Дачный пассив

Дачник с полувековым стажем и многолетний председатель комиссии по развитию некоммерческих садовых товариществ областного центра Петр Кузьменко владеет конкретной статистикой на сей счет.

– Сегодня в Кокшетау насчитывается 23 тысячи 665 дачных участков общей площадью 1 764 гектара, – сообщает он. – Из них обрабатываются лишь 10 816, остальные же 12 849 давно никто не использует.

Дотошный по натуре, Петр Николаевич также подсчитал, что рачительный владелец шес­ти соток способен обеспечить овощами и фруктами семью из 3–4 человек, а это около ­30–45 тыс. горожан, то есть примерно треть жителей областного центра. При этом особо усерд­ные еще и продают в городе излишки выращенного урожая, пополняя семейный бюджет.

– Садоводческие товарищест­ва региона вносят реальный вклад в обеспечение продовольственной безопасности страны и потому, на мой взгляд, вправе рассчитывать на помощь со стороны государства в деле восстановления полноценной дачной инфраструктуры, созданной в 70–80-е годы прошлого столетия, – убежден ветеран садоводства. – К тому же, если учесть, что сегодня на дачах работают ­преимущественно люди пожилые, небольшого достатка, то заботу о таких дачниках смело можно отнести к социальной защите.

Что касается господдержки, то Петр Николаевич имеет ввиду помощь в налаживании надеж­ного водо- и электроснабжения, круглогодичной охраны дачных участков, повышении их транспортной доступнос­ти. Взять, к примеру, вопрос электро­снабжения. В настоящее время электросети и трансформаторы находятся в собственности садоводческих товариществ, а потому их ремонт и обслуживание, обеспечение сохранности полностью лежат на плечах дачников.

– Мои неоднократные обращения в адрес областного департамента по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и прав потребителей, в ТОО «Кокшетау Энерго», увы, не привели к каким-либо положительным сдвигам, – сетует Петр Кузьменко. – Между тем, не вкладывая в электрические сети садоводческих товариществ ни тиына, энергетики норовят получить оплату с дачников не как с физических, а как с юридических лиц. За свет в своей городской квартире я плачу 17 тенге за киловатт-час, а на дачном участке – 25.

Головной болью жителей дачных поселков остаются многочис­ленные заброшенные участки. Проводимая ­исполнительными органами инвентаризация, по убеждению Петра Кузьменко, пользы не приносит. А ведь дача – это в какой-то мере тоже объект целевого, сельскохозяйственного использования.

Немало хлопот доставляют сегодня садоводам-любителям пункты приема металлолома, которые то ли с умыслом, то ли по недосмотру стали размещать вблизи городских дач.

– По существу, в дачных массивах сегодня созданы все условия для разрастания криминальных проявлений, ведь здесь есть где укрыться ворам, бомжам и нар­команам, – с возмущением говорит Петр Николаевич. – Шныряя в поисках легкой наживы по дачам, чьи хозяева отсутствуют, эти проходимцы тащат все, что плохо лежит. Особенно металл – ломы, топоры, лопаты, проволоку, тазы, лейки... И процент раскрываемости таких криминальных деяний весьма невелик. При этом дачные сторожа при поимке вора не имеют права привлечь его к ответственности, для этого из города требуется вызывать полицию.

Другой насущной проблемой остается отсутствие на­дежного автобусного сообщения с дачными поселками. Уже много лет те из садоводов, кто не имеет своего автомобиля, поднимают вопрос о запуске круглогодичного маршрута с конечной остановкой на дачах. Перевозчики не соглашаются, ссылаясь на то, что он, дескать, будет нерентабельным. К тому же зимой, ­говорят, понадобится расчищать дороги от снега, на что нужны немалые средства. Однако никаких расчетов, подтверждающих убыточность, пока нет.

– Как может быть нерентабельным маршрут, если из 10 с лишним тысяч дачников более половины являются потен­циальными пассажирами? К слову, свыше тысячи человек проживают на дачах круг­логодично, – говорит Петр ­Николаевич. – Это люди, которые приехали из деревень, а купить городскую квартиру не имеют возможности. Им надо ежеднев­но ездить на работу в город, приходится организовывать специальный транспорт и для доставки в школу детей.

В прошлом году дачники просили продлить действие хотя бы одного автобусного маршрута до 15 ноября, чтобы лишний месяц поездить на участки, где с завершением сезона начинает­ся повальное разграбление дачных домиков. Но автопарки с непонятным упорством прекра­щают автобусное сообщение 15 октября...

– Самое печальное в этой ситуации состоит в том, что городские власти не хотят уяснить: деятельность садоводческих товариществ полностью входит в сферу социальных отношений государства, – грустно констатирует Петр Кузьменко. – Ведь без овощей, фруктов и ягод, выращенных на огородных грядках, многие семьи реально оказались бы за чертой бедности.

Для предметного ознакомления с проблемами садоводов автор этих строк решил пообщаться с некоторыми из них, и дачники охотно поведали о трудностях, с которыми им приходится сталкиваться.

– Больше 10 лет владею участком, который уже не относится к садоводческому товариществу, оно распалось во времена кризиса, – рассказывает 46-летняя мать двоих детей Надежда Матерн. – Трудностей хватает. В частности, проблему с электроэнергией мы, владельцы 25 соседствующих участков, решаем, идя «на ­поклон» к руководству соседнего дачного кооператива «Дружба». Ежегодно делаем взносы на обслуживание элект­росети, нынче, к примеру, с нас собрали по 12,5 тысячи тенге. Кроме того, приходится платить за электричество почти на треть дороже, чем в городе. С учетом ряда других неурядиц выходит, что содержание дачного участка год от года обходится все дороже. Не потому ли и бабушек, торгующих на базаре и улицах огородной зеленью, становится все меньше?

– Наше садоводческое товарищество «Железнодорожник» тоже давно перестало существовать, – говорят супруги Антонина Дорогова и Владимир Шлапак. – Поливаем из скважины, исправно оплачиваем услуги энергетиков, не считаясь с серьезными затратами. А поскольку транспорта не имеем, для нас важно надежное автобусное сообщение.

– А мы электричеством не пользуемся, и проблемы у нас немного другие, – говорит пенсионерка Бахыт Ахметова. – Две наши главные беды – прогнившие трубы водопровода и отвратительные дороги. Много лет с нас собирают деньги за воду, которая большей частью утекает в землю из-за постоянных прорывов. При этом подают ее раз в неделю на полтора часа, а то и на час. Вот и приходится каждый раз загружать в багажник машины пятилитровые бутыли с водой из-под крана, чтобы полить те же морковь, огурцы, помидоры.

– Действительно, дороги на дачах ужасные, – вторит ей Светлана Овтина. – Что же касается полива, то прогнили не только трубы, но и старые водонапорные башни, одну из них, кстати, свалил недавний ураган, который обрушился на город. Проблемы с водой и электричеством, конечно, есть, но надо сказать, что имеются среди дачников и злостные неплательщики. Так что обещания нередко бывают обоюдными: одни обе­щают устранить недос­татки, другие – внести деньги на их устранение…

На прощанье одна из моих собеседниц обратилась с просьбой.

– Вы, пожалуйста, только не пишите, что на нашей улице на столбы повесили новые провода, а то ведь их опять воры срежут…