​Приглашение к размышлению, или... Уходя, не гасите свет

Выстраивая фотосюжет, профессиональный архитектор Максим Холуев превращается в режиссера увлекательного действа. Может, именно поэтому его черно-белые работы, распечатанные на холсте, «проявляются» в пространстве выставочного зала Российского центра науки и культуры в Астане, словно кадры кинофильма. И рассказывают они не о тех, кто на них изображен, а о тех, кто на них смотрит.

– Почему на холсте? – спрашиваю столичного фотохудожника.

– Они особую глубину при­обретают. Зернистость и шероховатость холста передает более мягкие переходы. Нет провалов в тенях, – отвечает автор.

В своих работах Максим создает истории человеческих чувств через фиксацию сиюминутного эмоционального состояния и окружающей атмосферы. Это свое­образный стоп-кадр, который пробуждает желание узнать, что было «до» и что будет «после». Представленные на выставке работы – попытка передать сложный мир чувств через уникальные сочетания и контрасты.

Работы черно-белые. И глядя на них, думаешь не о художественных контрастах, а извечной борьбе добра и зла, черных и светлых сил. Снимки, несмотря на свою немногоцветность, поражают многообразием. Здесь есть все: сопоставление теплого и холодного, веселого и грустного, спокойного и напряженного, светлого и темного. Завораживает и эффект неопределенности, похожей на прерванный сон. На первый план выходит эмоциональность. Экспрессивная манера изобразительного языка только усиливает ощущение внезапности остановленного момента и наполняет работы особым настроением. Романтическим, грустным, печальным. В фотосюжетах Максим проявляет себя как создатель своей визуальной стилистики и интуитивный экспериментатор.

– Как выставка родилась и долго ли Вы работали над ней?

– Здесь есть одна работа маленькая, где девушки на машине едут. Она была на выставке в прошлом году. Собственно говоря, с нее все и началось. Решил развить эту тему. Года полтора ушло на подготовку. Все снимки постановочные. Давно хотелось в таком жанре поработать. На вернисаже народу много было. Каждый подходил и рассказал собственную историю. На это я и рассчитывал. У работ нет названий. Мне хотелось сделать так, чтобы каждый увидел свои боль и радость. От начала и до конца. И будто посмотрел такое небольшое кино. Вроде бы получилось. Ведь все мы рано или поздно становимся персонажами, которых пытаются искусить. Делясь своими впечатлениями, люди мне рассказывали удивительные истории. С такими поворотами, о которых я и не помышлял.

– Я, например, обескуражена видом ангела. Рваные чулки, забинтованные руки… Пережить, видно, много пришлось этой женщине с крыльями?

– Естественно. Понимаете, мы живем и не думаем, что наши ангелы-хранители за нас отвечают. А сколько им приходится переживать из-за наших поступков! Иногда им становится очень плохо. Они готовы покинуть нас, когда мы переходим запретную черту. Знаете, если хорошо разобраться, у того же Чикатило тоже был ангел-хранитель, но он не смог спасти этого душегуба, потому что тот преднамеренно выбрал зло. Тут тоже в одном из эпизодов похожая ситуация. Ангел пытается помочь девушке, которая привыкла с пистолетом бегать и грабить банки. Он хочет «сшить» ее судьбу. Пытается, но не получается. Ангел дает свободу выбора. И тогда мы вдруг понимаем, что тоже должны отвечать за свои ошибки и действия.

– На одной из Ваших картин горячо спорят два ангела. Это двойники или белый и черный?

– Они решают: спасать погибаю­щую душу или нет. А «вытащат» человека или нет – это и от самого человека тоже зависит. Ведь ангелов плохих не бывает. На одном из моих снимков есть сюжет, где ангел пролетал мимо окна человека, который находился в глубокой депрессии и подумал: «А почему бы не помочь ему?» И помог! А потом, когда ангел улетал, мужчине захотелось пить не спиртное, а чай…

Работы Максима Холуева вызывают сложные чувства. Слишком многомерны и многозначны его снимки. И даже многоподтекстны. Замечу, что и мрачные бездны отчаянья, оказывается, не так уж и страшны, если тебе вдруг посчастливится почувствовать на своем плече теплую ладонь своего ангела-хранителя.

– Сначала, – рассказывает Максим, – сюжетная линия родилась у меня в голове. Антураж соответствующий подбирался, костюмы, персонажи, виды. Думать пришлось много и искать. В съемке принимали участие мои друзья. Они мне не отказали, результатом тоже довольны остались. И о нарядах сами заботились.

– Архитектура и фотография не спорят между собой?

– Нет, не спорят, потому что мне в архитектуре тесновато. А тут я полностью свободен. Архитектура кормит, а фотография – отдушина для творчества. Хотелось бы наоборот, но…

– Тяга к фотографии, говорят, у Вас еще в детстве появилась?

– У меня отец занимался фотоделом. Сажал рядом, и мне все было очень интересно. Я тогда совсем маленьким был. Смотрел, как проявляются в ванночке снимки и воспринимал это, как чудо какое-то. Потом отец мне начал давать фотоаппарат: «Посмотри сюда, наведи резкость, нажми». И я с удовольствием щелкал. Среди семейных фото­графий много таких, что сделал я в детстве. Потом интерес перерос в увлечение. Снимал друзей, двор, школу, институт. С тех пор и не расстаюсь с фотоаппаратом. Для меня это естественное занятие. Я сейчас на том уровне мастерства, что могу снимать так, как мне надо, и так, как я хочу.

На вернисаже руководитель представительства Россотрудничества Виктор Нефедов отметил, что это третья персональная выставка фотохудожника из Астаны, в том числе вторая в РЦНК. В прошлом году здесь с успехом прошла выставка Холуева «Калейдоскоп».

«Фотоновеллы» – это 27 черно-белых работ большого формата, объединенных общим сюжетом с разными героями. И в то же время каждая из них имеет право на существование как самостоятельное произведение искусства.

Максим Холуев – сын известного казахстанского художника Виктора Холуева. Возможно, именно соприкосновение с искусством, отец и его окружение способствовали огранке таланта Максима, ставшего мастером светописи.

У фотографии, как и у музыки, язык универсальный. Она открывает нам другие миры, а заодно помогает избавиться от мифов, что кто-то живет принципиально иначе. Сегодня подавляющее большинство галерей, даже те, что никогда фотографией не занимались, выставляют именно ее. Потому что фотография – мейнстрим. А современные цифровые технологии и возможности трансформации образов на компьютерах позволяют не только запечатлеть мгновения, но и создать новую реальность. Хотя плохой снимок ни одна программа не исправит. При любом развитии техники в искусстве главное – человек.

Фотография – это большое искусство. Когда-то фотография была способна изменить реальность – будь то жизнь частного человека или судьба целого народа. Долгое время она была едва ли не единственной возможностью стать причастным к историческим событиям, где бы они ни происходили, почувствовать себя очевидцем. От фотографа зависели точка зрения, эмоция, оценка событий. Сегодня такими очевидцами-посредниками стали телевизор и Интернет, и профессиональная фотография все больше перемещается в сферу чистого искусства. Но и искусство меняет мир. Преображает и делает лучше.

У Максима тоже свой стиль построения и переживания реальности. Он умеет создать такие условия общения с людьми, которые в других обстоятельствах едва ли хотели бы оказаться перед объективом. Результатом этой профессиональной и человеческой работы становятся портреты тех, чья жизнь как бы выходит за рамки общепринятой морали. Но они, если приглядеться, не теряют тяги к добру и желания повернуть жизнь на 180 градусов.

Большинство работ – это бытовые зарисовки с динамичным сюжетом и интригой. Жизнь как она есть. Обыденность, схваченная в ее непосредственности. В снимках Максима Холуева есть цепкость глаза, ранимость души и бесстрастность репортера. Этим фотографии и завораживают, рассказывая о любви, магии черно-белого снимка и роли случая в судьбе. Максим снимает тех, с кем дружит, и тех, кто ему интересен. Фотохудожника интересуют именно люди – их глаза, руки, жесты, позы, а не социальные амплуа. Один герой снимка погружен в себя или разговаривает с небом. Другой замер в творческом экстазе. Третий печален, четвертый строг и непреклонен. Вроде бы все узнаваемы, типичны, верны себе. И все-таки до конца разгадать фотовысказывание невозможно. Да и надо ли?

Художник не допускает фамильярностей, хотя и не лишен стремления к артистическим экс­периментам. Его снимки будоражат сознание и надолго остаются в памяти. А может, это всего лишь потому, что ангел тебя задел крылом, а ты и не заметил?