Вот уже более 10 лет мир отмечает 29 августа как Международный день действий против ядерных испытаний

Ради жизни на Земле

29 августа 1991 года Указом Президента Республики Казахстан был закрыт Семипалатинский испытательный
ядерный полигон.

Бывший полигон находится в 130 километрах северо-западнее Семея на левом берегу реки Иртыш. При СССР он включал в себя земли трех областей: Семипалатинской (ныне область Абай), Павлодарской и Карагандинской. 18 500 кв. км плодородной земли, богатой полезными ископаемыми, было отдано в распоряжение военно-промышленного комплекса. История этого объекта хранится в документах и фотографиях Центра документации новейшей истории и в Национальном ядерном центре Курчатова.

Сами испытания я своими глазами не видела. Но помню, как ходила в детский сад, и когда проводились испытания на полигоне, все вокруг тряслось, а мы, играя в песочнице, называли это землетрясением. Дома «танцевали» шкафы и звенела посуда. О страшных последствиях проводимых на полигоне взрывов нам никто, конечно же, не рассказывал...

Когда училась в третьем классе, сидела за последней партой и видела все, что писала на классной доске наша первая учительница Надежда Михайловна. Во второй четверти, увы, «переползла» за первую парту. Окулист поставила диагноз «миопия».

При этом сказала, что я сама виновата, мол, читаю лежа. И только гораздо позже, после прекращения испытаний и закрытия испытательного полигона врачи офтальмологического центра вынесли другое заключение: зрение резко ухудшилось из-за испытаний в 1986 году – тогда радиоактивное облако накрыло Семей.

В своей беде я не одинока – люди продолжают ощущать на себе последствия тех испытаний. Ухудшение экологической обстановки и непоправимый ущерб здоровью ощутили на себе несколько поколений.

Если вернуться к моему плохому зрению, то я еще легко отделалась. Более серьезные последствия ощутили на себе те, кто жил и живет до сих пор в непосредственной близости от полигона. Кто-то родился с неизлечимыми патологиями, кто-то перестал видеть солнечный свет после испытаний, многие ушли из жизни в совсем молодом возрасте.

Став журналистом, посещая Национальный ядерный центр, бывая на всевозможных конференциях, которые проходят ежегодно 29 августа, поняла: когда проводились испытания, о судьбах людей никто не думал. Цель была одна – показать ядерную мощь советской страны. И ее показали, но какой ценой…

– Первое испытание ядерного оружия на Семипалатинском испытательном ядерном полигоне было произведено 29 августа 1949 года. Взрыв произошел на высоте 30 мет­ров над землей, его мощность составила 20 кило­тонн. По своим последствиям он был сопоставим со взрывами ядерных бомб в Хиросиме и Нагасаки, – рассказывает архивист Центра документации новейшей истории Семея Наталья Яковлева.  – Деятельность полигона делится на два периода: открытых испытаний (наземных и в воздухе) и подземных. С 1949 по 1963 год было произведено 138 воздушных и 28 наземных ядерных взрывов. После вступления в силу Международного договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах – в воздухе, космосе и под водой, подписанного 10 октября 1963 года в Москве между СССР, США и Великобританией, на полигоне стали проводиться только подземные взрывы.

Пик испытаний пришелся на 1961 и 1962 годы. За два года было произведено 68 ядерных взрывов, только за один сентябрь 1961 года – 15 испытаний.

С 1964 по 1989 год на Семипалатинском полигоне прогремели еще 352 ядерных взрыва под землей, их мощность достигла 150 килотонн. Таким образом, суммарная мощность всех произведенных на территории Казахстана ядерных взрывов превысила 50 мегатонн. Радиоактивные осадки распространились на территории 304 тыс. кв. км, где проживало более 1,7 млн человек.

Семипалатинская область стала зоной экологического бедствия. Вся территория подверглась загрязнению продуктами взрывов, более миллиона человек получили радиационное облучение в различном диапазоне доз.

В сохранившихся документах есть сообщение заведующей Семипалатинского облздравотдела Ф. Абдыхалыковой, в котором имеются сведения о результатах замеров радиологической группы, проводимых в Семипалатинске: «16 января 1965 года обнаружен повышенный гамма-фон и интенсивное выпадение радиоактивных продуктов взрыва. В 10.30 утра гамма-фон в районе улицы Академика Павлова и проспекта Комсомола равнялся 1 250 микро­рентген в час при обыч­ном гамма-фоне 10–12 микро­рентген в час. В последующие дни гамма-фон стал постепенно снижаться».

В заключениях многих научных экспедиций, изучавших влияние испытаний на изменение природных условий и здоровье людей, указана целесообразность прекращения испытаний ядерного оружия, улучшения снабжения районов, прилегающих к полигону, и медицинского обслуживания населения.

Из письма первого секретаря Семипалатинского обкома КП Казахстана М. Карпенко первому сек­ретарю ЦК КП Казах­стана Д. Кунаеву, датированному 25 августа 1962 года, узнаем: «На испытательном полигоне атомного оружия в настоящее время происходят серийные испытания. Они продлятся, как планируется, вплоть до ноября месяца. С началом испытаний повысилось радиоактивное засорение территории Бескарагайского, Абаевского, Ново-Покровского, Чарского районов и города Семипалатинска. Планировавшийся 7 августа сего года взрыв на высоте 300–350 метров в силу неисправности в изделии оказался приземным, в результате этого огромные массы пылевых частиц земли были подняты в атмосферу. В силу изменения направления ветра облако пыли дало радио­активные осадки в Семипалатин­ске, Бескарагайском, Ново-Покровском и Чарском районах. В первые дни радиоактивное засорение было значительным. Например, в пробах зерна, взятых в данных районах сразу после выпадения осадков, обнаружено превышение в 10–60 раз норм радиоактивного загрязнения, установленных Министерством здравоохранения для зерна. Длительные испытания вблизи г. Семипалатинска и указанных районов сами по себе даже в благоприятных условиях погоды ведут к повышению радио­активности. Население города и районов не только знает, но даже видит и ощущает все внешние проявления, связанные с испытаниями».

12 февраля 1989 года в результате нарушения технологии подготовки скважины к взрыву произошел поверхностный выброс радиоактивных газов (они перио­дически случались). Через 2 дня в 110 километрах от эпицентра испытаний радиоактивный фон составил 4 000 микрорентген в час. Это событие стало толчком к созданию в Республике Казахстан антиядерного движения, которое возглавил председатель Союза писателей республики, поэт Олжас Сулейменов.

Именно движение «Невада – Семипалатинск» оказало огромное влияние на принятие решения о закрытии Семипалатинского ядерного полигона, компенсации ущерба и реабилитации здо­ровья пострадавших от ядерных взрывов. Активисты движения принимали участие в массовых акциях у полигона в Неваде, митинге в Нью-Йорке, на форуме с участием членов парламентов СССР, США и Великобритании, где были вручены тексты открытого письма, подписанного более чем 2 000 парламентариями из 42 стран с призывом о запрещении ядерных испытаний.

– Вслед за закрытием Семипалатинского полигона в Казахстане мораторий на испытания ядерного оружия был объявлен на четырех крупнейших полигонах мира – это Новая Земля (Россия), Невада (США), Мороруа (Франция) и Лобнор (КНР). 29 августа 1991 года напряженная борьба за прекращение ядерных взрывов на семипалатинской земле увенчалась успехом – Первым Президентом Республики Казахстан Нурсултаном Назарбаевым был подписан Указ № 409 о закрытии Семипалатинского испытательного ядерного полигона, – рассказала Наталья Яковлева.

Почетный гражданин Семипалатинска, художник Александр Шевченко писал: «Четыре года я работал на строительстве полигона. Работали лопатой и киркой. Было очень тяжело. Но когда впервые увидели огромный «гриб», плакали от гордости: наша страна создала атомную бомбу! Осознание пагубности испытаний пришло потом, когда с контузией лежал в госпитале, когда стали умирать солдаты, жители близлежащих аулов… Эту трагедию я показываю в своих полотнах, чтобы оставить как предостережение для потомков».

Да, тогда, в 1949 году, советские ученые-ядерщики прославили страну на весь мир успешным испытанием первой атомной бомбы. И конечно, никто из них и предположить не мог, что по-настоящему Казахстан станет известным другим – тем, что через 40 с лишним лет полигон будет закрыт.

Историю поражающего своей уникальностью и ужасающими последствиями полигона хранит музей, который расположен на территории современного Национального ядерного центра в городе Курчатове. В экспозиции представлены архивные документы, фотографии, оборудование, использовавшееся во время испытаний.

Первым делом всех посетителей ведут в комнату, где почти с полной достоверностью восстановлен кабинет Игоря Курчатова. Сразу же показывают журнал с отзывами посетителей. Журнал раскрыт на странице с записью, сделанной Нурсултаном Назарбаевым.

Кабинет Игоря Васильевича в музее – это стол, сейф, журнал с записями тех лет, фотографии с известными учеными на стенах. Привлекает внимание патефон. Оказывается, Игорь Курчатов его везде с собой возил, он был заядлым меломаном и любил классическую музыку. В его кабинете все устроено так, что невольно кажется, что хозяин где-то неподалеку и в любой момент может зайти.

Здесь же, в музее, – пульт управления, с которого за­пускали взрывы.

Здесь представлен второй образец пульта, с него запускались испытания с 60-х годов. А первый пульт, на котором в 1949 году в 7 утра некий Сергей Давыдов нажал «ту самую» кнопку, сейчас находится в российском городе Сарове, который раньше был закрытым и назывался Арзамас-16. Достоверно известно, что перед первым испытанием Лаврентий Берия подготовил два списка. Один с фамилиями людей, которых надо представить к наградам, второй – кого надо расстрелять в случае неудачи. Хранятся в музее расплавленные комочки земли. Их называют «харитончиками». Их так назвали в честь руководителя советского проекта атомной бомбы, академика Юлия Харитона. Таких «харитончиков» можно отыскать в эпицентре взрывов и сегодня. Здесь же – заспиртованные фрагменты обожженных тел подопытных животных, которых сгоняли на полигон во время испытаний.

Житель села Саржал Ыбырай Серикбай был совсем мальчишкой, но он помнит, как на протяжении 40 лет содрогалась земля под ногами.

– Белокровие, рак, суициды среди молодежи, много детей-инвалидов и ранняя смертность… Полигон закрыт, но о нем мы будем еще долго вспоминать. Его наследие мы будем еще долго передавать из поколения в поколение, – говорит Ыбырай-ата. – Земля, где проводились испытания, была огорожена колючей проволокой. Мы с соседскими ребятами пасли овец. А один советский генерал пускал нас на территорию, чтобы мы мог­ли нарвать травы для скота. Мы не знали тогда, что это опасно для здоровья. Да и не придавали значения, если у соседей рождались ягнята с двумя головами. Когда закрыли полигон, и военные уехали, остались незакрытые шахты. Многие мои односельчане лезли туда без страха, кто-то по глупости в надежде добыть что-нибудь из редких металлов. У них не было работы, нужно было кормить семьи. Никто из них не думал о радиации. Кто-то сразу погибал в этих штольнях, а у кого-то потом обнаруживалась болезнь. Никого почти сейчас в живых не осталось.

Закрытие полигона не означало бездействие. Его развитие по-новому началось с создания Национального ядерного центра в 1992 году. Его задачей стало изучение мирного атома, проведение экологических исследований и изучение безопасности объектов на территории СИЯП. Сегодня институты, входящие в состав НЯЦ, – это уникальные площадки, где проводятся эксперименты, а главное – изучается, насколько заражена территория самого полигона, пригодна ли она для хозяйственной деятельности.

В прошлом году ученые Национального ядерного центра РК полностью завершили комплексное радиоэкологическое обследование Семипалатинского испытательного полигона, начавшееся в 2008 году. За это время обследовано более 18 тыс. квадратных километров полигона, выполнены десятки тысяч лабораторных анализов, проведена оценка радиационного состояния почвы, воды, воздуха, растительного и животного мира. И самое главное – определены пути приведения в общее безопасное состояние земель полигона с целью дальнейшего их использования в хозяйственном обороте страны.

В результате множества отборов проб и экспериментов получен огромный объем информации относительно радиационной обстановки на территории полигона. Главное – выявлены все значимые участки радиоактивного загрязнения, выяснены основные пути и механизмы текущего и потенциального распространения радиоактивных веществ.

– Проведенные работы в рамках комплексного экологического обследования территории Семипалатинского испытательного полигона позволили с высокой степенью надежности понять его современное радиоэкологическое состояние, оценить воздействие испытаний ядерного оружия на объекты окружающей среды: поч­венный покров, атмосферный воздух, поверхностные и подземные воды, растительный и животный мир, рассчитать дозы облучения, которые может получить человек, проживая на обследуемой территории, – рассказал директор филиала Института радиационной безопас­ности НЯЦ РК Алмас Айдарханов.

Одно из самых загрязненных мест на территории полигона, так называемое Опытное поле, начали изучать только в 2010 году. Выяснилось, что этот участок, ранее значившийся на картах сплошным темным красным пятном как зона содержания повышенного радиационного фона, ныне может быть раскрашен в разные оттенки красного цвета.

Для выявления особенностей перехода радионуклидов в сельскохозяйственную продукцию на территории Семипалатинского испытательного полигона проведена серия сельскохозяйственных радиологических экспериментов. На территории испытательных площадок Дегелен и Опытное поле весной 2011 года возникло экспериментальное фермерское хозяйство.

Начинающие фермеры, облачившись в защитные костюмы, обрабатывали землю и пасли скот. Все это организовывалось с целью изу­чить механизмы перехода радио­нуклидов в продукты сельского хозяйства в результате деятельности человека. На ферме паслись овцы, козы, крупный рогатый скот. И даже был свой курятник.

Нигде в мировой литературе пока нет данных о переходе радионуклидов в птицеводстве. Практически все, что исследовалось на этой научной ферме, можно охарактеризовать словом «впервые». Здесь изучили овощную продукцию, традиционно произрастающую в Казахстане, а также сеяли пшеницу и овес. Все данные тщательно фиксировались. Выяснилось, что загрязненная территория имеет четкую локализацию.

Ученые решили изучить кумыс, изготавливаемый в разных хозяйствах села Саржал. Взяли 100 проб. Из них только в трех случаях обнаружили наличие трития (радиоактивный изотоп водорода), и то в ничтожной концентрации. Остальные пробы оказались абсолютно чистыми.

Сами ученые результаты комплексного обследования оценивают во многом как неожиданные. Если сначала тот же изотоп трития находили только в воде, то позже его обнаружили в растениях и почве. Выяснилось также, что осенью и зимой, когда природа замирает, его концентрация в воздухе резко падает. Такие наблюдения были проведены впервые и оказались важными для понимания естественных процессов.

Больше всего красными зонами пестрит карта площадки Опытное поле. И это неудивительно: военные провели здесь 30 наземных и 86 воздушных ядерных испытаний. Пятна с наиболее высоким загрязнением специалисты НЯЦ уже рекультивировали – сняли верхний слой почвы, переработали, поместили в хранилища на долгое время. Все подходы к таким центрам сейчас перекрыты системой заграждений.

И это радует. Но!.. В то же время на соседних площадках, например, Балапане, вовсю кипит деятельность: одна компания добывает уголь, другая – флюориты, третья – золото, четвертая – марганцевую руду. Всего на полигоне разрабатывается более 100 различных месторождений. Выводы делаем сами.