Не спешите делать выводы

Эта дурацкая привычка есть поч­ти у всех – мы любим «делать выводы», буквально на ровном месте. Подобные умозаключения, как правило, получаются скоропалительными, не имеющими под собой никакой реальной основы, но зато они тешат наше самолюбие, позволяя чувствовать себя чуточку выше кого-то.

Ведь часто бывает: дети на фото жуют бутерброды – значит, их мать однозначно плохая хозяйка, не способная сварить даже суп. А то и просто лентяйка, наверняка, только по салонам красоты ходит да сериалы смотрит. Мужчина ездит на работу на общественном транспорте – тоже лодырь, так и не сподобился заработать на собственный автомобиль. А если на такси, так вообще мот и бездарь – не научился водить.

Примеров можно привести массу, они и сами внезапно возникают в голове, окажись мы среди людей. Помню, еще будучи подростком, шла в школу, а навстречу еле волочил ноги сгорбленный парнишка. Худенький, сутулый, он так отчаянно шатался из стороны в сторону, что я тут же сделала вывод: «подшофе, уже с утра». Но подойдя ближе, поняла, что молодой человек, почти такой же подросток, как и я, на самом деле – инвалид. Он с трудом передвигал непослушные ноги, которые заплетались и вели его в разные стороны. Я до сих пор помню чувство обжигающего стыда от своих подозрений.
Я и сама как-то попала под «обстрел» подобных выводов. Вышла погулять с ребенком, решила пройтись по площади, а потом через соседние дворы вернуться на площадку. Лето, тепло, так хорошо…

Но мой сын имел другие планы на вечер. Прокатившись на велосипеде, который я везла перед собой за ручку, двухлетний непоседа решил, что с него хватит таких скучных гуляний. Вечер перестал быть томным сразу же, как я не разрешила ему есть бублик грязными руками. Ну, раз нельзя, тогда получай, родительница, концерт.

Выступление удалось: мой ребенок сначала просто выразительно рыдал на публику, а потом лег на асфальт, не прекращая реветь в три ручья. Публика оказалась благодарной и сделала вывод: мать – неумеха, не способная даже успокоить малыша. И если большинство проходили молча, лишь цокая языком или качая головой, то пара нелюбезных пенсионерок сделала мне прямое замечание: это как надо было довести ребенка, что он так капризничает? Наверное, сонного и голодного гулять потащила, тебе-то лишь бы покрасоваться, а ребенок страдает. «Страдалец» меж тем продолжал ломать комедию.

Противоречить не предлагавшим помочь, но сделавшим «правильные» выводы дамам я не собиралась – не было сил. Но было чертовски обидно: ведь я не сделала ничего плохого, а вот бывает такое – дети капризничают, и ничем их не возьмешь, а мама я на самом деле не плохая! Но кому я что докажу? Поэтому молча кое-как сгребла в охапку орущее дитя и, попинывая впереди себя велосипедик, побрела домой. С тех пор я ни при каких обстоятельствах не упрекну и не подумаю плохо о матери, у которой на улице «скандалит» ребенок. Просто посочувствую ей.

Но как бы я ни старалась стать муд­рее, порой эта противная привычка все же дает о себе знать. Расскажу еще один случай: у младшего в садиковской группе было всего 8 ребятишек. Такая маленькая семья с очень хорошим воспитателем. Единственное, что холодило отношения – финансовый вопрос: родители одного из мальчиков всегда очень неохотно сдавали деньги на подарки детям. Приходилось хоть и вежливо, но регулярно напоминать: никто не должен быть обделен. И вот как-то под Новый год все это настолько затянулось, что я, ответственная за сладости, негодовала: ну как так, неужели жадность не дает потратить на своего же ребенка совсем небольшую сумму? А буквально на следующий день узнала, что у мамы мальчика – тяжелейший диагноз, она лежит в больнице, а папа разрывается между работой, домом и тремя детьми. И им совсем не до сборов на шоколадки. Поэтому я по-прежнему учу себя не делать поспешных выводов.