Слонов пожирают, от беды спасают, слух услаждают
4048
Искусство и развлечение одновременно
Охота с беркутом – дело непростое. Даже чтобы удержать его на руке, нужно приложить немало усилий. К тому же настоящий беркутчи должен быть очень смелым. Ведь хищная птица – не домашний питомец. Чтобы ее приручить, нужно немало постараться. При этом – уберечься от ранений. Обычно беркута берут из дикой природы, как только он начинает летать. Сначала учат сидеть на руке, затем – откликаться на зов хозяина.
Издревле охота с ловчей птицей была не столько способом добычи охотничьих трофеев, сколько искусством и развлечением одновременно. Не утратила она своего значения и доныне. Сегодня в мире такой охотой занимаются энтузиасты в Казахстане, Германии, Японии, Италии, Испании, Пакистане, Англии, Объединенных Арабских Эмиратах, Венгрии и многих других странах. Шесть лет назад охота с ловчими птицами внесена в Список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО.
А на Руси в древности была распространена соколиная охота. Известно, что соколиные дворы держали еще князья Олег и Игорь. Судя по преданиям, существовала такая охота и при князе Владимире – крестителе Руси. Так, в одной былине об Илье Муромце сказано: «Подъехал Илья Муромец к Сафат-реке, и увидел он богатыря в чистом поле, который спускал с руки ясного сокола…».
Несмотря на то что соколиная охота существовала с древности, период ее небывалого расцвета пришелся на время правления царя Алексея Михайловича Романова. По его приказу в столицу ежегодно привозили более двухсот ловчих птиц: соколов, ястребов, кречетов, сапсанов, копчиков и балобанов. Круглые сутки при птицах в дворцовых селах Покровском, Коломенском, Сокольниках находилось более ста сокольничих. Причем увидеть таинственных птиц в кретчатне не удавалось никому из посторонних.
Связующая нить ловчей охотничьей птицы и царской власти прослеживается даже в геральдике. Орел как символ царской власти появился во времена Ивана Грозного далеко не случайно, а как символ давно укоренившейся древней традиции, унаследованной еще от Византии.
Соколиная охота была популярна и среди правителей Казахстана. Наездник с хищной птицей, сидящей у него на запястье, давно стал символом азиатских степей. При советском режиме охота считалась элитным занятием, и власти пытались препятствовать ее распространению. Однако после того, как Казахстан получил независимость, интерес к ней в стране стал расти. Сегодня в республике насчитывается около 40 официально зарегистрированных сокольничих.
Далекие от природы люди во многих странах считают неправильным использование хищных птиц в соколиной охоте. Они наивно полагают, что выношенная птица превращается в «раба» сокольника, выполняет его прихоти, эксплуатируется им. На самом деле ловчая птица – это своего рода спортсмен-профессионал, а сокольник выступает в роли тренера, и от их взаимопонимания зависит сама возможность будущих удачных охот.
Живет в океане-море
В мифологии разных стран большое место занимают образы птиц. Зачастую мифические пернатые противостоят злым, разрушающим силам, но есть среди них и такие, которые сами несут смерть. Космологическое значение птиц заключается в том, что они живут на вершине Мирового древа, являясь зримым воплощением союза Земли и Неба. Сегодня такие образы можно встретить в старинных загадках, сказках и заговорах.
Во главе птичьего царства стоит Стратим-птица. Она живет на океане-море и держит под правым крылом весь белый свет. Когда встрепенется Стратим-птица (а случается это во втором часу после полуночи), запоют все петухи на земле. Поэтому считается, что Стратим – мать всех птиц. К тому же Стратим – светлая птица бога ветров Стрибога, а потому повелевает ветрами. Изображалась она с небольшой головой на тонкой шее, крючковатым клювом, длинным узким телом и поднятым вверх крылом.
В славянской мифологии встречаются сразу три птицы-девы. Это Алконост, Гамаюн и Сирин. Алконост – чудесная птица с лицом прекрасной девы. Ее образ восходит к древнегреческому мифу об Алкионе, бросившейся в воды моря вслед за утонувшим супругом и превращенной богами в зимородка.
По легенде, Алконост несет яйца на краю моря, а затем погружает их в морскую глубину, успокаивая море на 7 дней. Затем птица забирает яйца и высиживает птенцов на берегу. Пение Алконоста отличается такой дивной красотой, что, услышав его, человек может забыть обо всем на свете.
Считается, что утром на Яблочный Спас в яблоневый сад прилетает птица Сирин, которая плачет и грустит. После полудня ее сменяет птица Алконост, которая смеется и радуется. Предшественницами птицы Сирин были древнегреческие Сирены, очаровывавшие своим волшебным пением моряков и несущие гибель кораблям.
В славянской мифологии Сирин описывается как райская птица, которая иногда появляется на земле и поет вещие песни, пророчествуя о грядущем райском блаженстве. Однако слушать ее пение небезопасно: заслушавшись, можно лишиться рассудка. Поэтому в некоторых легендах Сирин считается темной птицей, посланницей подземного царства.
А что же Гамаюн? Это вестница богов. Она поет божественные гимны и предсказывает будущее тем, кто умеет слышать тайные пророчества. Полет этой птицы приносит смертоносную бурю. Птице Гамаюн известно все о происхождении неба и земли, богов и людей, зверей и птиц.
Гриф Фениксу не чета
Старинные легенды и предания многих стран рассказывают о мифической Гриф-птице. Голова и крылья у нее орлиные, а туловище и ноги – львиные. Перья острые, словно стрелы, клюв и когти будто сделаны из железа. Величиной эта птица – с огромную гору. Смертоносной считается и Скопа. Ее когти содержат яд, который безжалостная хищница выпускает в свою жертву.
Сказочная и мифическая Жар-птица – воплощение небесного огня, солнца, грома и молнии. Питается она золотыми яблоками, дарующими молодость, красоту и бессмертие. Когда поет, из ее клюва рассыпаются жемчужины. Это волшебное пение исцеляет больных и дарует зрение слепым. Каждой осенью Жар-птица умирает, а весной возрождается вновь. Дальней ее родственницей можно считать знаменитую птицу Феникс, чей образ встречается в мифологии разных стран.
По внешнему облику Феникс напоминает орла, но отличается ярко-красным или золотисто-красным оперением. Эта птица обладает способностью сгорать и возрождаться из пепла, а потому символизирует вечное обновление.
Поэт беседовал с птицами и знал их язык
Великий суфийский поэт Ирана Фарид ад-Дин Аттар родился в Нишапуре в XII веке, был сыном аптекаря и много путешествовал.
Постранствовав, он возвратился в Нишапур и, получив в наследство от отца аптеку, продолжил его дело. Само имя его – Аттар – означает «аптекарь» или «химик». Дальнейшие его странствия в течение многих лет были исключительно духовными, и он не только сам прошел весь суфийский Путь, но и указал другим его главные этапы – об этом его знаменитое учение о «семи долинах».
Поэтическое наследие Аттара огромно. Им написаны десятки поэм и множество лирических стихотворений, составивших «Диван», однако переводы его произведений на русский язык практически отсутствуют, и ни в одну из антологий иранских (в советской терминологии они именовались ирано-таджикскими) поэтов он никогда не включался. Причиной этому, возможно, был мистический ореол вокруг его имени, поскольку в советские времена ценилось поэтическое свободолюбие, богоборчество и прочие «добродетели», коими, по мнению тогдашних идеологов, Аттар не обладал.
Отсутствует даже русский подстрочник знаменитой поэмы Аттара «Беседа птиц». Представление о ее содержании русскоязычный читатель может получить по русскому переводу поэмы Али-шера Навои «Язык птиц». Эту поэму Навои задумал лишь как пересказ по-тюркски знаменитого творения Аттара, но могучая творческая личность Навои и его принадлежность к суфийскому братству Накшбандийа («чеканщиков») внесли коррективы в его планы. И вместо простого перевода мир получил новый шедевр – произведение вполне самостоятельное, хотя и сохраняющее художественные и философские связи со своим первоисточником.
Вот притча Аттара «Разговор соловья и удода».
Пылкий соловей так красноречиво говорил, что остальные птицы умолкли. Вот что говорил соловей:
– Я знаю тайны любви. Всю ночь я призываю любимую. Я сам обучаю тайнам; моя песня – это жалоба флейты и плач лютни. Это я привожу в движение Розу и заставляю волноваться сердца влюбленных. Я непрерывно раскрываю новые тайны, но каждая из них, подобно морским волнам, накатывается на меня новой печалью. Каждый, кто слышит меня, теряет разум от восторга, которого он раньше никогда не знал. Когда Роза надолго покидает меня, я постоянно плачу…
Когда же Роза снова появляется в этом мире летом, я открываю свое сердце для радости. Не каждый знает тайны мои, но Роза знает их. Я думаю только о Розе; я ничего не хочу, кроме рубиновой Розы. Найти Симурга выше моих сил – соловью достаточно любви Розы. Это для меня она расцветает… Сможет ли соловей хоть одну ночь прожить без возлюбленной?
Удод воскликнул:
– О непонятливый, тебя увлекают тени настоящих вещей! Откажись от удовольствий, которые сулят тебе соблазнительные формы! Твое сердце охватила любовь к внешности Розы, и ты стал рабом этой любви. Какой бы красивой ни была Роза, красота исчезнет через несколько дней. Любовь к такому непостоянству может вызвать только отвращение Совершенного Человека. Улыбка Розы пробуждает в тебе желание только для того, чтобы печаль никогда не покидала тебя. Она смеется над тобой каждой весной, а сама никогда не плачет, – откажись и от Розы, и от красного цвета
Кто из сих философов прав, решать вам!
Птица-Громовержец – символ Мирового духа
У проживающих в Китае родов меркит (фонетический вариант «буркут» – орел) и каракас племени Керей-Абак вплоть до ХХ века сохранялся древний обычай: осенью брать из гнезда орленка и весной в праздник Наурыз выпускать его на волю, произнося при этом свои обращения-пожелания к Тенгри.
У перуанских индейцев существовал аналогичный обряд «Белый Орел», когда под ритуальную песню-обращение к богу выпускали кондора, чтобы он их обращение донес до Всевышнего. В Древнем Риме, кроме гадания по полету птицы, существовал обычай отпускать на волю орла во время праздников и во время похорон императора. При этом орел символизировал душу божественного кесаря.
По свидетельству летчиков, орел может залетать на высоту до 6 тыс. м. Образ этой сильной и гордой птицы, всегда пребывающей высоко в небе, нашел отражение в мифологиях многих народов. У североамериканских индейцев существует мифологическое представление о Птице-Громовержце – символе Мирового духа. У бурятов и якутов существует культ Орла – ипостаси Творца, Солнечной птицы, Первого шамана или учителя (предка) Первого шамана.
Предполагают, что сибирская мифология Орла-Меркита – версия представлений о Коркуте – ипостаси Тенгри, учителе шаманов. Подтверждением этой гипотезы можно назвать и распространенный в Центральной Азии культ суфийского святого Буркута (Борха), в котором просматриваются черты Первошамана. Многие легенды о Буркуте совпадают с казахскими легендами о Коркыте, особенно легенды о борьбе со смертью, о соперничестве с Мусой – Моисеем, о привилегированном положении перед богом.
Алып Каракус
Важное место в казахской мифологии занимает образ Алып Каракус (гигантская черная птица), чьих птенцов спасает от дракона Ер-Тостик. У нее две головы – орлиная и человеческая. Размах крыльев таков, что всадник должен проделать месяц пути вдоль одного крыла. Во время ее полета поднимается буря, солнце затмевается, а слезы ее подобны дождю с градом. Даже Мировое древо прогибается под ее тяжестью. В благодарность за спасение птенцов она переносит батыра из подземного мира в обычный, на поверхность земли.
Есть предположение, что образ этой могучей птицы навеял орел-могильник из семейства ястребиных. Он, как правило, гнездится только на деревьях и охотится на птиц, мелкую дичь и змей. Алып Каракус также гнездится на Мировом древе и борется со змеями. Нелишне отметить и то, что за орлом-могильником замечена неблаговидная привычка воровать цыплят и кур. Такая особенность спроецировалась и на Алып Каракус, с которой связано суеверное представление о том, что она садится на шанырак и, затаившись, выжидает момента, когда можно будет украсть душу новорожденного или роженицы. В некоторых сказках эта хищница предстает в виде тучи, похищающей волшебных новорожденных жеребят с золотой гривой и серебряным хвостом.
Небо – их обитель
Мотив людей-птиц присутствует во многих преданиях и иносказаниях, в том числе и в шумерском эпосе. А в Священном Коране, в суре «Ан-Намль» («Муравьи»), говорится: «И Сулейман был наследником Дауда, и он сказал: «О люди! Мы научены языку птиц и наделены всеми знаниями…» (аят 16).
В Библии, в «Новом Завете» (откровение Иоанна Богослова), – одно из шестикрылых созданий имело вид орла: «...и семь светильников огненных горели перед престолом… и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лицо, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему…»
Читаешь и невольно вспоминаешь строки из песни Бориса Гребенщикова: «С ними золотой орел небесный, чей так светел взор незабываемый…».
Некоторые исследователи отмечают, что существующий в мифологии многих народов, в том числе у мадьяр и казахов, птичий тотемизм – отголосок представлений о людях-птицах из золотого века.
И потомками этих людей-птиц, утверждают исследователи, был род «небесных тюрков» – шардулы из числа царственных династий Тюрк Эль. Юрий Зуев в своей работе «Древнетюркские генеалогические легенды как источник по ранней истории тюркских народов» объясняет смысл слова «шардулы» как «золотая птица». Из этого рода был и принц Кюль-Тегин. Не случайно в налобной части головного убора его известного скульптурного изваяния изображена птица с распростертыми крыльями, похожая на орла.
Ну что, пообщаемся, пернатые?
Читать мифы и легенды о птицах, конечно, занимательно, но гораздо интереснее с ними общаться вживую. Так, покормить с рук диковинных птиц, подружиться с попугаями могут туристы, побывав на испанском острове Тенерифе. Тренеры здесь не только направляют птиц в полет, но и рассказывают публике об их особенностях.
Необычные природные парки Канарских островов Лоро-парк и Джангл-парк по нескольку раз за день проводят шоу своих питомцев, на которые могут зайти посмотреть все посетители.
Например, Джангл-парк, который находится в курортном городе острова Лас-Америкас, знаменит своим шоу хищных птиц. Грифов, орлов, ястребов и различных диковинных хищников выпускают в небо. Те кружат над зрителями, время от времени пикируют и ловят в воздухе куски мяса, которые бросают им дрессировщики. Специалисты направляют птиц так, чтобы они пролетали как можно ближе к людям, почти касаясь их своими огромными крыльями.
Детям больше нравится шоу экзотических птиц, когда, как бы невесть откуда, из глубины парка на арену прилетает большой марабу, а потом бегает по зрительским рядам, расставив крылья. Или когда разноцветные попугайчики выпархивают из стоящего на сцене сарая и садятся людям прямо на руки, чтобы склевать заранее выданное дрессировщиками зрителям угощение.
В Лоро-парке с недавних пор открылся целый павильон под открытым небом, где свободно летают и бегают разные виды птиц. Посетители парка входят в эту зону, отделенную от остального парка лишь крупной сеткой, и гуляют по дорожкам, поднимаются и спускаются по лестницам. А вокруг них живут своей жизнью многочисленные птичьи семейства. Вдоль дорожек на деревьях развешены блюдца с фруктами, чтобы каждый мог разглядеть обитателей павильона. Вот только гладить птиц и брать в руки не рекомендуется. Познакомившись, питомцы могут стать крайне настырными и возжелать что-нибудь из ваших украшений.
Знакомиться неперезнакомиться…
Мифических птиц на свете столько, сколько, пожалуй, и народов мира. Изучать волшебных представителей пернатого царства можно, не отрываясь, годами. Вот их имена: Алконост, Ангх, Арабу, Аэлла, Басилевс, Бубри, Василиск, Гагана, Гамаюн, Гарпии, Гаруда, Грифоны, Джатаю, Жар-птица, Карура, Катрей, Кетцалькоатль, Ливерпульская птица, Майастра, Мартлет, Матаришван, Маюра, Нехбет, Психофоры, птица Зимбабве, птица Рух, Пэн, Сампати, Симург, Сирин, Сквадер, Стимфалийские птицы, Трехглавый орел, Турул, Урартское крылатое божество, Феникс, Финист, Цзинвэй, Чжэнь-няо, Чончон…
С кого начать знакомство? А хоть с птицы Рух, для которой проглотить слона – раз плюнуть...
Охота с беркутом – дело непростое. Даже чтобы удержать его на руке, нужно приложить немало усилий. К тому же настоящий беркутчи должен быть очень смелым. Ведь хищная птица – не домашний питомец. Чтобы ее приручить, нужно немало постараться. При этом – уберечься от ранений. Обычно беркута берут из дикой природы, как только он начинает летать. Сначала учат сидеть на руке, затем – откликаться на зов хозяина.
Издревле охота с ловчей птицей была не столько способом добычи охотничьих трофеев, сколько искусством и развлечением одновременно. Не утратила она своего значения и доныне. Сегодня в мире такой охотой занимаются энтузиасты в Казахстане, Германии, Японии, Италии, Испании, Пакистане, Англии, Объединенных Арабских Эмиратах, Венгрии и многих других странах. Шесть лет назад охота с ловчими птицами внесена в Список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО.
А на Руси в древности была распространена соколиная охота. Известно, что соколиные дворы держали еще князья Олег и Игорь. Судя по преданиям, существовала такая охота и при князе Владимире – крестителе Руси. Так, в одной былине об Илье Муромце сказано: «Подъехал Илья Муромец к Сафат-реке, и увидел он богатыря в чистом поле, который спускал с руки ясного сокола…».
Несмотря на то что соколиная охота существовала с древности, период ее небывалого расцвета пришелся на время правления царя Алексея Михайловича Романова. По его приказу в столицу ежегодно привозили более двухсот ловчих птиц: соколов, ястребов, кречетов, сапсанов, копчиков и балобанов. Круглые сутки при птицах в дворцовых селах Покровском, Коломенском, Сокольниках находилось более ста сокольничих. Причем увидеть таинственных птиц в кретчатне не удавалось никому из посторонних.
Связующая нить ловчей охотничьей птицы и царской власти прослеживается даже в геральдике. Орел как символ царской власти появился во времена Ивана Грозного далеко не случайно, а как символ давно укоренившейся древней традиции, унаследованной еще от Византии.
Соколиная охота была популярна и среди правителей Казахстана. Наездник с хищной птицей, сидящей у него на запястье, давно стал символом азиатских степей. При советском режиме охота считалась элитным занятием, и власти пытались препятствовать ее распространению. Однако после того, как Казахстан получил независимость, интерес к ней в стране стал расти. Сегодня в республике насчитывается около 40 официально зарегистрированных сокольничих.
Далекие от природы люди во многих странах считают неправильным использование хищных птиц в соколиной охоте. Они наивно полагают, что выношенная птица превращается в «раба» сокольника, выполняет его прихоти, эксплуатируется им. На самом деле ловчая птица – это своего рода спортсмен-профессионал, а сокольник выступает в роли тренера, и от их взаимопонимания зависит сама возможность будущих удачных охот.
Живет в океане-море
В мифологии разных стран большое место занимают образы птиц. Зачастую мифические пернатые противостоят злым, разрушающим силам, но есть среди них и такие, которые сами несут смерть. Космологическое значение птиц заключается в том, что они живут на вершине Мирового древа, являясь зримым воплощением союза Земли и Неба. Сегодня такие образы можно встретить в старинных загадках, сказках и заговорах.
Во главе птичьего царства стоит Стратим-птица. Она живет на океане-море и держит под правым крылом весь белый свет. Когда встрепенется Стратим-птица (а случается это во втором часу после полуночи), запоют все петухи на земле. Поэтому считается, что Стратим – мать всех птиц. К тому же Стратим – светлая птица бога ветров Стрибога, а потому повелевает ветрами. Изображалась она с небольшой головой на тонкой шее, крючковатым клювом, длинным узким телом и поднятым вверх крылом.
В славянской мифологии встречаются сразу три птицы-девы. Это Алконост, Гамаюн и Сирин. Алконост – чудесная птица с лицом прекрасной девы. Ее образ восходит к древнегреческому мифу об Алкионе, бросившейся в воды моря вслед за утонувшим супругом и превращенной богами в зимородка.
По легенде, Алконост несет яйца на краю моря, а затем погружает их в морскую глубину, успокаивая море на 7 дней. Затем птица забирает яйца и высиживает птенцов на берегу. Пение Алконоста отличается такой дивной красотой, что, услышав его, человек может забыть обо всем на свете.
Считается, что утром на Яблочный Спас в яблоневый сад прилетает птица Сирин, которая плачет и грустит. После полудня ее сменяет птица Алконост, которая смеется и радуется. Предшественницами птицы Сирин были древнегреческие Сирены, очаровывавшие своим волшебным пением моряков и несущие гибель кораблям.
В славянской мифологии Сирин описывается как райская птица, которая иногда появляется на земле и поет вещие песни, пророчествуя о грядущем райском блаженстве. Однако слушать ее пение небезопасно: заслушавшись, можно лишиться рассудка. Поэтому в некоторых легендах Сирин считается темной птицей, посланницей подземного царства.
А что же Гамаюн? Это вестница богов. Она поет божественные гимны и предсказывает будущее тем, кто умеет слышать тайные пророчества. Полет этой птицы приносит смертоносную бурю. Птице Гамаюн известно все о происхождении неба и земли, богов и людей, зверей и птиц.
Гриф Фениксу не чета
Старинные легенды и предания многих стран рассказывают о мифической Гриф-птице. Голова и крылья у нее орлиные, а туловище и ноги – львиные. Перья острые, словно стрелы, клюв и когти будто сделаны из железа. Величиной эта птица – с огромную гору. Смертоносной считается и Скопа. Ее когти содержат яд, который безжалостная хищница выпускает в свою жертву.
Сказочная и мифическая Жар-птица – воплощение небесного огня, солнца, грома и молнии. Питается она золотыми яблоками, дарующими молодость, красоту и бессмертие. Когда поет, из ее клюва рассыпаются жемчужины. Это волшебное пение исцеляет больных и дарует зрение слепым. Каждой осенью Жар-птица умирает, а весной возрождается вновь. Дальней ее родственницей можно считать знаменитую птицу Феникс, чей образ встречается в мифологии разных стран.
По внешнему облику Феникс напоминает орла, но отличается ярко-красным или золотисто-красным оперением. Эта птица обладает способностью сгорать и возрождаться из пепла, а потому символизирует вечное обновление.
Поэт беседовал с птицами и знал их язык
Великий суфийский поэт Ирана Фарид ад-Дин Аттар родился в Нишапуре в XII веке, был сыном аптекаря и много путешествовал.
Постранствовав, он возвратился в Нишапур и, получив в наследство от отца аптеку, продолжил его дело. Само имя его – Аттар – означает «аптекарь» или «химик». Дальнейшие его странствия в течение многих лет были исключительно духовными, и он не только сам прошел весь суфийский Путь, но и указал другим его главные этапы – об этом его знаменитое учение о «семи долинах».
Поэтическое наследие Аттара огромно. Им написаны десятки поэм и множество лирических стихотворений, составивших «Диван», однако переводы его произведений на русский язык практически отсутствуют, и ни в одну из антологий иранских (в советской терминологии они именовались ирано-таджикскими) поэтов он никогда не включался. Причиной этому, возможно, был мистический ореол вокруг его имени, поскольку в советские времена ценилось поэтическое свободолюбие, богоборчество и прочие «добродетели», коими, по мнению тогдашних идеологов, Аттар не обладал.
Отсутствует даже русский подстрочник знаменитой поэмы Аттара «Беседа птиц». Представление о ее содержании русскоязычный читатель может получить по русскому переводу поэмы Али-шера Навои «Язык птиц». Эту поэму Навои задумал лишь как пересказ по-тюркски знаменитого творения Аттара, но могучая творческая личность Навои и его принадлежность к суфийскому братству Накшбандийа («чеканщиков») внесли коррективы в его планы. И вместо простого перевода мир получил новый шедевр – произведение вполне самостоятельное, хотя и сохраняющее художественные и философские связи со своим первоисточником.
Вот притча Аттара «Разговор соловья и удода».
Пылкий соловей так красноречиво говорил, что остальные птицы умолкли. Вот что говорил соловей:
– Я знаю тайны любви. Всю ночь я призываю любимую. Я сам обучаю тайнам; моя песня – это жалоба флейты и плач лютни. Это я привожу в движение Розу и заставляю волноваться сердца влюбленных. Я непрерывно раскрываю новые тайны, но каждая из них, подобно морским волнам, накатывается на меня новой печалью. Каждый, кто слышит меня, теряет разум от восторга, которого он раньше никогда не знал. Когда Роза надолго покидает меня, я постоянно плачу…
Когда же Роза снова появляется в этом мире летом, я открываю свое сердце для радости. Не каждый знает тайны мои, но Роза знает их. Я думаю только о Розе; я ничего не хочу, кроме рубиновой Розы. Найти Симурга выше моих сил – соловью достаточно любви Розы. Это для меня она расцветает… Сможет ли соловей хоть одну ночь прожить без возлюбленной?
Удод воскликнул:
– О непонятливый, тебя увлекают тени настоящих вещей! Откажись от удовольствий, которые сулят тебе соблазнительные формы! Твое сердце охватила любовь к внешности Розы, и ты стал рабом этой любви. Какой бы красивой ни была Роза, красота исчезнет через несколько дней. Любовь к такому непостоянству может вызвать только отвращение Совершенного Человека. Улыбка Розы пробуждает в тебе желание только для того, чтобы печаль никогда не покидала тебя. Она смеется над тобой каждой весной, а сама никогда не плачет, – откажись и от Розы, и от красного цвета
Кто из сих философов прав, решать вам!
Птица-Громовержец – символ Мирового духа
У проживающих в Китае родов меркит (фонетический вариант «буркут» – орел) и каракас племени Керей-Абак вплоть до ХХ века сохранялся древний обычай: осенью брать из гнезда орленка и весной в праздник Наурыз выпускать его на волю, произнося при этом свои обращения-пожелания к Тенгри.
У перуанских индейцев существовал аналогичный обряд «Белый Орел», когда под ритуальную песню-обращение к богу выпускали кондора, чтобы он их обращение донес до Всевышнего. В Древнем Риме, кроме гадания по полету птицы, существовал обычай отпускать на волю орла во время праздников и во время похорон императора. При этом орел символизировал душу божественного кесаря.
По свидетельству летчиков, орел может залетать на высоту до 6 тыс. м. Образ этой сильной и гордой птицы, всегда пребывающей высоко в небе, нашел отражение в мифологиях многих народов. У североамериканских индейцев существует мифологическое представление о Птице-Громовержце – символе Мирового духа. У бурятов и якутов существует культ Орла – ипостаси Творца, Солнечной птицы, Первого шамана или учителя (предка) Первого шамана.
Предполагают, что сибирская мифология Орла-Меркита – версия представлений о Коркуте – ипостаси Тенгри, учителе шаманов. Подтверждением этой гипотезы можно назвать и распространенный в Центральной Азии культ суфийского святого Буркута (Борха), в котором просматриваются черты Первошамана. Многие легенды о Буркуте совпадают с казахскими легендами о Коркыте, особенно легенды о борьбе со смертью, о соперничестве с Мусой – Моисеем, о привилегированном положении перед богом.
Алып Каракус
Важное место в казахской мифологии занимает образ Алып Каракус (гигантская черная птица), чьих птенцов спасает от дракона Ер-Тостик. У нее две головы – орлиная и человеческая. Размах крыльев таков, что всадник должен проделать месяц пути вдоль одного крыла. Во время ее полета поднимается буря, солнце затмевается, а слезы ее подобны дождю с градом. Даже Мировое древо прогибается под ее тяжестью. В благодарность за спасение птенцов она переносит батыра из подземного мира в обычный, на поверхность земли.
Есть предположение, что образ этой могучей птицы навеял орел-могильник из семейства ястребиных. Он, как правило, гнездится только на деревьях и охотится на птиц, мелкую дичь и змей. Алып Каракус также гнездится на Мировом древе и борется со змеями. Нелишне отметить и то, что за орлом-могильником замечена неблаговидная привычка воровать цыплят и кур. Такая особенность спроецировалась и на Алып Каракус, с которой связано суеверное представление о том, что она садится на шанырак и, затаившись, выжидает момента, когда можно будет украсть душу новорожденного или роженицы. В некоторых сказках эта хищница предстает в виде тучи, похищающей волшебных новорожденных жеребят с золотой гривой и серебряным хвостом.
Небо – их обитель
Мотив людей-птиц присутствует во многих преданиях и иносказаниях, в том числе и в шумерском эпосе. А в Священном Коране, в суре «Ан-Намль» («Муравьи»), говорится: «И Сулейман был наследником Дауда, и он сказал: «О люди! Мы научены языку птиц и наделены всеми знаниями…» (аят 16).
В Библии, в «Новом Завете» (откровение Иоанна Богослова), – одно из шестикрылых созданий имело вид орла: «...и семь светильников огненных горели перед престолом… и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лицо, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему…»
Читаешь и невольно вспоминаешь строки из песни Бориса Гребенщикова: «С ними золотой орел небесный, чей так светел взор незабываемый…».
Некоторые исследователи отмечают, что существующий в мифологии многих народов, в том числе у мадьяр и казахов, птичий тотемизм – отголосок представлений о людях-птицах из золотого века.
И потомками этих людей-птиц, утверждают исследователи, был род «небесных тюрков» – шардулы из числа царственных династий Тюрк Эль. Юрий Зуев в своей работе «Древнетюркские генеалогические легенды как источник по ранней истории тюркских народов» объясняет смысл слова «шардулы» как «золотая птица». Из этого рода был и принц Кюль-Тегин. Не случайно в налобной части головного убора его известного скульптурного изваяния изображена птица с распростертыми крыльями, похожая на орла.
Ну что, пообщаемся, пернатые?
Читать мифы и легенды о птицах, конечно, занимательно, но гораздо интереснее с ними общаться вживую. Так, покормить с рук диковинных птиц, подружиться с попугаями могут туристы, побывав на испанском острове Тенерифе. Тренеры здесь не только направляют птиц в полет, но и рассказывают публике об их особенностях.
Необычные природные парки Канарских островов Лоро-парк и Джангл-парк по нескольку раз за день проводят шоу своих питомцев, на которые могут зайти посмотреть все посетители.
Например, Джангл-парк, который находится в курортном городе острова Лас-Америкас, знаменит своим шоу хищных птиц. Грифов, орлов, ястребов и различных диковинных хищников выпускают в небо. Те кружат над зрителями, время от времени пикируют и ловят в воздухе куски мяса, которые бросают им дрессировщики. Специалисты направляют птиц так, чтобы они пролетали как можно ближе к людям, почти касаясь их своими огромными крыльями.
Детям больше нравится шоу экзотических птиц, когда, как бы невесть откуда, из глубины парка на арену прилетает большой марабу, а потом бегает по зрительским рядам, расставив крылья. Или когда разноцветные попугайчики выпархивают из стоящего на сцене сарая и садятся людям прямо на руки, чтобы склевать заранее выданное дрессировщиками зрителям угощение.
В Лоро-парке с недавних пор открылся целый павильон под открытым небом, где свободно летают и бегают разные виды птиц. Посетители парка входят в эту зону, отделенную от остального парка лишь крупной сеткой, и гуляют по дорожкам, поднимаются и спускаются по лестницам. А вокруг них живут своей жизнью многочисленные птичьи семейства. Вдоль дорожек на деревьях развешены блюдца с фруктами, чтобы каждый мог разглядеть обитателей павильона. Вот только гладить птиц и брать в руки не рекомендуется. Познакомившись, питомцы могут стать крайне настырными и возжелать что-нибудь из ваших украшений.
Знакомиться неперезнакомиться…
Мифических птиц на свете столько, сколько, пожалуй, и народов мира. Изучать волшебных представителей пернатого царства можно, не отрываясь, годами. Вот их имена: Алконост, Ангх, Арабу, Аэлла, Басилевс, Бубри, Василиск, Гагана, Гамаюн, Гарпии, Гаруда, Грифоны, Джатаю, Жар-птица, Карура, Катрей, Кетцалькоатль, Ливерпульская птица, Майастра, Мартлет, Матаришван, Маюра, Нехбет, Психофоры, птица Зимбабве, птица Рух, Пэн, Сампати, Симург, Сирин, Сквадер, Стимфалийские птицы, Трехглавый орел, Турул, Урартское крылатое божество, Феникс, Финист, Цзинвэй, Чжэнь-няо, Чончон…
С кого начать знакомство? А хоть с птицы Рух, для которой проглотить слона – раз плюнуть...
