Кто виноват?

– В декабре родители приехали ко мне в Жезказган и попросили, чтобы я занялся делом о гибели их сына, – рассказывает адвокат Сайлау Атажанов. – Я решил им помочь и выяснил, что у организации, которая подрядилась на ремонт крыши обогатительной фабрики, не было работников. Ее директор проехал по аулам Кызылординской области, собрал там молодых парней без образования и привез их на работу в Жезказган. Сначала людей на территорию обогатительной фабрики не впустили, потому что у них не было допуска к монтажным работам. Тогда директор подрядной организации съездил в Сатпаев, обратился в учебный центр и получил свидетельства монтажников на всю свою новоиспеченную бригаду. Хотя никто из них курсы не проходил.

Однако заказчик ремонта кровли о фиктивных корочках не знал. В честность подрядчика поверила и комиссия по расследованию несчастного случая, которую возглавил государственный инспектор труда Аскар Абжанов. Комиссия провела расследование и вынесла заключение о том, что в гибели монтажника на 10% виноват он сам и на 90% – работодатель.

– Почему не стопроцентная вина работодателя? Якобы у погибшего парня не был пристегнут страховочный пояс, – рассуждает юрист. – Я уверен, что это не совсем так. Пояс на Айдосе был. Но троса и карабина, которыми он должен был пристегнут, не было обнаружено ни на теле погибшего, ни рядом с ним, ни на крыше обогатительной фабрики. Какой отсюда вывод? Страховки у монтажников не было, или она была несправна, а пояс – только для отвода глаз.

Адвокат Сайлау Атажанов не согласился с выводами комиссии по расследованию несчастного случая и обратился в суд. Здесь он, во-первых, изложил доводы о неисправной страховке. А во-вторых, представил результаты собственного расследования. Оказалось, что удостоверения монтажников погибшего и всех его коллег – поддельные. Сайлау Атажанов представил суду письменный ответ из учебного центра города Сатпаева, в котором написано, что ни Айдос Бектүрған, ни другие молодые люди из его бригады курсы монтажников не проходили. В итоге суд по факту оспаривания акта служебного расследования по установлению степени вины работодателя вынес решение: вина работодателя в несчастном случае – 100%.

Корреспондент «КП»связался с государственным инспектором труда Аскаром Абжановым. Он объяснил, почему первоначально сделал вывод о 10-процент­ной вине работника.

– Всех очевидцев несчастного случая мы опросили под протокол, – говорит государственный инспектор труда Аскар Абжанов. – Люди, которые работали вместе с погибшим на крыше, говорили, что всем им были выданы страховочные пояса. Они уверяли, что на Айдосе Бектүрған пояс был ­закреплен, но в какой-то момент он его отстегнул и собрался перейти в другое место. Крыша обогатительной фабрики действительно очень старая и опасная. Спокойно ходить там невозможно. ­Поэтому работодатель установил специальный трап, по которому должны были передвигаться монтажники. Но, как сообщили очевидцы, работник им не воспользовался, решил сократить путь, прошел примерно 2 метра и провалился.

Во время расследования директор подрядной организации представил комиссии протоколы и сертификат, в которых было указано, что Айдос Бектүрған прошел обучение и инструктаж по безопасности труда. У госинспектора труда не было причин сомневаться в их подлинности. О том, что они фиктивные, он узнал только в суде.

– Если на производстве происходит несчастный случай, то мы работодателя не штрафуем, – объясняет госинспектор труда. – Мы выносим акт спецрасследования, что и было сделано. В нем мы указали перечень мероприятий, которые работодатель должен выполнить, чтобы в будущем избежать подобных происшествий. Мы отправили письмо на адрес работодателя, который находится в Нур-Султане, просили его приехать в Караганду, но он не явился.

Карагандинские госинспекторы труда пытались разыскать директора компании «Казэнергоинвест СМУ». Они и сами ездили в столицу и просили о помощи тамошних коллег. Но работодатель пропал. Несмотря на это, управление по инспекции труда передало материалы расследования несчастного случая в полицию Жезказгана. Там возбудили уголовное дело, но родные Айдоса Бектүрған недовольны тем, как идет расследование.

– Следователь уже 4 раза ­прекращала уголовное дело, а я подавал жалобы и добивался возврата, – говорит адвокат Сайлау Атажанов. – Я постоянно хожу в полицию, беспокою следователя. Я даже одиночный пикет обещал устроить. Написал акиму города заявление, в котором просил выделить мес­то, где мы с родственниками погибшего монтажника можем устроить митинг. После этого мне пообещали, что в течение 10 дней проведут расследование, но ничего не изменилось.

Корреспондент «КП» отправил запрос в департамент полиции и получил очень краткий ответ. «По результатам расследования по уголовному делу принималось решение о прекращении за отсутствием состава уголовного правонарушения, – сказано в документе за подписью замначальника департамента полиции Карагандинской области Ерната Калиакпарова. – Прокуратурой Жезказгана принятое процессуальное решение отменено по жалобе потерпевшей стороны. В настоящее время по делу проводится досудебное расследование. Другие сведения в интересах следствия разглашению не подлежат».

Между тем для Карагандинского региона такие случаи не редкость. ЧП на производстве здесь происходят едва ли не каждый день. Многие работодатели скрывают их, списывая на бытовые травмы. В нынешнем году, по официальным данным, в Карагандинской области прои­зошло 122 несчастных случая, 17 из которых – со смертельным исходом. Все больше ЧП случаются на стройплощадках. Инспекция труда констатирует, что чаще всего в этом виноваты работодатели. Они экономят на всем: и на квалифицированных рабочих, и на страховании их жизни, и на технических средствах обеспечения безопасности труда.