"Чингиз-наме": что книга средневекового автора рассказывает об истории казахского народа

Этот труд средневекового автора Утемиша-хаджи называют источником по истории казахского народа.

Историологический аспект

Речь идет о тюркоязычном произведении «Чингиз-наме», принадлежащем перу блестящего летописца из Хивы Утемиш-хаджи ибн Маулана Мухаммада Дости и датируемом первой половиной XVI века. И хотя первые сведения об этом самобытном и ценном источнике по истории нашего народа и его авторе принадлежат востоковеду и путешественнику по Туркестану Каль Евгению Федоровичу (1863–1891), тюркологу и арабисту Бартольду Василию Владимировичу (1869–1930) и башкирскому ученому Ахмету-Заки Валиди (1890–1970), отмечавшим его научную значимость, это сочинение по истории Золотой Орды и Казахстана долгое время не привлекало пристального внимания казахстанских специалистов. Этот ценный труд средневековья можно отнести к одному из редко встречающихся рукописных списков. Так, обнаруженный учеными образец был переплетен в один том вместе с семью другими сочинениями, в основном религиозного наполнения.

Дадим слово автору «Чингиз-наме»: «В хрониках, которые я видел, записаны имена лишь меньшей части их и все. Благодаря чему и при каких обстоятельствах становились они ханами, упомянуто не было, и не были упомянуты даже имена большей части их. Так как у меня было стремление надлежащим образом знать об их обстоятельствах, то по этой причине именно направлялся я непременно к любому человеку, о котором говорили, что такой-то хорошо знает предания, и устанавливал истину и вызнавал у него, и, взвесив на весах разума, приемлемое сохранял в памяти, а неприемлемое отвергал».

По словам автора, среди его информаторов были также путешественники, вельможные люди и даже ханы. Таким образом, составленное на основе устных преданий кочевников Дешт-и-Кыпчака произведение повествует о событиях XIII–XIV веков, благодаря чему современный читатель получает возможность окунуться в атмосферу периода правления Шынгысхана и его потомков, вплоть до истории известного хана Тохтамыша, почерпнуть богатейшие сведения о жизни наших предков во времена, о которых мало что известно сегодня ученым.

Интересно, что автор «Чингиз-наме» использует термин «қазақ» при описании событий, происходивших веком раньше появления на исторической арене Казахского ханства. Рассказывая о молодом султане Тохтамыше, будущем хане Золотой Орды, он утверждает, что тот долгое время «казаковал».

Утемиш-хаджи также сообщает о времени распространения ислама на территории Золотой Орды. По словам автора «Чингиз-наме», этот исторический факт имел место во времена правления Берке-хана. Он отмечает, что Берке-хан «большую часть неверных обратил в ислам». Но после его смерти обратилось оно опять в племя отступников: «Словом, во время Берке-ханово обратилось в ислам племя узбекское. После него же обратилось оно опять в племя отступников и стало неверным. Но не претерпевал уже изменений ислам племени узбекского с этого вот момента, когда стал мусульманином Узбек-хан».

Среди казахстанских ученых перевод этого оригинального сочинения подготовил видный исследователь восточной литературы Вениамин Юдин
(1928–1983 гг.), введший в отечест­венный научный оборот такие понятия, как «степная устная историология» и «чингизизм». Кроме того, он осуществил глубокий анализ этой малоисследованной и ранее не использовавшейся в изучении истории Казахстана рукописи. Ученый использовал источник для воспроизведения достоверной политической и социально-экономической картины просторов Дешт-и-Кыпчака XIV века, хранившего ценные сведения о военном деле, быте, культуре, идеологии и языке кочевого населения.

Трактат хивинского летописца оказался столь оригинальным, что казахстанский востоковед, опираясь на этот источник, написал ряд научных работ, посвященных истории Казахстана. «Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая» повествует о зарождении династии Бату-хана, «Переход власти к племенным биям и неизвестной династии тукатимуридов в казахских степях в XIV в.» посвящена вопросам восточных письменных источников, степной устной историоло­гии и предыстории Казахского ханства, «Неизвестная версия гибели Урус-хана» описывает политичес­кую историю Восточного Дешт-и-Кыпчака XIV в., «О строительстве мавзолея Кыйата Джир-Кутлу на Сырдарье в XIV в.» рассказывает о династийных коллизиях в
Дешт-и-Кыпчаке.

Юрты для огланов

В «Чингиз-наме» встречается оригинальный рассказ о передаче верховной власти в Дешт-и-Кыпчаке второму сыну Джучи – Бату. Итак, после смерти отца между старшим сыном Орда-Эженом и Бату возник спор, кому из них быть ханом в Улусе Джучи. Братья уступали власть друг другу, затем решили, что их рассудит Великий хан. Их дед Шынгысхан поставил им три юрты: белую юрту с золотой дверной рамой (алтын босағалы ақ) установили для Саин-хана (Бату), синюю юрту с серебряной рамой (куміс босағалы көк) для Орда-Эжена, серую юрту со стальной рамой (болат босағалы боз) для Шайбана (пятого сына Джучи). Таким образом, Шынгысхан возвысил трех внуков над остальными, определив при этом их ранги. В повествовании наглядно выделяется символика цветов и металлов в иерархии ценностных представлений тюрков: белое, синее и серое, золото, серебро и сталь.

Дальше мы узнаем, что Шынгысхан в соответствии с ханской ясой отдал Саин-хану правое крыло с вилайетами на реке Едиль, а левое крыло с вилайетами вдоль Сырдарьи отдал Орда-Эжену: «Вернувшись от Великого хана, Саин-хан снарядил войско и пошел походом на Маскав, город вилайета Урус».

Как известно, Бату основал Золотую Орду, раскинувшуюся от европейских городов до Алтайских гор. Однако после смерти последних потомков второго сына Джучи – ханов Золотой Орды Джанибека и Бердибека, в Дешт-и-Кыпчаке более чем на 20 лет установилась смута: «Стал ханом на троне отца своего сын Джанибек-хана Бердибек. В его время было много смут. Кыйат Мамай забрал правое крыло и ушел с племенами в Крым, а левое крыло увел на берег реки Сыр Тенгиз-Бука, сын Кыйата Джир-Кутлы. Бердибек-хан со своими людьми находился в Сарае. Три года был он государем в городе Сарае, затем скончался».

Приведем еще один отрывок, повествующий о событиях, по своему духу явно предшествовавших зарождению Казахского ханства. Автор рассказывает, что «Тохтамыш-оглан отгонял от эля Урус-хана табуны и совершал набеги на его эль, словом, казаковал».

Как повествует летописец, ширин, барин, аргун и кыпчак были давними, со времен предков, элями Тохтамыш-оглана. И когда оглан, подвизаясь в казаках, начал творить такие вот дела, сорви-головы, лихие молодцы из этих элей потянулись к нему в нукеры и начали поддерживать его. Начал тогда творить жестокие насилия над этими элями и Урус-хан.

Послали они тогда человека с наказом к Тохтамыш-оглану: «Из-за тебя изливает гнев Урус-хан на нас и отбирает у нас скот. Беда нависла уже и над нашими головами. Если не сумеешь ты как-то позаботиться о нас, то руки наши вцепятся в твой ворот, когда грядет день страшного суда!» Расстроился Тохтамыш-оглан, когда услыхал эти слова, и сказал посланцу: «Как двинетесь в этом году на летовки, кочуйте позади всего эля. На летовку располагайтесь на берегу реки и готовьтесь. Бог даст, буду жив, проберусь к вам непременно!»

Таким образом, когда наступила весна, Урус-хан отправился на летовки. Следом за всем элем перекочевал и упоминавшийся эль. Когда аулы достигли летних пастбищ, каждый эль устраивался на берегу какого-нибудь водоема. Решившие откочевать от хана эли расположились летним кочевьем на берегу обусловленной речки. Люди пили кумыс и предавались удовольствиям и развлечениям. В это-то время Тохтамыш-оглан и пробрался тайно в их лагерь. Поскольку, как было договорено, они заранее подготовились, то каждый глава семьи заложил в телегу пару коней, посадил своих детей, и бежали они в направлении реки Едиль.

Как повествует летописец: «Затем Тохтамыш-оглан выступил в путь и пришел к реке Едиль. В городе Сарае не было ни хана, ни султана. Пришел, взял Сарай и, воспользовавшись случаем, прочитал в пятничной мечети хутбу на свое имя и стал ханом».

После этого он выступил в поход и пошел на кыйата Мамая, который уже пережил поражение на Куликовом поле. Властитель Крыма пошел ему навстречу с большим войском. Произошло жестокое сражение. Войско Мамая было разбито, а сам он был схвачен. Умертвили его, эль его забрали и привели на берег реки Едиль. На этот раз в городе Сарае на троне Саин-хана Тохтамыш-хан стал великим государем.

Как видим, сведения средневекового трактата представляют для нас важное значение, в нем мы находим картины политической, этнополитической, хозяйственной, социально-культурной жизни наших предков в XIII–XIV веках. Утемиш-хаджи в «Чингиз-наме» постоянно ссылается на то, что рассказы о таком-то случае широко распространены среди узбеков, под которыми он подразумевает тюрко-язычные роды и племена всего Дешт-и-Кыпчака от Дуная до Иртыша и той их части, которая к тому времени достигла вместе с Шайбанидами Хорезма. Вслед за этим часть кочевых узбеков станет называться казахами и появится Казахское ханство.