​Быть рачительным хозяином, а не ругать КСК

Пожалуй, именно из-за недопонимания этого факта и происходят нередкие сегодня разборки между руководителями КСК и жильцами многоэтажек. В Астане насчитывается 419 кооперативов собственников квартир и управляющих организаций, которые обслуживают более 2,4 тыс. жилых домов. И с каждым годом количество жалоб – на отсутствие четкого и прозрачного финансирования, слабое техническое состояние домов – только увеличивается.

Более 3 тыс. обращений коммунально-бытового характера поступило в 2016 году в городской акимат, еще около 16 тыс. – на службу «109». Люди жалуются местным властям, в то время как законодательство, регулирующее деятельность КСК, не дает последним широких полномочий, многое зависит от самих граждан.

Чтобы посмотреть, как сегодня работают КСК и с какими проблемами сталкиваются, мы отправились в ничем не примечательный кооператив «Гульдер», расположившийся в каморке старой панельной пятиэтажки в спальном районе. Это один из тех КСК, что «тихой сапой» существуют уже десятки лет, выработав свой алгоритм выживания и содержания стареющего хозяйства.

Интересен он разве что своим руководителем. Бахрам Кусаинова – женщина энергичная и предприимчивая, за десять лет на своем посту познала все тонкости ЖКХ. Не пропускает ни одно совещание, ни одну конференцию, подписывается на любые пилотные программы, которые могут принести пользу. За свою инициативность и трудолюбие избрана председателем Ассоциации КСК района «Алматы».

В КСК Бахрам Темиргалиевна пришла не от хорошей жизни. В 1990-е женщины брались за любую подработку, так бывший торговый работник и контролер начала мыть полы в подъездах. Но очень быстро сделала карьеру, если можно так говорить о незамысловатой структуре КСК, и возглавила коллектив.

И нет с тех пор ей покоя! То горку детскую в акимате «выбивает», то с подрядчиками «воюет», лично руководит очисткой территории, а то и сама с лопатой в руках сугробы разгребает. На рабочем месте застать ее непросто, на что порой с недовольством обращают внимание жильцы.

– Но я и не должна на одном месте сидеть, какой от этого толк? – резонно, в общем-то, удивляется Бахрам Темиргалиевна. – А если кто из жильцов со мной за столько лет так и не познакомился, то это их упущение, значит, так их волнуют проблемы собственного дома.

У КСК «Гульдер» 8 старых домов, не так давно взяли под управление еще одну многоподъездную новостройку. Намучились с ней первое время, сколько слез Кусаинова пролила, а потом взяла и написала письмо застройщику, мол, вам еще строить в этом городе – подумайте о своей репутации!.. С тех пор руководитель стройкомпании первым откликается на просьбы и требования руководителей КСК и, как и обязан это делать в течение нескольких лет после сдачи дома, устраняет некоторые недостатки.

– Вообще застройщиков надо обязать, чтобы дом сдавали уже с регистрацией объекта кондоминиума, – считает Бахрам Кусаинова. – А то вон сколько проблем в новостройках: поставят аффилиированную управляющую организацию, которая что хочет делает с подвалами, техэтажами, а собственники потом избавиться от нее не могут. Жильцы сами должны выбирать, кто будет заниматься общим хозяйством и кому они за это будут платить.

Но многие, к сожалению, принимать участие в жизни дома не стремятся. Да что говорить, никто из нас лишний раз в КСК и заходить не хочет, не то что интересоваться состоянием подвалов или выбором подрядчиков для текущего ремонта. Все решения должны приниматься двумя третями голосов на общем собрании, а выходят на них от силы пару десятков активистов. Потом работники КСК по квартирам ходят, подписи собирают. И каждому отдельно доказывают необходимость того или иного решения.

«А за что я им еще плачу?!» – возмущаемся мы на такие претензии. И знать не хотим, куда уходят эти деньги, до тех пор, пока в доме вдруг не станет холодно или грязно. Тогда идем ругаться в КСК, забывая, что пропустили собрание, где обсуждалась установка нового бойлера, и собрать денег на него так и не смогли.

Средний тариф на услуги КСК в Астане составляет 45 тенге за квадратный метр, максимальный – 150 тенге. В КСК «Гульдер» в апреле прошлого года тариф впервые за 10 лет подняли с 24 до 40 тг/;кв. м. Благодаря этому удалось отдать все накопившиеся долги подрядчикам и теперь можно не просто латать дыры, а заняться улучшением, например почтовые ящики установить. Кстати, тарифы на услуги КСК, считает Бахрам Кусаинова, хорошо бы законодательно привязать к инфляции. А то цены на все растут, а чтобы этот тариф поднять, надо круги ада пройти. Жильцы только жаловаться могут, вместо того чтобы вместе вникнуть, посчитать, договориться.

– Не доросли мы еще до этого и, наверное, не скоро дорастем, привыкли на кого-то перекладывать, – качает головой председатель. И продолжает каждому пришедшему по полчаса объяснять тот или иной вопрос, обосновывать каждый потраченный тенге.

Первое, куда уходят деньги собственников, помимо налогов, это зарплата работников КСК. В «Гульдере» 15 человек получают от 40 до 70 тыс. тенге в месяц. Кадры решают многое, и Бахрам Темиргалиевна для своего сантехника, который здесь уже 13 лет, или электрика создает все условия – лишь бы не ушли.

Отдельная тема – уборщицы. Надолго не задерживаются, да и как можно терпеть полное не­уважение к своему труду! В собственном же доме люди мусорные пакеты до контейнера, которые сегодня в каждом дворе, донести не могут. Пришлось нанять клининговую компанию, которая берет 400 тенге с квартиры.

В 2011 году отремонтировали первый дом по программе модернизации, потом еще четыре. Скольких сил потребовалось Бахрам Темиргалиевне договориться с собственниками квартир и добиться от подрядчиков должной работы, одному богу известно.

– Но я, – говорит председатель, – всегда на стороне жильцов!

В 2015 году в двух домах сделали поверку приборов учета, обойдясь без целевого сбора.

Теперь вот предлагается установить видеонаблюдение. Кусаиновой система тоже понравилась, дело – за согласием жильцов.

Так в рутинных заботах о благополучии горожан и проходят будни КСК. Сфера очень сложная, квалифицированных специалистов в ней мало, формировались КСК в основном стихийно.

– Кондоминиум – это ведь не руководитель или сотрудники КСК, это все собственники квартир. И работать, украшать и беречь свое имущество мы должны сообща, – не унимается Бахрам Темиргалиевна. И таких неугомонных хозяйственников, хочется думать, в нашем городе немало. За небольшую, в общем-то, плату они прилагают все силы и тратят нервы (порой от жильцов такого наслушаешься), чтобы сохранить жилищный фонд в порядке.

Но и похвалы, бывает, дожидаются. Придут бабушки чаю попить, последние новости послушать, ведь КСК для местных остается точкой притяжения, да нет-нет скажут доброе слово в адрес председателя. А оно, как известно, каждому приятно. Вот и не может никак уйти Бахрам Темиргалиевна с поста, хоть каждый год и порывается.

– Еще три дома нуждаются в модернизации, – делится планами собеседница. – Снега вон сколько в этом году! Я все детство отцу помогала снег чистить, так и здесь могу с лопатой выйти. Конечно, незаменимых людей не бывает, но и когда всех руководителей КСК под одну гребенку ругают, мне тоже обидно. Столько работаешь, вкладываешь! Должно быть взаимопонимание между жильцами и управляющей компанией, будь то КСК, ИП или ТОО.

К слову, приглядывается Кусаинова к новой системе е-КСК. В электронном виде можно проводить голосование, оповещать, отправлять отчеты. Хорошо бы развить практику открытия накопительных счетов: в законе они прописаны, но с оговоркой «по желанию жильцов». Которые, естественно, на лишние траты не идут.

Большая проблема – судебные дела, ведь суд всегда на стороне собственников квартир. Бывает, крыша протекла, хозяин подал в суд на КСК, суд вынес решение в пользу истца и обязал КСК оплатить ущерб, которому приходится изыскивать немалые средства. А то, что деньги на ремонт кровли жильцы собирать не хотели, не учитывается. Может, внедрение системы «один дом – один счет» научит домовладельцев рачительнее относиться к собственному жилью и уважительнее – к КСК, рассуждает председатель. В общем, забот и мыслей у нее много. Ругаться с жителями некогда. Потому, наверное, сотрудники никуда не уходят, машины ездят по вычищенным от снега дворам, а дети играют на новой красивой площадке.