Он вел бойцов в атаку

Есть у меня и своя маленькая победа. Более полувека искал место захоронения отца, и вот благодаря Интернету свершилось – согласно документам Центрального архива Минобороны РФ, он похоронен на братском кладбище близ деревни Войлоково (ныне Алушково) Пустошкинского района Псковской области. Девятого мая прошлого года местные органы власти увековечили имя моего отца на стеле. А недавно я связался со средней школой села, ученики которой ухаживают за братской могилой. Договорились, что каждый год ко Дню Победы я буду высылать деньги для возложения цветов к стеле моего отца.
И еще одно, чем хотелось поделиться с вами. Два года назад родственники большого друга моего отца передали мне газетный снимок, опубликованный в «Казахстанской правде» ориентировочно 24 сентября 1944 года. Этот кусочек полуистлевшей газеты «КП» размером в две закрутки «козьей ножки» для меня самая дорогая реликвия, словно весточка об отце с той войны. И я бесконечно благодарен ответственному секретарю газеты за то, что он поставил это фото в номер, когда отца уже не было в живых. Эта его последняя фотография, сделанная за несколько дней до смертельного ранения, на какое-то время продлила жизнь боевого офицера, а затем стала дорогой памятью для его друзей и всех нас. Низкий поклон и благодарность «Казправде» за столь бесценный подарок.
Мой отец Сапа Альмесов родился в селе Ахмир Восточно-Казахстанской области в 1911 году. После окончания школы работал в колхозе, вместе с отцом выпасал колхозный табун. В начале 30-х годов поехал на строительство Турксиба. Отработав два года путейцем, поступил в Алма-Атинский железнодорожный техникум. После успешного его окончания работал дежурным на разъезде Кайракты, что между Уштобе и станцией Матай. Здесь он встретил свою любовь – молодую и веселую Зейнеп, которая в составе медицинского отряда из Новосибирска приехала спасать местных жителей от свирепствовавшего в этих краях брюшного тифа.
Начавшаяся война с фашистской Германией застает его в должности начальника станции Матай. С первых же дней войны отец практически поселился в своем рабочем кабинете. Через станцию днем и ночью шли военные эшелоны и станционники делали все для бесперебойного прохождения важных грузов.
Учитывая стратегическое значение железнодорожного транспорта в обес­печении нужд фронта, с самого начала войны для отдельных работников этой отрасли была положена бронь на призыв в армию. Не подлежал призыву и отец. Но в тяжелые для страны дни он рвался на фронт. Однако в райкоме партии ему постоянно отказывали, напоминая, что его фронт – это круглосуточное обеспечение прохождения через станцию воинских эшелонов. И все же в декаб­ре 1941 года его просьба была удовлетворена. И отец, оставив молодую жену и нас, трех малолетних детей, отбывает в Ташкент на ускоренные курсы политработников.
В мае 1942 года лейтенант Сапа Альмесов прибывает в распоряжение политотдела легендарной 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. Героя Советского Союза гвардии генерал-майора Ивана Панфилова. Первым боевым орденом Красной Звезды отец был награжден за смелость и умелые действия в бою за деревню Пески на территории Калининской (ныне Псковской области). А уже через месяц отца представляют к ордену Отечественной войны второй степени. «…В бою за деревню Слободка и высоту 165,5, когда выбыл из строя командир роты, тов. Альмесов принял командование на себя и продолжал бой. В результате деревня под его командованием была взята. Несмотря на ранение, тов. Альмесов отказался идти в санроту и оставался на поле боя». Так сказано в наградном листе от 10 февраля 1944 года за подписью командира полка гвардии подполковника Г. Ломова.
В последующих сражениях уже заместитель командира по политчасти первого батальона 23-го гвардейского стрелкового полка гвардии капитан С. Альмесов нередко увлекал за собой бойцов в атаку. Плечом к плечу отец воевал с такими прославленными защитниками Москвы, как Герой Советского Союза, замполит соседнего второго батальона Малик Габдуллин, командир полка Бауыржан Момышулы и многими другими воинами-панфиловцами. За личную храб­рость и воинскую отвагу он многократно поощрялся командованием, о нем писали газеты, в том числе «Казахстанская правда», «Социалистiк Қазақстан». О его успехах на полях сражений говорит и тот факт, что за полтора года войны ему дважды досрочно присваивали офицерские звания.
В разгар лета 1944 года дивизия вышла на границу с Латвией. В одном из боев отец был тяжело ранен. Ранение оказалось настолько серьезным, что врачи не смогли его спасти. В извещении с фронта, которое вместе с боевыми наградами пришло в Каратальский райвоенкомат, откуда отец ушел на фронт, было указано, что гвардии капитан Альмесов похоронен с отданием воинских почестей в деревне Войлоково Пустошкинского района Калининской (ныне Псковской) области. Но в конце сообщалось «…место захоронения неизвестно».
Для меня отец – это вся моя жизнь. Память о нем я храню с тех пор, как стал понимать, что такое война. Тогда по рассказам матери и родился в моем воображении его образ – он на танке мчится на врагов, стреляя из пушки и пулеметов. Как жаль, что мои детские рисунки тех лет, выполненные наслюнявленным химическим карандашом на клочках бумаги, не сохранились. Тот образ отца, дополненный героями многих кинокартин, литературных произведений, военных песен, берегу в своем сердце вот уже более 70 лет. Словно маяк, отец указывает мне путь. И я, во всем беря с него пример, всю жизнь иду за ним по этому пути, след в след.
Помнится событие, когда я очень близко ощутил дыхание войны. В октябре 1962 года случился Карибский кризис. Мир оказался на грани войны. В нашей части на случай военных действий шла запись добровольцев на Кубу. Передо мной стоял пример отца. И потому я был в числе первых, кто вызвался помочь защитникам острова Свободы. Это решение пришло без колебаний, хотя так хотелось домой – ведь до увольнения (а в то время мы служили три года) оставались считанные дни.
У нас с отцом даже воинские звания одинаковые, мы – два капитана. Этой чести я, конечно, удостоился спустя годы. Первое офицерское звание «младший лейтенант запаса» мне присвоили после окончания вуза с зачислением в политсостав. Затем регулярные трехмесячные сборы офицеров – и звание капитан, замполит батальона воинской части, к которой был приписан в мирное время.
Я исписал сотни листов запросов в районные и областные военкоматы, исполнительные и административные органы Псковской области, в государственные и военные архивы. И вот удача. В Интернете я нашел большое количество ценнейшей информации – от оригинала похоронки до наградных листов. Вместе с тем богатейшие архивные материалы Мемориала «Подвиг народа» Центрального архива Минобороны России помогли не только изучить боевой путь легендарной дивизии на псковской земле в июле 1944 года, но и установить район боевых действий, где отец получил ранение. Неоценимую помощь оказала справка, полученная из Санкт-Петербурга. В ней сказано, что при транспортировке отца с поля боя в госпиталь деревни Войлоково он скончался в санитарной машине. Выходит, в братской могиле близ этой деревни его и захоронили. Вот только непонятно, как получилось и кто виноват в том, что записи об этом не оказалось ни в одном медицинском документе.
Возобновившаяся благодаря указанной справке переписка с администрацией Пустошкинского района полностью подтвердила версию о месте захоронения отца. Нужно ли говорить о том, какое чувство испытал я и вся моя семья, получив эту долгожданную весть. Будто нашелся сам Сапа – вот такое было ощущение. И полный покой на сердце за все эти долгие годы. Казалось, вот он – сов­сем рядом, только протяни к нему руки. Спасибо псковичанам за то, что по прошествии многих десятилетий они не забывают имена тех, кто, защищая Отечество, проявил мужество и героизм, отдал свою жизнь в смертельной схватке с врагом.
Несмотря на свой преклонный возраст, еще питаю надежду побывать на братском захоронении в бывшей деревне Войлоково, пройти по земле, обильно политой кровью и потом наших солдат, земле, где прошел с боя­ми и нашел последний приют бое­вой офицер, коммунист, воин из Казахстана, гвардии капитан Альмесов Сапа Алтынкович.