова.

Я смотрю на эту хрупкую женщину и не понимаю, откуда она берет ресурс, чтобы столько лет не проходить мимо страданий братьев наших меньших. Она не сдается и каждый день пытается пробить непробиваемую стену равнодушия и жестокости людей. Но не только в этом ее миссия. Она буквально меняет мир к лучшему, наполняя сердца людей милосердием.

Лилия Сарсенова каждую секунду своей жизни напоминает человечеству о человечности, о том, что мы можем, если захотим, быть добрее. Я тоже люблю животных, подкармливаю кошек и собак, иногда спасаю с улицы, лечу раненых, пристраиваю. Но заниматься этим полтора десятка лет, стучаться в сердца людей, спасать, лечить, любить, добиваться справедливости... Как не перегореть?

– Недавно посчитала, сколько я лет в зоозащите, и ужаснулась – 15, – улыбается зоозащитница. – Я бы давно перегорела, ведь сопротивление мощное: нас изматывают госорганы, заставляя делать ненужную работу в сжатые сроки, которая потом годами крутится в бесконечных кругах согласований. Изматывает и непонимание сути вопроса обывателями, которые верят информационным вбросам. Все это изнуряет. Но спасает то, что нас становится больше, появляются новые люди, готовые вникнуть и поддержать. Да и адекватных людей стало намного больше. Вспоминаю, когда мы ходили по инстанциям в 2010 году, чтобы открыть свой приют для животных, в акимате два чиновника откровенно смеялись над нами, спрашивая: вам что, деньги некуда больше девать? А сейчас эти вопросы обсуждаются на совещании в Администрации Президента. На сегодняшний день наша Ассоциация по защите животных награждена премией «Елiм-ай», грамотами от Первого Президента, от Фонда Первого Президента, от акимата Астаны. Так что не нужно бояться быть смешным, в жизни все меняется. Мы не можем спасти всех животных, но останавливаться не намерены. Мы обязательно переломим сложившиеся стереотипы относительно бездомных животных. В этом наша миссия.