​Художник, влюбленный в жизнь

Судьба подарила мне встречу с этим человеком в раннем детстве. Это были казахские сказки. Среди иллюстраций – изображение мальчика-победителя. Босой, в огромном малахае, он стоит, широко расставив ноги, – веселый, беспечный, открытый миру. Олицетворение радости жизни!

И через годы, встретившись с автором – огромным, улыбчивым, в короне львиной шевелюры художником, узнала его имя: Сахи Романов. Он был знаменит и вместе с тем удивительно прост. И вспомнилось: малыш, улыбка… Столько энергии в том ребенке, столько веры, что воцаряется чувство победы в душе всякого глядящего на рисунок. Точно свой портрет с проекцией в будущее запечатлел Сахи Романов. И все сбылось! Все получилось! Ничто не могло сломить его на этом пути.

А было страшное детство. Безотцовщина. Один из тысяч сирот, потерявший уничтоженных репрессиями родителей. Скитание по детским домам Казахстана, России, Украины. Работа подростком на заводе. Затем – на фронт. Испытание Великой Отечественной войной. Счастье Победы. Желание жить, учиться, реализовать свою мечту-судьбу – стать художником. Москва. Учеба в первом киновузе страны – ВГИКе. Профессия кинохудожника.

И страстная тоска по дому, родине, родным. При этом – жизнелюбие и дар доброты. Они проявились в творчестве: и в живописи, и в работе художника кино.

С первой встречи в мастерской поразила энциклопедическая «подкованность» художника. Знание классики: казахской, русской, европейской, восточной. Изобилие книг и пластинок. Беседы всегда в легкой, непринужденной форме, не подав­ляя авторитетом. Признался, что работает под музыку: Таттимбет, Курмангазы, Даулеткерей, Моцарт, Бетховен, Мусоргский… Иногда включал радио. И тотчас критиковал: «Бывает, в одном ключе – часами, скучно, серо, неинтересно. А ведь радио – это аудитория и для молодежи. А она должна впитывать все лучшее!»

Критика его всегда бывала беззлобной и принципиальной, адресной и конкретной. Но сильнее – сочувствие, бескомпромиссное и глубокое понимание. В этом нуждаются все. А Сахи Романов был щедр. И пристрастен.

Не случайно тянулась к нему творческая молодежь. Его личный пример, умение поддержать, подсказать, помочь притягивали и молодых режиссеров, и актеров, и живописцев. Опекая и оберегая, он болел за будущее страны. Услышав, что фильм Ардака Амиркулова «Гибель Отрара» потряс меня, а «Молодой Абай» стал открытием, Сахи Романов с удовольствием подтвердил: да, состоявшийся мастер, молодец! И тотчас раскритиковал один эпизод. Как тепло отзывался он о Дамире Манабаеве, Сакене Турусбекове, Тимуре Мынбаеве и Аяга­не Шажимбаеве… Как сердечно и заинтересованно рассказывал об актерах Нурмухане Жантурине, Серке Кожамкулове, Елюбае Умурзакове, с какой нежностью, тепло и с юмором – об Олжасе Сулейменове, Мажите Бегалине и других.

При столь активной натуре, творческой одержимости и ослепительно яркой внешности неудивительно обилие друзей-единомышленников, творческих встреч и произведений мощной энергетики.

Работа на «Казахфильме», в Союзе художников, в творческих командировках по Сою­зу и Казахстану, в мастерской шла параллельно. Бурным темпераментом и чутким взглядом влюбленного в жизнь художника пронизаны живописные полотна и графические листы, эскизы кинодекораций и костюмов, интерьеров и экстерьеров, орнаменты алаша, корпе, текеметов, женских аксессуаров и саукеле, оружия и конского снаряжения. Все это требовало детального изучения по научным источникам, по эпосу и поэзии, по наблюдениям в поездках и в ходе работы в музеях. Наконец, это все надо было интуитивно чувствовать, принимать голосом крови.

Пейзажи, портреты, натюрморты… Доминирует главная тема – любовь к отчей земле с ее безбрежным пространством, синевой и ширью неба, снежными горами, неповторимым ароматом степных трав. Это нашло воплощение, например, в камерной по формату картине «Под небом Родины». Она «звучит» монументально, как священный гимн. Спящий младенец, вольно раскинувшийся в колыбели-бесіке, обнаженный, свободный, безмятежный, под сенью бездонного неба на бесконечной, нарядной, страстно любимой земле – объяснение в любви художника.

Большие полотна с батырами и певцами, женщинами в высоких головных уборах, с юртами и панорамами гор ­Алматы – это летопись родного народа глазами преданного современника, живописца и графика. Мечтая о будущем Родины, он беспокоился о молодежи и детях, их воспитании. Так, подарил целую коллекцию своих произведений почитателям с севера Казахстана, чтобы открыть музей...

Что всегда подкупало в Сахи Романове? Его открытость, доверчивость, благородство и твердая вера в ­завтрашний день. Не было отбоя от друзей-коллег, от молодежи, от журналистов. Раскатистым смехом встречая всякую просьбу о встрече, он откладывал важные дела и работу, не умея отказать.

А в дружбе был откровенен и прям. За что был особенно любим Шакеном Аймановым. Он сразу заметил талантливую увлеченность и зоркий глаз молодого друга-коллеги. И – прямодушие. В фильме «Алдар Косе» режиссер Шакен Айманов исполнял главную роль. И признался с некоторым удивлением, что поражен таким глубоким знанием казахской культуры, быта, эпоса художником, чья жизнь протекала на чужбине. А тогда жизнь Сахи Романова в Алма­ты только начиналась. Но уже – навсегда. Столько доверительных бесед, профессиональных споров, юмора было в этой совместной работе! И творческая деятельность обратилась в дружбу близких по духу людей.

Их другая кинокартина – «У подножья Найзатас» – стала последней. На родине Шакена, где шли съемки на природе, среди невероятной красоты бурых скал, у синего озера Торайгыр, Айманов был неповторим. Долгое время, делая эскизы, наб­роски, этюды, Сахи Романов, наконец, здесь написал портрет друга, поражаясь его многогранности и душевной полноте.

В своей роли Шакен сказал все, что наболело, что виделось смыслом и главной целью жизни. Точно прощаясь. Об этом позже рассказал Сахи Романов, скорбя о безвременном уходе друга. Но остался навсегда свет его творчества, его личности…

Все кинокартины, созданные Сахи Романовым – это «Казахфильм». Это сотрудничество с режиссерами и актерами, операторами и всей съемочной группой. Словом, творчество-товарищество. Итоги – фильмы: «Крылья песни», «Дорога в тысячу верст», «Следы уходят за горизонт», «И в шутку, и всерьез», «Дорога жизни», «Крылатый подарок», «Кулагер». Последний из названных был непростым. И по теме – легендарной фигуре Ахана-сери и его любимого коня Кулагера, и по 15-летним мытарствам с ее «прорывом» к зрителю. Над сценарием работали Аскар Сулейменов вместе с режиссером Булатом Мансуровым. Автор музыки – Нургиса Тлендиев. Оператор – Виктор Осенников. И блистательные актеры: Кененбай Кожабеков, Шахан Мусин, Канабек Байсеитов и другие.

Будучи главным художником фильма, Сахи Романов сделал множество эскизов в карандаше, тушью, цветными чернилами и углем, воп­лощая дух, настрой, главную мысль автора. Всюду – звонкий, активный, насыщенный и столь узнаваемый цвет, дающий экспрессию и чувство сопереживания. Результат титанической по объему и творческому духу работы – невиданной мощи и красоты образ поистине народного казахского героя, поэта и любимца родной земли. Это было первооткрытие для казахского кино, для всей последующей культуры страны.

Много впечатлений, переживаний, размышлений поведал мне художник в течение двадцати лет в своей мастерской. Сначала – начинал разговор с показа новых работ, закрывающих огромное пространство комнаты, показа новых книг, позже – сразу приглашал к чаю, расспрашивал, а потом говорил о себе. И вот что поведал однажды:

«По легенде, жили здесь, у изножья гор, вблизи воды, белые птицы. Ослепительная белизна и гордый нрав отличали это племя по имени қаз ақ, или аққу. Их гортанные голоса на рассвете будили обитателей прибрежных камышей. А размах крыльев – серебряных, нежных – будил воображение всякого видящего. Как и высокий, плавный полет или скольжение по тихой вечерней воде. Лебединая верность в любви стала символом вечным, а немыслимый шеи изгиб – как вопрос небесам… И щемящая душу, безмерная красота несравненного племени птиц… На рассвете, однажды, эта стая покинула берег, рассеявшись по миру. А оставшиеся обратились в племя людей с именем птицы – қаз ақ и гортанной памятью песен-стихов, что звучат по сей день над горами, морями и степью».

Европейски, энциклопедически образованный вгиковец, борец за мир, подлинный художник, Сахи Романов оставался человеком, влюбленным в жизнь, с душой, открытой всему миру. Дарил сердце единоверцам по духу.

Разные музеи Казахстана и России, частные коллекции обладают ныне его творениями. К счастью, лучшее из его наследия – в родном Алматы, в стенах Государственного музея искусств им. А. Кастеева. Здесь, вблизи любимых гор, рек и благоуханных яблоневых садов, искусство жизнелюба, солнечного художника, сына нации Сахи Романова продолжает жить в сердцах благодарных зрителей. В наших сердцах!

Вместе с легендой подарил мне Сахи Романов и свой главный принцип: «Искусство делается сердцем!» Лебединый размах крыла и полет над родною планетой Земля, над родным Казахстаном – это Сахи Романов.

Сегодня и навсегда!