Чайка на мусорной сцене

В Петропавловске чайка – это не нежная метафора, а воплощение коммунального сюжета. Она не сидит одиноко на берегу озера, глядя в бездну бытия, а с боевым кличем пикирует на контейнеры с мусором или вырывает у голубя кусок батона, обмазанный кетчупом.

Утро в городе начинается не с кофе под соловьиные трели, а с душераздирающего триллера под названием «Битва пернатых». Чайки оглашают дворы таким сардоническим хохотом, что у спящих граждан мурашки бегут по коже. Птицы устраивают драки не только с голубями, но даже собаками.

Чайка – птица универсальная. Она умеет летать, кричать, воровать и пугать. У нее злобные глазки и острый клюв, которым она эффективно вскрывает пакеты. В отличие от миролюбивых голубей, чайки демонстративно агрессивны. В городской пищевой цепочке они оказались главным звеном. Чайка – зоологическая хамка. И крик у нее – не клич свободы, а ультиматум: «Отдай жратву или пожалеешь».

Если у Чехова чайка – символ тоски по несбывшемуся, то в Петропавловске чайка – это просто тоска с картофельной кожурой в клюве.

Чайка-хохотунья, для сведения, самая распространенная в Северо-Казахстанской области. Пронзительный крик птички напоминает дьявольский смех. Чайки облюбовали водоемы, городские дворы и свалки. В регионе они прекрасно адаптировались к жизни бок о бок с человеком. Питаются они здесь не рыбой, лягушками и насекомыми, а остатками фастфуда. Чайки научились распознавать людей, которые их кормят, и потому терпеливо дежурят у подъездов.

Дикая природа давно вышла за пределы лесов и озер: теперь она сидит на мусорном баке, летает под окнами и хохочет. Но смех этот только кажется истерическим. На самом деле истерика не у чайки…