«Стрельба» вхолостую...
Беседовал Александр КУЗЕННЫЙ
Что мешает судебным исполнителям без нареканий и долгов выполнять служебные обязанности – об этом наша беседа с заместителем руководителя регионального департамента юстиции Аблаем МУХАНЖАРОВЫМ:
– К новым обязанностям я приступил 2 месяца назад, после оптимизации госорганов. Самостоятельный департамент по исполнению судебных актов вошел в состав нашего ведомства на правах автономного управления. Времени для адаптации прошло крайне мало, поэтому пока вникаю, разбираюсь, вношу предложения, делаю оргвыводы. Образно говоря, оказался на кромке целинного поля, где не проложено ни одной плодородной борозды.
– Непаханое поле – это, конечно же, тревожно и сложно. Однако у чистого листа есть свои преимущества, можешь показать на все 100% на что ты способен…
– Вначале надо разобраться с должниками, изучить причины, откуда растут ноги у непростой проблемы. Когда стал входить в курс новых дел, понял, какой на себя взвалил груз. Поверьте, цифры стыдно называть. В 2014 году в области на исполнении находилось 80 337 исполнительных документов на общую сумму свыше 52 миллиардов тенге. Рост по сравнению с 2013 годом превысил 2 600 исполнительных документов, что в денежном выражении более 14 миллиардов тенге. Окончены лишь 47 711 документов, или 59,4% от их общего числа. Сработали, как видно, очень плохо, почему, давайте разберемся вместе.
– Извините, но я хочу один факт добавить личного характера, поучительный в том плане, что неисполненный судебный акт рождает в человеке безнаказанность и вседозволенность. Деньги остались при мне, значит, можно продолжать, примерно так рассуждают должники. «Казахстанская правда» 3 года назад опубликовала материал о жителе села Зеренда, привлеченном судом к административному аресту за клевету. На корреспондента он подал исковое заявление в суд, требуя взыскать за моральный ущерб 3 миллиона тенге. Тяжба длилась год, в конце концов судебная коллегия признала его действия неправомерными, обязав выплатить энную сумму автору статьи. Два года принципиально он отказывается исполнять это решение. Судебные исполнители разводят руками: что с пенсионера возьмешь? А он, чувствуя безнаказанность, продолжает, пишет жалобы во все инстанции, которые позже не подтверждаются.
– Мы этого человека хорошо знаем, и то, что он до сих пор не исполнил решение суда, виноваты наши сотрудники. Институт судебных исполнителей в стране крайне несовершенный. До последнего времени, существуя самостоятельно под флагом отраслевого комитета, они варились в собственном соку, на выдвигаемые ими вопросы никто не обращал внимания. Ну недобрали два-три десятка миллиардов тенге, жизнь на том не кончается, позже доберут. Наблюдался относительный порядок в этой системе, когда судебные исполнители находились при судах. Последние были заинтересованы в окончательных результатах своего труда, поэтому должники по судебным актам были редкостью. Спорить с судами, все знают, себе дороже. А судоисполнитель, хотя фигура государственная, не имеет ни общественного, ни правоохранительного, ни судебного веса. Более половины должников, грубо говоря, об наших сотрудников вытирают ноги, наглым образом отказываясь возвращать деньги по исполнительным листам.
– А может судоисполнители сами поставили себя в такое положение?
– Мне советуют принимать оргвыводы, но, извините, как принимать, если сегодня в штате судебных исполнителей 12 вакансий, работает в настоящее время 48 сотрудников на всю огромную область. Это же не просто мало, это непозволительно мало. Нагрузка, на одного 1 300–1 400 производств в год. И не просто нагрузка, хочу, чтобы все знали, чем конкретно занимаются судебные исполнители. Через их руки проходят, кроме судебных актов, все штрафы, а в стране 39 госорганов, наделенных полномочиями таковые выписывать, все они пачками ежедневно направляют соответствующую документацию нам на исполнение. Кроме того, поступают долговые «векселя» за коммунальные платежи, алименты. В наши обязанности также входят наложение временных ограничений на выезд должников из страны, розыск по базе данных, возбуждение исполнительных производств, взыскание налоговых неустоек, направление запросов на наличие движимого и недвижимого имущества... По обязанностям мы бьем мыслимые и немыслимые рекорды, зато полномочий кот наплакал. В суд должника на аркане не притянешь, а виноват тот же судебный исполнитель.
– Камнем преткновения всегда было взыскание алиментных платежей...
– Было и остается. В минувшем году на исполнении находилось 10 746 документов о взыскании алиментов, гораздо больше, нежели в 2013 году. Окончено всего 793, 9 953 – застряли в пути. Как бороться со злостными неплательщиками – уму непостижимо. Пробуем, проводим эксперименты, но эффект мизерный. Например, провели акцию «Ты в долгу перед ребенком, заплати алименты!». Совместно с отделом занятости и социальных программ заключили меморандум по трудоустройству безработных должников. В городских автобусах разместили плакаты о проведении акции с телефонами доверия, подготовлен совместный телевизионный ролик с участием сотрудников прокуратуры, приказом министра юстиции № 109 обозначена доля исполнения производств по социально значимым категориям... Вроде стараемся, но не всегда получается то, что задумаешь.
– Руки опустить проще всего...
– Большие надежды связываем с частными судебными исполнителями, первые в Казахстане появились 3 года назад, сегодня их в столичной области – 23. Все до единого бывшие государственные судебные исполнители. Зарплата у них в 2 раза выше, дел на 60–70% меньше. Работа непыльная, выбивают долги, где им выгодно. Работа сдельная, сколько сделал, столько получи. А вот алиментами не хотят заниматься. На 23 сотрудника всего 8 исполнительных производств. У нас на 48 – 10 746.
В 2015 году на исполнении находятся 9 873 производства о взыскании алиментов, из которых 1 997 вообще не погашаются. Поэтому в настоящее время направлено 5 представлений о привлечении должников к уголовной ответственности по статье 139 УК РК. Также возбуждено 34 материала об административной ответственности, из них 19 арестов, 11 штрафов. Выставлено 3 086 временных ограничений на выезд за пределы Казахстана.
– А вы говорите нет полномочий.
– Наверное, вы не совсем правильно меня поняли. Полномочия худо-бедно есть, но они часто также страдают неисполнением. Законодатели должны ввести жесткую форму ответственности за неисполнение судебных и других актов.
– Долги по заработной плате тоже не подарок?
– Да, это так. В 2014 году в области на исполнении находилось 411 документов о взыскании задолженности по заработной плате на сумму 154,6 миллиона тенге. Окончено 166, что в денежном выражении составляет 58,9 миллиона тенге. Из них 225 исполнительных листов на 83,8 миллиона тенге возбуждено в отношении одного должника ТОО «Сага Крик Голд Компании». По данному исполнительному производству наложен арест на имущество и расчетные счета должника, в суд направлено представление о приостановлении действия лицензии на право недропользования, а также назначены торги по реализации арестованного имущества.
– Временные ограничения на выезд из страны ваша прерогатива?
– Что касается должников – да. На 1 января 2015 года выставлено 6 660 временных ограничений, что составляет 20,5% от остатка производств. Так что подвижки в этой работе видны. В целях повышения ее эффективности провели заседание «круглого стола» на уровне коллегии областного суда, где достигнута договоренность о взаимных действиях. В I квартале текущего года выставлено 1 048 временных ограничений в отношении должников.
– За прошедший небольшой срок успели глубже разобраться в ситуации?
– Разобрался и разочаровался. Находясь в подчинении у Комитета по исполнению судебных актов Минюста, самостоятельный департамент действовал словно новобранец в армии. Ему командуют налево, он поворачивается направо или кругом. Полностью отсутствовал контроль за работой судебных исполнителей, в документах, простите за откровенность, черт ногу сломит. Было немало фактов утери исполнительных документов, они не передавались другому сотруднику в связи с увольнением коллеги или уходом в отпуск. Как пылились под стеклом, так и продолжали пылиться. Не рассматривались жалобы от населения на неуплату алиментов.
Все пришлось срочно приводить в соответствие с требованием времени и служебных обязанностей. Сегодня практикуется ежедневный отчет о проделанной работе, в том числе и районных сотрудников, каждый документ нашел свое место, приведен в порядок архив. В районах контроль за судебными исполнителями, кроме того, возложен на управления юстиции. Ввели за правило ежедневный прием граждан, подтягиваем к себе заинтересованные ведомства по взысканию алиментов. Среди них прокуратура, налоговые органы, управление образования.
– Аблай Галымович, выше вы упоминали о частных судоисполнителях. Не наступит ли то время, когда они полностью заменят коллег из государственных структур?
– Зная о мытарствах наших сотрудников, частники не очень-то рвутся пополнить свои ряды. Снимать «сливки», что сегодня происходит, это денежно и в какой-то степени престижно. Выезжать, например, от имени банковского учреждения, требуя вернуть долги. Остальные хлопоты и обязанности, считают они, не для белых людей. Многое будет зависеть от позиции республиканской палаты частных судебных исполнителей.
– На мой взгляд, для повышения эффективности действий судебных исполнителей им не хватает стимулов, или я не прав?
– Стимулированный труд всегда приносит пользу. Средняя зарплата наших сотрудников колеблется от 85 до 120 тысяч тенге. Не такая уж и маленькая, не такая уж и высокая. Судя по загруженности, ее надо добавлять, за хорошо выполненную работу в запланированные сроки выписывать премиальные. Само собой напрашивается и увеличение штатов.
– Более 20 миллиардов тенге в прошлом году ушли в остаток, то есть остались в долговых списках. Взять отсюда 5% на зарплату судебных исполнителей, они горы свернут, и государство останется не внакладе.
– Мысль правильная, но не от нас сие зависит. Проблема судебных исполнителей, давно обросшая бородой, должна решаться на государственном уровне. Отступать и мириться дальше некуда. Целые областные бюджеты в денежном суммарном выражении числятся в долгах, а мы говорим об экономии государственных средств. Где логика? Ведро, из которого, постоянно бежит вода, до краев не наполнишь.
– К новым обязанностям я приступил 2 месяца назад, после оптимизации госорганов. Самостоятельный департамент по исполнению судебных актов вошел в состав нашего ведомства на правах автономного управления. Времени для адаптации прошло крайне мало, поэтому пока вникаю, разбираюсь, вношу предложения, делаю оргвыводы. Образно говоря, оказался на кромке целинного поля, где не проложено ни одной плодородной борозды.
– Непаханое поле – это, конечно же, тревожно и сложно. Однако у чистого листа есть свои преимущества, можешь показать на все 100% на что ты способен…
– Вначале надо разобраться с должниками, изучить причины, откуда растут ноги у непростой проблемы. Когда стал входить в курс новых дел, понял, какой на себя взвалил груз. Поверьте, цифры стыдно называть. В 2014 году в области на исполнении находилось 80 337 исполнительных документов на общую сумму свыше 52 миллиардов тенге. Рост по сравнению с 2013 годом превысил 2 600 исполнительных документов, что в денежном выражении более 14 миллиардов тенге. Окончены лишь 47 711 документов, или 59,4% от их общего числа. Сработали, как видно, очень плохо, почему, давайте разберемся вместе.
– Извините, но я хочу один факт добавить личного характера, поучительный в том плане, что неисполненный судебный акт рождает в человеке безнаказанность и вседозволенность. Деньги остались при мне, значит, можно продолжать, примерно так рассуждают должники. «Казахстанская правда» 3 года назад опубликовала материал о жителе села Зеренда, привлеченном судом к административному аресту за клевету. На корреспондента он подал исковое заявление в суд, требуя взыскать за моральный ущерб 3 миллиона тенге. Тяжба длилась год, в конце концов судебная коллегия признала его действия неправомерными, обязав выплатить энную сумму автору статьи. Два года принципиально он отказывается исполнять это решение. Судебные исполнители разводят руками: что с пенсионера возьмешь? А он, чувствуя безнаказанность, продолжает, пишет жалобы во все инстанции, которые позже не подтверждаются.
– Мы этого человека хорошо знаем, и то, что он до сих пор не исполнил решение суда, виноваты наши сотрудники. Институт судебных исполнителей в стране крайне несовершенный. До последнего времени, существуя самостоятельно под флагом отраслевого комитета, они варились в собственном соку, на выдвигаемые ими вопросы никто не обращал внимания. Ну недобрали два-три десятка миллиардов тенге, жизнь на том не кончается, позже доберут. Наблюдался относительный порядок в этой системе, когда судебные исполнители находились при судах. Последние были заинтересованы в окончательных результатах своего труда, поэтому должники по судебным актам были редкостью. Спорить с судами, все знают, себе дороже. А судоисполнитель, хотя фигура государственная, не имеет ни общественного, ни правоохранительного, ни судебного веса. Более половины должников, грубо говоря, об наших сотрудников вытирают ноги, наглым образом отказываясь возвращать деньги по исполнительным листам.
– А может судоисполнители сами поставили себя в такое положение?
– Мне советуют принимать оргвыводы, но, извините, как принимать, если сегодня в штате судебных исполнителей 12 вакансий, работает в настоящее время 48 сотрудников на всю огромную область. Это же не просто мало, это непозволительно мало. Нагрузка, на одного 1 300–1 400 производств в год. И не просто нагрузка, хочу, чтобы все знали, чем конкретно занимаются судебные исполнители. Через их руки проходят, кроме судебных актов, все штрафы, а в стране 39 госорганов, наделенных полномочиями таковые выписывать, все они пачками ежедневно направляют соответствующую документацию нам на исполнение. Кроме того, поступают долговые «векселя» за коммунальные платежи, алименты. В наши обязанности также входят наложение временных ограничений на выезд должников из страны, розыск по базе данных, возбуждение исполнительных производств, взыскание налоговых неустоек, направление запросов на наличие движимого и недвижимого имущества... По обязанностям мы бьем мыслимые и немыслимые рекорды, зато полномочий кот наплакал. В суд должника на аркане не притянешь, а виноват тот же судебный исполнитель.
– Камнем преткновения всегда было взыскание алиментных платежей...
– Было и остается. В минувшем году на исполнении находилось 10 746 документов о взыскании алиментов, гораздо больше, нежели в 2013 году. Окончено всего 793, 9 953 – застряли в пути. Как бороться со злостными неплательщиками – уму непостижимо. Пробуем, проводим эксперименты, но эффект мизерный. Например, провели акцию «Ты в долгу перед ребенком, заплати алименты!». Совместно с отделом занятости и социальных программ заключили меморандум по трудоустройству безработных должников. В городских автобусах разместили плакаты о проведении акции с телефонами доверия, подготовлен совместный телевизионный ролик с участием сотрудников прокуратуры, приказом министра юстиции № 109 обозначена доля исполнения производств по социально значимым категориям... Вроде стараемся, но не всегда получается то, что задумаешь.
– Руки опустить проще всего...
– Большие надежды связываем с частными судебными исполнителями, первые в Казахстане появились 3 года назад, сегодня их в столичной области – 23. Все до единого бывшие государственные судебные исполнители. Зарплата у них в 2 раза выше, дел на 60–70% меньше. Работа непыльная, выбивают долги, где им выгодно. Работа сдельная, сколько сделал, столько получи. А вот алиментами не хотят заниматься. На 23 сотрудника всего 8 исполнительных производств. У нас на 48 – 10 746.
В 2015 году на исполнении находятся 9 873 производства о взыскании алиментов, из которых 1 997 вообще не погашаются. Поэтому в настоящее время направлено 5 представлений о привлечении должников к уголовной ответственности по статье 139 УК РК. Также возбуждено 34 материала об административной ответственности, из них 19 арестов, 11 штрафов. Выставлено 3 086 временных ограничений на выезд за пределы Казахстана.
– А вы говорите нет полномочий.
– Наверное, вы не совсем правильно меня поняли. Полномочия худо-бедно есть, но они часто также страдают неисполнением. Законодатели должны ввести жесткую форму ответственности за неисполнение судебных и других актов.
– Долги по заработной плате тоже не подарок?
– Да, это так. В 2014 году в области на исполнении находилось 411 документов о взыскании задолженности по заработной плате на сумму 154,6 миллиона тенге. Окончено 166, что в денежном выражении составляет 58,9 миллиона тенге. Из них 225 исполнительных листов на 83,8 миллиона тенге возбуждено в отношении одного должника ТОО «Сага Крик Голд Компании». По данному исполнительному производству наложен арест на имущество и расчетные счета должника, в суд направлено представление о приостановлении действия лицензии на право недропользования, а также назначены торги по реализации арестованного имущества.
– Временные ограничения на выезд из страны ваша прерогатива?
– Что касается должников – да. На 1 января 2015 года выставлено 6 660 временных ограничений, что составляет 20,5% от остатка производств. Так что подвижки в этой работе видны. В целях повышения ее эффективности провели заседание «круглого стола» на уровне коллегии областного суда, где достигнута договоренность о взаимных действиях. В I квартале текущего года выставлено 1 048 временных ограничений в отношении должников.
– За прошедший небольшой срок успели глубже разобраться в ситуации?
– Разобрался и разочаровался. Находясь в подчинении у Комитета по исполнению судебных актов Минюста, самостоятельный департамент действовал словно новобранец в армии. Ему командуют налево, он поворачивается направо или кругом. Полностью отсутствовал контроль за работой судебных исполнителей, в документах, простите за откровенность, черт ногу сломит. Было немало фактов утери исполнительных документов, они не передавались другому сотруднику в связи с увольнением коллеги или уходом в отпуск. Как пылились под стеклом, так и продолжали пылиться. Не рассматривались жалобы от населения на неуплату алиментов.
Все пришлось срочно приводить в соответствие с требованием времени и служебных обязанностей. Сегодня практикуется ежедневный отчет о проделанной работе, в том числе и районных сотрудников, каждый документ нашел свое место, приведен в порядок архив. В районах контроль за судебными исполнителями, кроме того, возложен на управления юстиции. Ввели за правило ежедневный прием граждан, подтягиваем к себе заинтересованные ведомства по взысканию алиментов. Среди них прокуратура, налоговые органы, управление образования.
– Аблай Галымович, выше вы упоминали о частных судоисполнителях. Не наступит ли то время, когда они полностью заменят коллег из государственных структур?
– Зная о мытарствах наших сотрудников, частники не очень-то рвутся пополнить свои ряды. Снимать «сливки», что сегодня происходит, это денежно и в какой-то степени престижно. Выезжать, например, от имени банковского учреждения, требуя вернуть долги. Остальные хлопоты и обязанности, считают они, не для белых людей. Многое будет зависеть от позиции республиканской палаты частных судебных исполнителей.
– На мой взгляд, для повышения эффективности действий судебных исполнителей им не хватает стимулов, или я не прав?
– Стимулированный труд всегда приносит пользу. Средняя зарплата наших сотрудников колеблется от 85 до 120 тысяч тенге. Не такая уж и маленькая, не такая уж и высокая. Судя по загруженности, ее надо добавлять, за хорошо выполненную работу в запланированные сроки выписывать премиальные. Само собой напрашивается и увеличение штатов.
– Более 20 миллиардов тенге в прошлом году ушли в остаток, то есть остались в долговых списках. Взять отсюда 5% на зарплату судебных исполнителей, они горы свернут, и государство останется не внакладе.
– Мысль правильная, но не от нас сие зависит. Проблема судебных исполнителей, давно обросшая бородой, должна решаться на государственном уровне. Отступать и мириться дальше некуда. Целые областные бюджеты в денежном суммарном выражении числятся в долгах, а мы говорим об экономии государственных средств. Где логика? Ведро, из которого, постоянно бежит вода, до краев не наполнишь.
