Мужчина с психическим расстройством усыновил детей и издевался над ними

Выяснилось, что семья, живущая на окраине города, взяла из детских домов Шымкента, Алматы, Усть-Каменогорска и Астаны шестерых детей, самому младшему из которых сейчас три года, а старшему – 15 лет. Двое детей были усыновлены, остальные находились под опекой. Все они ютились в тесной грязной времянке, в то время как опекуны жили в большом доме, стоящем по соседству.

О том, что приемный отец Улугбек Сманов жестоко обращается с детьми, держит их впроголодь, заставляет много работать по хозяйст­ву, а за малейшее непослушание отвешивает тумаки, стало известно после звонка старшего мальчика воспитателям детского дома. Подросток рассказал, что кормят детей мясом кошек и собак, поят мочой и попросил забрать его обратно в детский дом. В качестве подтверж­дения своих слов он снял синяки и ссадины на своем теле.

Жанетта Жазыкбаева была в числе тех, кто отправился по указанному адресу сразу же после звонка. Три кошки, привязанные в сарае, свидетельствовали о том, что ребенок рассказал правду, хотя подобное даже не укладывается в голове. Не менее жуткими были и другие подробнос­ти из жизни детей. Так, на ночь им связывали руки и ноги, чтобы они не чесались, поскольку им не разрешали купаться...

Детей сразу же изъяли из семьи, двоих отправив в Центр адаптации несовершеннолетних, а четверых – в Дом малютки. В отношении приемного отца, называвшего себя целителем, начали расследование по статье УК РК, предполагающей уголовную ответственность за истязание.

Специализированный межрайонный суд по делам несовершеннолетних завершил рассмотрение уголовного дела. Слушание проходило в закрытом режиме.

Судья Болат Карабаев отправил подсудимого на принудительное лечение. Такое решение основано на заключении судебно-психиатрической экспертизы, диагностировавшей у обвиняемого «шизофрению параноидной формы, галлюцино-бредовый синдром». Ему предстоит многолетнее принудительное лечение.

– При совершении преступления подсудимый был в состоянии невменяемости, – рассказал в ходе брифинга после вынесения приговора судья Болат Карабаев.– Эти обстоятельства исключают привлечение к уголовной ответственности. Суд назначил ему меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.

Обвиняемый в зале суда не присутствовал, находясь в спецучреждении в городе Талгаре Алматинской области. В зале суда выяснилось, что подобное лечение он проходит не впервые. Точно такую же меру избрали в отношении него 30 лет назад, когда расследовалось дело об убийстве по неосторожности. Именно так квалифицировали правоохранительные органы смерть мужчины, который приходил на сеансы Улугбека Сманова.

Эти сведения выяснили в надзорном органе города Шымкента, когда началось расследование дела по обвинению в истязании детей. Как могло случиться, что этой информации не было у органов опеки и попечительства, которые принимали решения об усыновлении детей человеком, совершившим убийство и страдаю­щим шизофренией? Причем решения эти принимались не одним органом, а четырьмя – в Шымкенте, Алматы, Усть-Каменогорске и Астане. Такая беспечность ответственных чиновников стоила невыносимых мук и психологических травм, которые перенесли дети и подростки.

– Будучи ранее привлеченным к уголовной ответственности за убийст­во по неосторожности, в 1993 году из-за диагноза «шизофрения» он был освобожден от наказания, – пояснил государственный адвокат Убадулла Нурманов. – Несмотря на это, в 2021 году управление образования города Шымкента, затем Алматы и Астаны дают ему на воспитание несовершеннолетних малолетних детей. Есть даже новорожденные! Я считаю, управления образования трех мегаполисов проверку провели формально. Они сделали это только по справкам, которые он предоставил: что не судим, не состоит на учете в психиатрическом учреждении. Они ограничились этим и не выехали на место его жительства, не проверили, не побеседовали с родными и соседями.

Главный специалист управления образования Шымкента Жадыра Тугисбекова рассказала в ходе судебного заседания, что о предстоящем посещении детей на дому главу семьи извещали заранее. Их принимали в большом доме, чисто убранном и с накрытым сытным дастарханом. На стоящие по соседству сараи, на которых висели замки, никто из проверяющих внимания не обратил. Не увидели синяков на теле подростка и педагоги школы, в которой учился старший мальчик, принимая семью за вполне благополучную.

Вот только соседи в этом сомневались, учитывая, что детям не разрешалось даже выходить за калитку, не говоря уж о том, чтобы играть с соседскими ребятами. В суде выяснилось, что детей всякий раз опекунам отдавали по справкам. Столь формальное отношение при принятии решения обернулось неимоверной трагедией.

После суда Жанетта Жазыкбаева заявила, что намерена добиваться наказания для супруги Улугбека Сманова, которая, по меньшей мере, видела и знала о той жестокости, с которой обходились с детьми, но не принимала никаких мер, чтобы помочь им. Она шестая по счету жена. Во всех предыдущих браках у Улугбека Сманова не было детей. Этим он и объяснил решение усыновить сразу шесть детей, которым вместо счастья жить в семье предстояло пройти семь кругов ада.