​Беспокойное сердце доктора Ачкасова

Поводом к знакомству с ним послужило письмо в редакцию от читательницы, которую он прооперировал полгода назад. «Хочу выразить слова глубокой признательности врачу, подарившему мне вторую жизнь», – написала Тамара Бредихина. Эти слова были адресованы заведующему кардиохирургическим отделением Костанайской областной больницы Владиславу Ачкасову.

Узнав о причине визита журналиста, Владислав Борисович был несколько смущен: «Достаточно того, что человек сказал спасибо».

«Но ведь случай был непростой, и вы рисковали?» – пытаюсь переключить собеседника на рабочую волну. Это срабатывает, потому что спасение жизни для хирурга – вопрос не праздный.

«В нашей профессии есть риск всегда, – включается в разговор Владислав Борисович, – поэтому кардиохирург должен быть и терапевтом, и гастроэнтерологом, и урологом, и эндокринологом. А еще – разбираться в перфузиологии и кардиоанестезии. Необходимо минимум десять лет, прежде чем хирург начнет самостоятельно оперировать, а самое главное – думать и просчитывать ситуацию».

В школьные годы Владислав интересовался не только медициной, но и правом, читал соответствующую литературу. Специфика работы врача оказалась ему ближе по духу. Свой юношеский выбор он обосновал так: «Адвокат должен защищать и преступника, и потерпевшего. Понял, что для профессии юриста я слишком честный и не смогу выгораживать негодяев. Другое дело – спасение человеческой жизни: за операционным столом хирург контролирует свои действия и состояние больного. И для него не важны ни статус пациента, ни его прегрешения».

В институте он точно знал, что станет хирургом, только не сразу решил, каким. Как-то в руки ему попала небольшая книга авторов А. Дорозинского и К.-Б. Блюэна «Одно сердце – две жизни». В ней рассказывалось о том, как 3 декабря 1967 года южноафриканский врач Кристиан Бернард сделал первую операцию по пересадке сердца. На пытливого студента этот факт произвел неизгладимое впечатление: «Я просто «заболел». Пессимисты говорили, что у нас нет кардиохирургии, не было и не будет». Но он остался верен мечте: стал именно кардиохирургом.

В костанайские края уроженец Темиртау Владислав Ачкасов попал случайно. Впервые приехал во главе республиканской комиссии по заданию тогдашнего министра здравоохранения Салидат Каирбековой для выяснения причин высокой летальности после операций. В то время в каждой области по типовым проектам были созданы и оснащены кардиологические отделения. Как выяснилось после долгих бесед с врачами и тщательного анализа медицинской документации, специалистам элементарно не хватало опыта и соответствующих технических навыков.

Предложение главврача костанайской областной больницы Владимира Стельмаха возглавить кардиохирургическое отделение Владислав Ачкасов принял, поскольку к этому времени он созрел для самостоятельной работы. За плечами – учеба в Карагандинской медицинской академии, специализация в Новосибирском НИИ патологии крово­обращения имени Е. Мешалкина, работа в столичных клиниках: Национальном научном медицинском и в Республиканском кардиохирургическом центрах.

В ННМЦ Владислава Ачкасова принял известный врач, организатор здравоохранения Абай Кабатаевич Байгенжин. Сверх штата – потому что в столице специалистов с классическим кардиохирургическим образованием тогда можно было сосчитать по пальцам: Юрий Пя, Серик Мендыкулов и Дмитрий Горбунов. Но коль задача стояла масштабная – с нуля создать кардиохирургическую службу в Астане, вопрос трудоустройства В. Ачкасова был решен без проволочек.

До этого он мыкался в поис­ках работы. После окончания ординатуры в Новосибирске, узнав о вакансии в Омской областной больнице, он пришел к заведующему кардиохирургическим отделением Валерию Цехановичу. Тот, побеседовав с кандидатом, готов был принять его, но главный врач Константин Полежаев отказал молодому специалисту по причине отсутствия стажа и российских корней.

И тут отец сообщил Владиславу о том, что по телевидению видел репортаж об открытии в Астане кардиохирургического центра. Так произошел новый поворот в его судьбе. О том периоде жизни он вспоминает с теплотой, а о коллегах говорит, как о большой дружной семье. Хотя режим работы, по его выражению, был нечеловеческий: приходилось и учиться, и оперировать, и стройкой заниматься. Но это было замечательное время, и оно не прошло даром.

«В 2004 году, – вспоминает В. Ачкасов, – я работал в Астане, и как практикующий хирург получал 12 600 тенге. Единственное, что меня держало в профессии – это цель в жизни. Я постоянно учился и ни от какой работы не отказывался. Летал на самолетах санавиации, консультировал беременных с проблемами сердца, при необходимости оперировал их».

Поэтому не терпит безответственного отношения к работе. «Могу простить все: плохое отношение ко мне, оскорбление в мой адрес, но никогда не прощу безразличия к больному, – категорично рассуждает доктор. – К сожалению, советы зарубежных авторов по управлению персоналом для нас не приемлемы. Иногда для того, чтобы сделать большой шаг вперед, нужен сильный пинок».

Этот «рецепт» Владислав Ачкасов, очевидно, вынес из своего спортивного прошлого. В молодости он профессионально занимался легкой атлетикой, выступал за сборную Казах­стана. Поэтому всегда интересовался вопросами здоровья. А оно, по мнению практика, прежде всего зависит от генетики и образа жизни. «Стресс в наше время испытывают все, – говорит доктор, – и дворник, и водитель, и пойманный за руку чиновник». Поэтому поток желающих починить «мотор» не уменьшается.

В Костанае, где раньше изредка оперировали приглашенные хирурги из Прибалтики и Челябинска, В. Ачкасов в первую очередь взялся за восстановление простаивавшего оборудования. Только на ремонт газового анализатора понадобилось 15 млн тенге. Но главное – необходимо было создать команду и обкатать ее сначала на несложных операциях.

С анестезиологом и перфузиологом, работавшими в отделении, Владислав Ачкасов провел аортокоронарное шунтирование жительнице Аманкарагая Вере Акитаевой. Она сказала: «Я буду первой и только первой, а иначе не решусь». Все прошло благополучно. Но доверие к доктору появилось не сразу. Позже он узнал, что были скептики, которые за его спиной даже ставки делали: мол, выживет оперируемый или нет? Одни смотрели на него, как на космонавта, другие – как на сумасшедшего. А он просто хотел доказать, что можно и нужно добиваться результатов не хуже, чем в зарубежных клиниках.

Сегодня в кардиохирургии облбольницы не выполняют разве что трансплантацию. Порой берутся за самых тяжелых больных, которым по ряду причин отказывают в республиканских клиниках. В отделении есть аппарат искусственного кровообращения, применяемый в качестве страховки в критических ситуациях. «Все решается индивидуально, – объясняет В. Ачкасов, – кого-то направляем на имплантацию самораскрывающихся клапанов, стентирование, кому-то предлагаем поэтапные операции. Во время консультации у меня выстраивается схема возможных действий, выясняются проблемные моменты, рассматриваются вопросы применения максимально щадящего режима».

Ситуация сегодня такова, что больные предпочитают оперироваться в области, нежели в столице. Так удобнее: снижается нагрузка на семейный бюджет, больной чувствует себя увереннее, когда рядом родные и близкие. Ведь порой люди приезжают на консультацию из окрестных поселков на тракторе, на попутках.

Поэтому сегодня доктора беспокоит грядущая оптимизация и возможное сворачивание кардиохирургической службы в регионе. Говорят: ломать – не строить. Важно не забывать о нуждах людей и помнить о том, что мир держится на профессионалах, самоотверженных и преданных своей мечте.