​Не зарастете народная тропа

Действительно, у стен Академии наук, повыше симпатичного фонтана со знаками зодиака, стоит бюст Александра Сергеевича, открытый в год 200-летнего юбилея поэта. Но Пушкин присутствует не только в Алматы, его имя есть в названиях улиц, школ, библиотек многих городов Казахстана, потому что наши края были для него очень значимы. Дело в том, что после написания повести «Капитанская дочка» он задумал воссоздать «Историю Пугачева», выступив еще и в роли ученого-исследователя.

Но ему было мало библиотечных и научных архивов – как человек творческий, Пушкин задумал не только «оживить историю», но и «восстановить историческую справедливость», как писал он сам. А посему летом 1833 года отправился «по местам пугачевской славы», в далекое путешествие в Казань и Оренбургский край, в состав которого входила тогда нынешняя Западно-Казахстанская область. Ведь в пугачевскую рать наряду с поволжскими и уральскими входили и представители сибирских народов, многие из которых имели тюркские корни. Да и само восстание началось в 1773 году на берегах Жайыка, в местах массового проживания казахов.

Встречи с «гостеприимными жителями уральских берегов» давали возможность поэту «постичь живой дух прошлых эпох и событий». Уже по дороге в Оренбург, в местах непосредственно связанных с Пугачевым, Пушкин разыскивал и расспрашивал старожилов. Из Казани он писал жене: «Здесь я возился со стариками, современниками моего героя, объезжал окрестности города, осматривал мес­та сражений, расспрашивал, записывал и очень доволен, что не напрасно посетил эту сторону».

Особые надежды Пушкин возлагал на поездку в Уральск, ведь именно здесь он рассчитывал застать живых очевидцев тех исторических событий. И эти надежды вполне оправдались. В Уральске поэт пробыл не более двух суток, но использовал этот небольшой срок, как говорится, по полной. Осмотрел исторические памятники, связанные с пугачевским восстанием: Михайло-Архангельский собор, старинные дома – в одном из них жила Устинья Кузнецова, ставшая женой Пугачева, а в другом останавливался сам Пугачев во время осады яицкой крепости.

Судя по всему, нашел он и людей, помнящих пугачевскую вольницу, во всяком случае пушкинисты утверждают, что отдельные факты и детали, приведенные в «Истории Пугачева», Пушкин мог узнать только из рассказов очевидцев. Всегда интересовавшийся устным поэтическим творчеством народа, Пушкин и во время своего путешествия по Уралу записывал народные предания, поэтические легенды, сказки и песни. Видимо, степь произвела на него глубокое впечатление, она словно манила его, притягивала своим необъяснимым очарованием. Здесь поэт услышал легенду о пламенной и трагической любви Козы-Корпеша и Баян-Сулу. Запись этой легенды, сделанная со слов жырау Жанкиси рукой неизвестного лица, хранится в Пушкинском доме в Санкт-Петербурге. Специалисты утверждают, что Пушкин первым из русских поэ­тов познакомился с жемчужиной казахской народной поэзии.

Казахский народ также не остался равнодушным к гению Пушкина. Великий Абай, так много сделавший для единения русской и казахской культуры, как известно, перевел 50 поэтических произведений Пушкина, в том числе 7 отрывков из «Евгения Онегина». Трогательно и поэтично звучали пушкинские строки под неспешный аккомпанемент казахской домбры. И вот что поразительно – казалось бы, какое дело степняку-кочевнику до переживаний русской дворянки? Но, видимо, такова была сила таланта Абая, что «Письмо Татьяны» и другие пушкинские стихи запела вся степь. Так Пушкин стал частью культуры и казахского народа.

Его путешествие в наши края длилось, как в сказке, 33 дня – 1 октября поэт вернулся в Болдино, где ему предстояло пережить знаменитую болдинскую осень.