​От тюрьмы не зарекайся

Напомним, что эпопея с этой стройкой началась еще в 2003 году, когда в Павлодаре задумали соз­дать суперсовременную колонию особого режима для тех осужденных, кто получил пожизненный срок. Причем условия здесь собирались создать по примеру западных тюрем.

Строить объект в 2004 году решили не с нуля: для полуторатысячного потенциального населения «зоны» выделили два корпуса бывшего павлодарского химзавода (хотя фактически там восемь зданий).

На реконструкцию направили 3,86 млрд тенге из республиканского бюджета. Какая-то часть этих средств была потрачена по назначению, часть ушла в неизвестном направлении. И в конечном итоге стройка оказалась замороженной. К слову, уже в первые месяцы возведения объекта эксперты говорили, что проще построить новые здания, чем приводить в порядок давным-давно заброшенные. Более того, когда подрядчик окончил половину работ, выяснилось, что в 2003-м смету составили по ценам на стройматериалы 90-х годов. Естественно, встал вопрос о дополнительном финансировании.

Уже позже этот объект стал цент­ром судебных разбирательств – в хищениях обвинили и представителей генподрядчика РГП «Енбек-Тас», и заказчиков – региональных чиновников КУИС, но дело для всех окончилось амнистией. И все-таки главное решение оказалось таким – вообще отказаться от создания большой тюрьмы для отбывания пожизненного срока: осужденных к нему в разы меньше, чем мест по проекту в павлодарской колонии.

Долгострой был передан на баланс города, и с 2014 года стали строиться уже иные планы относительно этого объекта: от открытия на его базе промышленного предприятия до обустройства здесь отеля с рестораном, но в любом случае с передачей несостоявшейся тюрьмы частному сектору.

Павлодарские чиновники считают этот объект привлекательным, мол, и площадь там большая, и корпуса почти готовы, и коммуникации подведены, да и вообще расположены вблизи специальной экономической зоны «Павлодар». Но репутация недостроенной колонии прямо противоположная: сначала ее не могли построить, теперь не могут продать.

На сайте gosreest.kz этот лот обозначен как незавершенный объект «Реконструкция производственных корпусов № 822 и № 823 АО «Химпром» под исправительную колонию особого режима в городе Павлодаре» площадью 16 000,0 кв. м. Еще в декабре 2016 года по независимой оценке за все это имущество было рекомендовано просить 3,8 млрд тенге. Кстати, земельный участок в 12 гектаров, о котором власти твердили на разных совещаниях с 2014 года, в оценку не входит.

Первый аукцион назначили на 30 марта 2017 года, и, анонсируя его, чиновники вновь заверяли журналистов, что место привлекательно для бизнеса. Но торги были признаны несостоявшимися из-за отсутствия заявок. Попыткой номер два стал аукцион от 29 сентяб­ря с той же стартовой стоимостью, но уже проводимый по принципу понижения цены до минимально разрешенной: власти были соглас­ны отдать колонию за 1,9 млрд.

Однако и эта попытка провалилась – ни одной заявки. Вероятно, кто-то ожидает третьего аукцио­на, когда можно будет и вовсе не устанавливать минимальную стои­мость, но, судя по всему, этого не произойдет.

– Мы вправе по закону пересмот­реть условия торгов, акимат будет рассматривать этот вопрос, о чем сообщим дополнительно, – отмечает заместитель руководителя отдела финансов Павлодара Алия Кажибекова. – Закон о госимуществе предусматривает не только приватизацию, но и передачу в доверительное управление. Будем искать варианты.

К слову, не так давно, в конце сентября, на «правительственном часе» еще один вариант буквально перечеркнул министр внутренних дел Казахстана Калмуханбет Касымов, сообщивший, что решено отказаться и от идеи частных тюрем. По большому счету, это слишком дорогое удовольствие.

– Вариант строительства новой колонии с использованием механизма государственно-частного партнерства прорабатывался нами совместно с Министерством национальной экономики. Однако проект даже на условиях учас­тия частного капитала по схеме концессии не прошел экспертизу, оказался весьма дорогостоящим и обременительным для бюджета страны, – пояснил министр внут­ренних дел.

А между тем в случае с павлодарской тюрьмой именно такое сотрудничество с государством могло бы хоть как-то привлечь бизнес: здесь в некоторых корпусах уже успели разделить бывшие заводские помещения на индивидуальные камеры.

Тогда же Калмуханбет Касымов заявил, что за 10 лет нахождения уголовно-исполнительной системы в ведении Министерства юстиции в стране не было построено ни одной колонии, ни одного следственного изолятора, поэтому в 2011 году с передачей УИС в подчинение МВД предстояла большая работа. Но по стечению обстоятельств павлодарская колония оказалась с краю от всех реформ.

Вроде бы она очень вписывается в требование уйти от коллективной формы содержания осужденных к покамерной, хотя и это здесь до конца не сумели довести. Зато не вписывается в тенденцию гуманизации системы, расширения сферы применения уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, и сокращения в целом тюремного населения.