​Букашка

А мне вспомнились другая мама и другой мальчик, не старше первого, который подбирал червяков, выползших после дождя на асфальт, и бережно относил их в траву, чтобы машины не задавили. Не думаю, что кто-то специально учил этих детей спасать или топтать.

Наверное, как-то генетически это определено. Есть же люди, которые ни при каких обстоятельствах не могут ударить другого человека. А есть те, кто бьет с наслаждением, причем обязательно слабого. Шестеро на одного, например. И сколько не учи того, которого бьют: «Надо давать сдачу! Ну выбери из нападающих самого хилого и дай ему в морду!» А он не может! И не потому, что слабак. Просто понимает, что другой человек живой и ему будет больно.

История с задавленными букашками – это как бы вторая серия потрясений последних дней. Словно ожег, подействовала на меня история о том, как двое подростков вышли в Сеть и начали мучить котенка, перебрасываясь шутками о девяти кошачьих жизнях. Бросали, подвешивали, смеялись. Крупным планом показывали доверчивую и беззащитную мордочку жертвы и приговаривали: «Не будете ставить лайки, убьем!»

Разве это люди? Прямоходящие сущности, только то и знающие, как кнопки на компьютере нажимать! Не более того! Это пустой и бесполезный человеческий материал, по какой-то причине не получивший главное – душу живую. Возможно, мне возразят: «Котенка ей, видите ли, жалко, а ребенка нет? Ведь можно его перевоспитать, научить!»

Да, чему-то научить можно. А как, скажите, в пустое и бесчувственное сердце вдохнуть сострадание? Поведение этих подростков можно облагородить, но суть останется той же. Они как не испытывали, так и не будут испытывать жалости к живому.

Жалость к живому… Размышления на эту тему не покидали меня и после сообщения о том, что в Испании впервые за последние 30 лет на корриде в Теруэ­ле погиб тореадор – молодой мужчина, 29 лет, полный сил и энергии. Бык протк­нул его рогами. Врачи ничего не смогли сделать. Парень скончался.

Парня жалко, но не меньше и быков, которых люди специально растят для того, чтобы мучить на потеху публике и убивать. Вот, мол, я победитель! Герой! За 30 лет погиб один тореадор, а сколько убито быков? Люди, как на гладиаторских боях в Древнем Риме, хотят «хлеба и зрелищ». И им эти зрелища устраивают.

Все пытаюсь понять: «Неужели действительно можно испытывать удовольствие от того, что на твоих глазах кого-то мучают и убивают? Да, я слышала, что это многовековая традиция, адреналин. И все равно – не понимаю. Знаю, убивали и будут убивать. Вот они стоят толстые самодовольные тетки в шляпках, мужики с бутылками и даже дети. Стоят на жаре, радуются. Бык бежит в их сторону – орут, как ненормальные. Страшно! Адреналин зашкаливает! Ну и кто здесь – животные?

…А вообще говорить с детьми надо. И не только о милосердии. Помню, как меня потряс рассказ знакомой о мальчике из богатой семьи, который выбросил из окна хомячка и утопил в ванне котенка, которого ему подарили на день рождения.

Позже выяснилось, что он просто не знал, как заставить вечно занятых родителей с ним поговорить...