О качестве урожая на законодательном поле

Во многом, если не главным образом, это связано с отсутствием общесистемных начал в законотворческой работе. Поэтому и получается, что зачастую уполномоченные органы используют свои отраслевые законы в качестве инструментов для достижения сугубо узкоотраслевых целей, вопреки главнейшей задаче по совместному построению социально-ориентированной конкурентоспособной экономики и справедливому распределению доходов.

Наряду с этим законы при реализации сталкиваются с препятствиями, обусловленными их некачественной подготовкой. Действительно, ежегодно на сессиях Парламентом страны принимаются в среднем 70–80 законов, включая ратификации, вносятся изменения в несколько десятков сопутствующих законопроектов, которые, судя по целям, направлены на повышение эффективности законодательства. Однако некоторые законы сложны и непонятны для граждан и бизнеса, что создает барьеры для их неукоснительного соблюдения.

Вместе с тем в целях разработки и обеспечения успешной реализации государственных и отраслевых программ, как правило, требуется принятие дополнительных нормативных правовых актов. Эти НПА, по мнению разработчиков, обеспечивают законодательную базу и инструменты, необходимые для достижения поставленных целей.

Основанием для разработки законопроектов служат поручения из Посланий Президента, задач уполномоченных органов, развитие политических и социально-экономических ситуаций как в стране, так и за рубежом, различных кризисных явлений и так далее. Есть законопроекты, которые необходимо по объективным причинам принимать оперативно и в срочном порядке. Поэтому трудно обеспечить качественную разработку законопроектов и их реализацию в случае принятия в полном объеме, так как многие из них требуют финансового сопровождения как из республиканского, так и местного бюджетов, ресурсы которых не безграничны. Это к тому, что уже на стадии планирования законопроектов закладывается завышенное финансовое обеспечение с соответствующими рисками и последствиями на стадии реализации законодательных и нормативных правовых актов.

Много бюрократических барьеров и при согласовании законопроектов. Как правило, уполномоченные органы не находят понимания между собой, законопроекты громоздки, все пишут их на своем профессиональном, только им понятном языке со специфической терминологией, и, как правило, нет аутен­тичности текстов законопроекта на государственном и русском языках.

Более того, уполномоченные органы не соблюдают в полном объеме методику разработки законопроектов. Связано это с тем, что в сопровождающих докумен­тах не всегда имеет место наличие всех экспертиз (научной, экологической, экономической, анализа социально-экономических и правовых последствий при реализации законопроекта, мнений научного сообщества и других). В законопроектах отсутствуют индикаторы достижимости, показатели конечных результатов, нет анализа регуляторного воздействия.

Вместе с тем для недопущения указанных недостатков нужно просто четко соблюдать имеющуюся правовую базу. Это Закон «О правовых актах», Указ Президента «Об утверждении Концепции правовой политики Республики Казахстан до 2030 года», постановление Правительства «Об утверждении Правил организации законопроектной работы в уполномоченных органах Республики Казахстан» и другие НПА.

Игнорирование этих аспектов приводит к непринятию законов в указанные сроки, отдельные акты могут согласовываться несколько лет. Иначе говоря, волокита стала главным принципом госорганов и связана в определенной степени с депрофессионализацией, снижением качества работы и ответственности служащих аппаратов.

Также следует отметить, что в регламен­те работы Мажилиса не определен срок рассмотрения и принятия законопроекта. Это лазейка для того, чтобы законопроект мог годами лежать без принятия в данном институте. В то же время в регламенте работы Сената строго установлен срок выхода законопроекта в течение 60 дней с момента регистрации.

Например, Закон Республики Казах­стан «О промышленной политике» был принят только 27 декабря 2021 года. Вместе с тем промышленная политика начала формироваться с 2003 года с принятием Стратегии индустриально-инновационного развития Республики Казахстан на 2003–2015 годы и заканчивая Государственной программой индустриально-инновационного развития на 2020–2025 годы.

Возможно именно поэтому большинство заложенных в индустриальных программах индикаторов, таких как рост предприятий высокого передела, производительность труда, создание новых рабочих мест, улучшение благосостояния и уровня жизни населения и другие, до сих пор не достигнуты. Многие индустриальные проекты были фейковыми, но на них из бюджета были потрачены миллиарды тенге. Они «ушли в песок», и при этом никто не понес за это не только уголовного или административного, но даже морального наказания. Наоборот, многие менеджеры пошли «вверх» по карьерной лестнице.

Интересно отметить, что в течение многих лет госпрограммы индустриального развития ориентировались на увеличение доли обрабатывающей промышленности в структуре ВВП страны. Такой подход в принципе противоречит созданию устойчивой экономики, поскольку рост в одной отрасли может снизить активность в других секторах, то есть нарушается подход межотраслевой непротиворечивости. Это же касается активности НПА, которые разрабатываются в приоритетных направлениях утвержденных госпрограмм. Поэтому необходимо устанавливать цели, со­средотачиваясь не только на количест­венном, но и на качественном экономическом росте.

Мы не уделили должного внимания и не провели анализ причин по факту ухода глобального гиганта McDonald’s с казахстанского рынка. Возможно, некоторые законы оказались препятствием для развития бизнеса? Вместе с тем присутствие крупных международных компаний на нашем рынке является важным показателем для оценки качества законодательных институтов.

К другим системным проблемам можно отнести наличие пробелов в законодательном акте, в том числе из-за отсутствия регулирования того или иного вопроса; наличие противоречащих законодательству норм права, что позволяет правоприменителю произвольно вырабатывать разную практику применения норм, влекущую за собой нарушение системности правового регулирования, снижая тем самым его эффективность. В этом же списке – наличие устаревших норм, которые фактически утратили свою юридическую силу, и, как следствие, закон не выполняет регулирующую функцию; отсутствие понятия «жизненный цикл» нормативного акта и так далее.

Складывается ощущение, что законы разрабатываются ради законов, а не на благо развития здорового общества и бизнес-среды. Самое парадоксальное в том, что любой законопроект готовится на основе концепции, а на выходе иногда имеем закон, который не совсем соответствует первоначальной концепции законопроекта. Полагаю, что это не совсем верно.

В конечном итоге, несмотря на усилия по улучшению законодательства, остается вопрос о том, как обеспечить более понятное, эффективное и сбалансированное законодательное окружение, способствующее развитию бизнеса, социальному прогрессу, росту уровня жизни населения и в целом процветанию страны.

С учетом вышесказанного в условиях быстро меняющейся социальной и экономической среды разработка эффективного и адаптируемого законодательства становится ключевой задачей для обеспечения стабильности, развития и справедливости в обществе. В определенной степени для устранения сказанных проблем в законотворчестве может помочь такой инструмент, как искусственный интеллект (ИИ), который демонстрирует значительный потенциал в сфере автоматизации и оптимизации различных процессов. Внедрение ИИ в разработку законодательных актов и проведение экспертизы может эффективно содействовать более точному, оперативному и обоснованному принятию решений, исключить болезненную для отрасли проблему противоречий в нормативных актах.

Современные правовые вопросы становятся все более сложными и много­гранными, приводят к росту объема необходимой для анализа информации. Вместе с тем ИИ может быстро обработать и структурировать большие объемы данных, идентифицировать тенденции и анализировать случаи из прошлого для более точного принятия решений в настоящем.

Ежегодно принимаются тысячи НПА, включая решения маслихатов и акимов всех уровней. Это неизменно порождает большое число юридических противоречий в них. В ручном режиме, используя лишь человеческий ресурс, проверить такой массив актов – задача труднореализуемая. Именно здесь на помощь мог бы прийти ИИ.

Использование ИИ, во-первых, позволяет моделировать различные сценарии внедрения новых законов и оценивать их влияние на общество, экономику и окружающую среду. Во-вторых, может упростить и ускорить процессы сбора, анализа и интерпретации данных, что позволяет разработчикам законов более эффективно выявлять проблемы и определять наилучшие решения. В-третьих, ИИ способен обнаруживать неявные закономерности и паттерны, исключая вероятность субъективных оценок и ошибок. Это способствует разработке более объективных и сбалансированных законов.

Безусловно, ИИ может снять многие проблемы, однако есть и нюансы. С одной стороны, он не заменит живой работы экспертов (научного сообщества) с аналитическим уровнем мышления, недостаточное привлечение которых на предпроектной стадии в системе государственного планирования и управления и приводит к упомянутым недостаткам. С другой стороны, никто не может отрицать, что ИИ может и должен стать вспомогательным инструментом в работе экспертного сообщества. С третьей стороны, и это исключительно важно, ИИ – это прежде всего комплекс сложнейших программных средств, выстроенный по принципу киберфизической системы. И это ставит вопрос о кибербезопасности, имея в виду внешние вмешательства по внесению возможной деструкции.

Внедрение ИИ в сферу разработки законов может решить вызовы, связанные с бюрократической инерцией, ошибками, дублированием и неэффективностью в законодательной деятельности. Путем автоматизации анализа, систематизации и моделирования ИИ будет способствовать разработке качественных и эффективных законов

Однако, чтобы сложился единый электронный сервис, который облегчил бы жизнь разработчикам законопроектов, предстоит решить еще множество вопросов.