Истина где-то рядом

Как вы относитесь к тому, что ваши дети, школьники или уже студенты, с кем-то конфликтуют? Не так, чтобы один другому слово гадостное сказал, и разошлись на этом; а так, что аж до драк и вызовов родителей в ту же школу? Смею предположить, что далеко не у всех дети драчуны и лезут на рожон, лишь бы зацепить другого. Но сосуществовать дружно в школьном, например, коллективе мальчишкам ох как непросто.

Мне как маме двух пацанов уже не раз приходилось сталкиваться с ситуа­циями, когда «Ваш сын то-то и то-то». Иногда они устраивают настоящие соцсоревнования за звание первого по выговорам. Сентябрь вообще оказался богат на подобное: в школу меня вызывали дважды, еще пару раз я беседовала с учительницей по телефону, несколько раз сыновья сами рассказывали, что получили втык (образно и за дело!) от преподавателей.

И на каждую ситуацию надо реагировать. Надо не потому, чтобы показать, что я должна предстать ответственной матерью в глазах учителей и пожурить своего ребенка; а потому, что каждая ситуация требует разбора. Можно, конечно, громовым голосом обрушиться «как тебе не стыдно! Мы тебе – все, а ты вот так родителей позоришь!», и я периодически прибегаю к этому методу. Но разобраться-то ведь все равно надо – чаще всего виноваты в конфликте (а в школе выслушивала исключительно за участие моего сына в конфликтах с одноклассниками) как минимум оба. Надо ли говорить, что за эти годы мы с мужем стали отличными психологами, примеривающими ситуации на себя и ищущими истину, которая обычно где-то рядом и посередине.

Вот недавно у нас случилось: сын позвонил из школы и рассказал, что одноклассники над ним откровенно поиздевались. Попросился уйти с уроков – итог издевки мешал заниматься. Я усомнилась в услышанном – ну не билось у меня в разуме, что пятиклассники на такое способны. Дома расспросила, что да как. Сын стоял на своем: как рассказал, так и было. Написала мамам обоих мальчиков: давайте разбираться, как было на самом деле, и если сын говорит правду, то встретимся в кабинете у директора.

Весь вечер превратился в череду звонков, взаимных упреков и подоз­рений. Оба мальчишки ушли в глухой отказ, их мамы и вовсе обвинили меня в клевете и угрозах (мою фразу «я этого так не оставлю и пойду к директору» восприняли именно так). Вообще, правду сказать, крайне редко вмешиваюсь в детские разборки до степени пообщаться с чужими родителями, обсудим дома, и достаточно. Но в этот раз поступок вышел за рамки всех школьных и подростковых правил.

В итоге один из мальчиков сознался: было дело. Его мама, однако, заняла позицию нападающего: «Чего пристали, пусть сами разбираются, значит, было за что», – слова не дала сказать и бросила трубку.

А вот вторая мама меня удивила. То, что рассказанное моим сыном – правда, она узнала от своего уже ближе к ночи. И знаете, ведь она могла промолчать и не звонить мне, ведь так было бы проще: да, ребенок натворил дел, ну и что, я прикрою и не подам вида, что знаю. Но женщина оказалась смелой, наверное, так правильнее будет назвать. Она позвонила мне в очень подавленном состоянии и извинилась. Извинилась за сына, за то, что не верила мне и моему ребенку, за то, что обвиняла.

Знаете, это дорогого стоит – уметь признавать свои ошибки. Я вот, например, иногда ошибусь и от стыда буду упираться, как говорится, рогами. Потому что действительно стыдно за нелогичность и предвзятость. Потом обязательно извинюсь, раскаюсь и сделаю выводы – наверное, так мыслит большинство. И оттого меня искренне поразила смелость этой мамы. За что ей огромное спасибо, а еще спасибо за то, что не махнула рукой и так же, как и я, все-таки докопалась до правды.