Интеллектуальные права – приводной ремень креативной экономики

– Государство начало системно развивать сектор креатива три года назад. Расскажите, как сегодня обстоят дела.

– В 2021 году была предложена концепция креативной диверсификации экономики. Появился перечень из 43 видов творческой деятельности, в числе которых мода, искусство, дизайн, кино, народные промыслы и многое другое. Для каждой отрасли разрабатываются специфические меры поддержки.

На сегодня в творческой сфере работают порядка 95 тысяч человек, вложения в основной капитал составляют 33,3 миллиарда тенге, общее число креа­тивных предприятий – 32 тысячи. Их вклад в экономику оценивается в размере 2,7% ВВП.

Разумеется, в основном креативный бизнес сконцентрирован в мегаполисах, где существует платежеспособный спрос на его продукцию. Поэтому важная задача – создавать благоприятные условия для развития креативных индустрий, в том числе в регионах, в малых городах. Ведь креативные индустрии – это и рабочие места, и улучшение социального климата.

– До сих пор мы рассматривали культуру преимущественно как объект государственной или спонсорской опеки. Но, по сути, концепция креативных индустрий предполагает совершенно иной подход...

– Культура – общественное благо. Государство всегда будет финансировать академическую музыку, музеи, театр, авторское кино и так далее. Однако в современном обществе культура может не только тратить, но и зарабатывать.

Здесь точно так же, как в науке. Никто не спорит, что государство, которому небезразлично собственное будущее, должно финансировать фундаментальные исследования. Но ничуть не менее важно создать «точку приложения» исследований и разработок, то есть сформировать рынок технологий, разработок, ноу-хау, всего того, что связывают со сферой промышленной собственности.

Если дотируемая государством культура – лаборатория, эксперимент, задел на будущее, то креативные индустрии – реальная предпринимательская прак­тика, основанная на монетизации результатов творческого труда.

– Поясните подробнее, как это работает.

– И науку, и культуру превращает в бизнес один институт – интеллектуаль­ная собственность. Этот правовой инс­трумент позволяет зарабатывать на результатах научных изысканий, технического творчества, художественной практики.

Пока у результата интеллектуальной деятельности нет владельца, его нельзя продать, купить, сдать в аренду или заложить. Когда возникает право интеллектуальной собственности, творческий или научный результат превращается в полноценный актив – сердцевину экономики знаний.

Согласно статистике Всемирной организации интеллектуальной собствен­ности, общая стоимость нематериальных активов в мире – авторских и смежных прав, патентов, товарных знаков, сек­ретов производства – составляет 74 триллиона долларов. Apple дороже Exxon Mobil!

Интеллектуальные права – это приводной ремень креативной экономики, и именно поэтому в 2023 году было принято постановление нашего Правительства, определяющее субъектов креативного предпринимательства и возможных адресатов мер государственной поддержки по такому критерию, как владение правами на результаты творческой деятельности и коммерциа­лизация таких прав.

– И что же следует предпринять нашей стране, чтобы воспользоваться плодами новой экономики и занять достойное место в мировом разделении труда?

– Для того чтобы креативный сектор рос и привлекал инвестиции, нам необходимо осуществить точечную донастройку нормативно-правовой базы, тем самым сформировав максимально благоприятную регуляторную среду для бизнеса.

В первую очередь необходимо уточнить критерии отнесения к субъектам креативного предпринимательства. Сегодня к таким субъектам относят обладателей авторских и смежных прав. Необходимо добавить сюда патенты на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, а также все виды средств индивидуализации, которые активно используются в моде, гастрономии, дизайне.

Кроме того, будет полезно обязать креативные компании отчитываться о затратах на производство интеллектуаль­ной собственности и выручке от ее реализации. Это позволит, с одной стороны, выявить наиболее востребованные режимы охраны, а с другой – сформировать реестр наиболее прозрачных и, как следствие, привлекательных для инвес­торов компаний креативного сектора.

– К вопросу о реестрах: сегодня много говорят о применении блокчейна в сфере креативных индустрий...

– И вовсе не безосновательно! Опыт соседей показывает, что использование децентрализованной цифровой инфраструктуры в качестве «подложки» экосистемы цифровых сервисов позволяет не только решить проблему доступнос­ти сведений о результатах творческой деятельности и правах на них, но и обеспечить возможность мгновенных цифровых сделок. Это существенно снижает издержки на юристов и, по сути, создает предпосылки для «токенизации» нематериальных активов компаний.

Будучи записанными в распределенном реестре, права на тот или иной результат интеллектуальной деятельности становятся цифровым активом. При этом в отличие от сомнительных криптовалют такое «утилитарное цифровое право» обеспечено вполне осязаемой стоимостью креативного продукта.

Полагаю, что появление такого реестра и закрепление его статуса в законодательстве было бы чрезвычайно полезно экономике Казахстана.

– Что государство может сделать для авторов, которые зачастую не получают должного вознаграждения за свой труд?

– Законодательство должно также гарантировать автору как слабой стороне сделки справедливое вознаграждение за использование его произведений в составе сложных объектов, например, за использование музыки в кино. Даже после того, как права на саундтрек переданы продюсеру, композитор должен получать деньги каждый раз, когда музыка звучит в кинозале или при просмотре на стриминговом сервисе.

Наконец, платформы должны перестать оправдывать нарушение интеллектуальных прав статусом информацион­ного посредника. В законодательстве должна быть прописана ответственность для сайтов, которые уведомлены о нарушении, но ничего не предприни­мают для его устранения. Только так мы сможем обеспечить должную защиту инвестиций в креативные индустрии. Без подобных мер вкладывать деньги в творчество – все равно что носить воду в решете.

– Какие еще меры Вы бы предложили?

– Креативные индустрии и инновации не могут существовать в замкнутом пространстве. Нам нужно открываться миру и развивать международное сот­рудничество.

В перспективе ближайших десяти лет было бы крайне целесообразно разрешить субъектам креативного предпринимательства ведение мультивалютной бухгалтерии. Это способствовало бы притоку зарубежных инвестиций, а также усилило бы наши позиции в конкуренции за высококлассных специалистов.

Наконец, нам уже сегодня нужно думать о том, как в законодательстве нашей страны будут регулироваться DAO – децентрализованные автономные организации, которые все чаще становятся альтернативой традиционным юридическим лицам. Именно в сфере креативных индустрий и интеллектуаль­ной собственности как инструмента их монетизации подобные «цифровые» юрлица могут сыграть положительную роль.

Коль скоро интеллектуальные права записаны в распределенном реестре, сама компания-правообладатель тоже может быть представлена как цифровой актив. Автоматизация корпоративных процедур, связанных с коллективным владением и привлечением инвестиционных средств, вполне может стать новым этапом развития креативной сферы.

Уверена, что реализация даже части из предложенных мер поможет уже в ближайшей перспективе увеличить долю креативных индустрий в ВВП до 3%, а число занятых в таком бизнесе – до 4% населения. В течение ближайших лет число субъектов креативных индустрий должно достигнуть 80 тысяч, а экспорт креативной продукции увеличиться на 200 миллионов долларов.