Я знаю, никакой вины…

Это было 9 мая 1981 года. Я, мелкая школьница, подошла к плачущему у Вечного огня ветерану-фронтовику и, гладя его по бугристой руке своей маленькой ладошкой, стала успокаивать:

– Дедушка, не надо плакать, я боюсь, когда люди плачут, прошу вас, не надо.

А он схватил меня в охапку, стал целовать в золотые кудри, но слезы все бежали и бежали по щекам. Люди останавливались, смотрели на нас. Кажется, даже любовались и умилялись моменту. И мужчина, сейчас я понимаю, что совсем еще не старик, красивый, смуглый, ладный, вдруг стал читать стихи:

– Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны.

В том, что они – кто старше,

кто моложе –

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь, –

Речь не о том, но все же, все же, все же…

Я запомнила тогда только первые две строчки и дома спросила маму, что это за стихотворение. Автором его оказался Александр Твардовский. Потом еще много его произведений прочитала. О войне поэт писал проникновенно.

Много лет прошло с того дня. Я стала взрослой, уже даже бабушкой, ветеранов Великой Отечественной осталось на моей родной земле так мало, что всех их я знаю по именам. Но вот парадокс – с каждым годом все больше щемит серд­це, когда я приношу в День Победы цветы к мемориалу. Генетическая, наверное, боль. Мои предки пережили все ужасы войны.

– Господи, как я люблю хлеб! – восхищалась моя бабушка по отцовской линии, вдыхая запах свежего батона.

В годы войны баба Галя работала на рудниках Исфары, и очень часто ей и соседям по бараку приходилось есть мясо жирных дикобразов, пристреленных возле нор из трехлинейки. Барак был интернациональный, но варить суп из добытого мяса поручали сторожу – таджику Асляму. Он был местным и знал, как готовят этих вонючих зверьков.

Повару жители барака несли то, чем были богаты: кто горсть крупы, кто морковку, кто кусок редьки. Все в казан до кучи. Суп кипел, и постепенно вокруг печурки во дворе собирались все. Аслям наливал похлебку сначала детям, потом взрослым. Хлеба к тому супу не было ни у кого и никогда. Когда удавалось добыть немного проса или другого зерна, его не мололи, все равно бы лепешек не хватило на всех. Тогда варили суп уже с крупой, и погуще – для сытности.

Через несколько дней после трапезы с дичью сторож снова приносил рано утром моей бабушке, имевшей знаки отличия ОСОАВИАХИМа, винтовку, чем нарушал все правила:

– Галя, кушать нечего, сегодня дети не уснут голодные.

Бабушка до работы уходила в горы на охоту. Стреляла и птицу, и любое животное. Выбирать не приходилось.

Среди детей того барака была ее дочь Ниночка. Отец Ниночки, мой дед, ушел в армию в 1939 году. Еще до его демобилизации со срочной службы началась война. Вернулся домой Александр Георгиевич в 1945-м. Ждала бабушка Галина мужа сначала из армии, потом с войны, ждала целых шесть лет.

Я знаю, что сказал мой дед своим родным, вернувшись:

– Спасибо, что вы выжили!

Сам он, пехотинец, на фронте получил семь ножевых ранений, одно пулевое и страдал потом от них многие годы. Из-за его ранений семья переехала из Таджикистана в Кызылорду, где были врачебные специалисты, которые выходили фронтовика.

– Помню, ехали мы неделю на поезде, часто останавливались, – рассказывала бабушка. – И вот однажды кто-то из попутчиков протянул Нине кусок хлеба, посыпанный сахаром. Она и говорит, мол, хлеб я буду, а соль не надо, стряхните. Она просто не знала еще тогда, что сахар существует. Где бы мы взяли в войну на дальнем руднике сахар? Мы уговорили ее попробовать тот хлеб, и Нина ела, удивлялась вкусу, а офицер, угостивший ее, потихоньку сунул мне махонький кулечек с сахаром-песком. Для Нины. На потом.

И никогда дед Шура, как все мы его звали, Александр Георгиевич Денисов, не жаловался на боль от старых ран. Он же кровь проливал, чтобы его дети жили счастливо. Чтобы после войны рождались по всей стране малыши, строились дома, возделывалась земля и люди пели песни.

– Мы так долго забывали войну и все равно не забыли, – рассказывала мне бабушка. – Потому что массовое убийство людей, разруха, голод, потери – это страшно. Страны должны жить в мире! Люди – в дружбе! Дети – в неге. Супруги – в любви.