​Огненные ветры Сталинграда

В ходе этой битвы советские войс­ка дважды поразили мир – сначала непреклонной стойкостью четырехмесячной обороны, когда фронт, подобно стальной пружине, сжался до предела, а затем стремительностью наступления, когда эта сжатая пружина распрямилась с титанической силой и замкнула в гигантском кольце более чем 330-тысячную армию захватчиков. Это был поистине ад на земле, из которого советские солдаты ценой огромных потерь вышли победителями.

Расклад сил

Сталинград был крупным индустриальным городом на берегу Волги, вдоль которой пролегали жизненно важные транспортные маршруты, соединявшие центр России с ее южными регионами, в том числе с Кавказом и Закавказьем. Захват Сталинграда позволил бы гитлеровцам перерезать эти коммуникации.

Кроме того, сам факт, что город носил имя Сталина – главного врага Гитлера, делал взятие города выиг­рышным идеологическим и пропагандистским ходом. Тем более что к осени 1942 года фашистская Германия уже захватила Прибалтику и Белоруссию, Украину и Молдавию, западные и южные области России. Немецкие войска продолжали блокаду Ленинграда, держали крупные силы вблизи Моск­вы. Но Германия уже не могла наступать так, как в 1941 году – по всему советско-германскому фронту, а вынуждена была ограничиться южным направлением. Для этого были подготовлены пять немецких, одна румынская, одна итальянская и одна венгерская армии, объединенные в группу армий «Юг».

– Немецкое командование рассчитывало лишить Советский Союз его главных экономических ресурсов – угля, промышленных предприятий Донбасса, хлеба Кубани и Поволжья, нефти Баку, – рассказывает участник тех боев, кавалер пяти воинских орденов и 35 медалей, президент Международного фронтового клуба имени газеты «Казахстанская правда» Леонид Гирш. – Установив контроль над Волгой, главной водной арте­рией СССР, немцы рассчитывали отор­вать центральные районы страны от южных регионов. Для обороны города летом 1942 года был создан Сталинградский фронт под командованием генерал-лейтенанта В. Говорова. Со стороны Германии действовала 6-я армия под руководством генерал-полковника Ф. Паулюса. И к началу битвы противник имел превосходство над советскими войсками в людях в 1,7 раза, в танках и артиллерии – в 1,3 и в самолетах – более чем в 2 раза.

Город в огне

Поначалу на город были единичные налеты, а 23 августа немцы впервые решили взять его штурмом. В этот душный летний день бомбардировщики воздушной эскад­ры Рихтгофена повисли над Сталинградом. Трудно сказать, сколько их было. В воздухе стоял сплошной гул. Неба не было видно – одни самолеты. Они налетали группами, сбрасывали бомбы, улетали, тут же летели другие. Только за один день было совершено две тысячи самолетовылетов. Такого не было ни в одной войне!

«Город подвергся страшным разрушениям – целые кварталы были попросту стерты с лица земли», – вспоминает зенитчица Софья Румянцева. На ее счету не один сбитый вражеский самолет. Кавалер ордена Отечественной войны II степени, многих медалей, в том числе «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги», «За отвагу». Она до сих пор с дрожью в голосе рассказывает о горящих руинах, в которые превратился Сталинград.

– Когда пожар стал стихать, в городе установился тяжелый дух пепелища, – рассказывает ветеран. – Запахи обугленного дерева, горелого железа, пережженного кирпича смешались в нечто одуряю­щее, тяжелое и едкое. Как только задувал ветерок, в воздухе начинали кружить сажа и пепел.

В эти дни появился знаменитый приказ Сталина № 227 «Ни шагу назад!», в котором он потребовал усилить сопротивление врагу и во что бы то ни стало остановить его наступление. За отступление – расстрел на месте.

– Многие сейчас говорят, что это был очень жестокий приказ, но по-другому трудно было удержать позиции, – считает Лео­нид Гирш. – Сталинград превратился в громадную территорию огня. Пламя поднималось в воздух на сотни метров, земля дрожала от взрывов, рушились здания. В пламени коробилось даже железо!

Два с половиной месяца немцы штурмовали Сталинград. Особенно беспощадным было сражение на Мамаевом кургане. То, что эта высота, возвышающаяся над городом, была пропитана солдатской кровью, – отнюдь не аллегория, а факт истории. Уличные бои поражали своей ожесточенностью – сражались за каждый дом, каждый этаж, квартиру, подвал или лестничный проход… По данным историков, средняя продолжительность жизни новоприбывшего советского рядового в городе составляла иног­да ниже 24 часов.

Как вспоминает Леонид Гирш, бои были настолько тяжелыми, что психика человека просто не выдерживала.

– Тогда даже погода словно остервенела – морозы доходили до 30 с лишним градусов, ветер валил с ног, – рассказывает он. – Спали прямо на снегу и, что удивительно, – не болели! Чтобы напиться, солдаты топили снег – воды не было. Днем, как правило, и еды не было, потому что немцы с воздуха все обстреливали. Походные кухни добирались до передовой только ночью, мы ели и спали прямо в окопах.

Перегруппировавшись и стянув силы, 19 ноября наши войска пошли в наступление, а 23 ноября соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов замкнули кольцо – 22 немецкие дивизии и свыше 160 отдельных частей численностью около 330 тыс. человек оказались в окружении. Немцы упорно оборонялись, но под натиском превосходящих сил вынуждены были отступить. Положение немецких войск оказалось безнадежным. 31 января южная группа немецких войск 6-й армии во главе с генерал-фельдмаршалом Фрид­рихом фон Паулюсом прекратила сопротивление, а 2 февраля сложила оружие северная группа немецких войск во главе с генералом К. Штреккером.

Казахстан для Сталинграда

В этом грандиозном сражении участвовала почти треть всех казахстанских формирований – пять дивизий, две бригады, отдельные полки и воинские части. В их числе 38-я стрелковая дивизия, сформированная в Алма-Ате в феврале 1942 года. Свыше четверти ее личного состава составляли казахи. В Сталинградской битве участвовали 70 тыс. казахстанцев, среди них 48 Героев Советского Союза.

В октябре 1942 года руководство Казахстана обратилось к воинам республики.

«Сталинград – ключ к Востоку, – говорилось в обращении. – Плох тот казах, который думает, что Сталинград – лишь один из русских городов. Нет! Сталинград – это стальной кулак в руке всего советского народа, который бьет и переламывает фашистские дивизии. Защитите город, не посрамите честь родной республики… Надо отстоять Сталинград! Ни шагу назад! Сильнее удары по врагу!»

В ответ на это воины-казахстанцы поклялись: «Сталинград – ворота в Казахстан. Умрем, но врагу город не отдадим!» А ворота в Казахстан были уже открыты. Летом 1942 года война приблизилась к границам нашей республики. Западные районы превратились в прифронтовую зону. На территориях Гурьевской и части Уральской области было введено военное положение. Многие районы и железнодорожные станции подвергались налетам вражеской авиации. На территории Западного Казахстана были сбиты и подбиты 24 самолета противника.

Но, несмотря на сложность обстановки, трагедию Сталинграда воины-казахстанцы воспринимали как личную, понимая, что нельзя отдать город врагу. В конце июля 1942 года 38-я стрелковая дивизия с боями вышла к излучине Дона и заняла оборону на северной окраине Сталинграда. За стойкость и мужество личного состава, проявленные в боях, она была преобразована в 73-ю гвардейскую Краснознаменную Сталинградско-Дунайскую дивизию.

Почти целиком из воинов-казахстанцев состояла и вторая рота 565-го стрелкового полка 116-й стрелковой дивизии. Она героически вела уличные бои в Сталинграде. Несмотря на численное превосходство врага и потерю более половины своего состава, бойцы стояли насмерть, не отступая ни шагу назад.

В сталинградских боях героически сражались воины 124-й отдельной стрелковой бригады, впоследствии ставшей Краснознаменной, сформированной в январе 1942 года в Кокшетау. Как рассказывал участник войны полковник в отставке Какен Абенов, свою боевую выучку бригада проходила в Уфе, оттуда в августе 1942 года была отправлена на фронт. В сос­таве 62-й армии бригада обороняла район Сталинградского тракторного завода и поселков Спартаковка, Рынок и Латошинка. Это был самый боевой участок фронта.

– В этих боевых операциях мужест­во и стойкость проявили все воины бригады, особенно командир 2-го батальона Вадим Ткаленко, будущий литературный герой повес­ти Константина Симонова «Дни и ночи», командир роты этого батальона, мой земляк из Павлодарского Прииртышья Жалел Есергепов и многие другие, – вспоминал Какен Абенов. – Вот что говорил об этом сам Симонов: «Когда я писал повесть «Дни и ночи», я часто вспоминал и Горохова, и Грекова, и Ткаленко. Не будь тех встреч с ними на том клочке волжского берега, который они, окруженные со всех сторон, так и не отдали немцам, не было бы и книги».

Как считает Какен Абенович, наши бойцы были достойны славы чудо-богатырей Суворова, а, может, даже и превосходили их. Не случайно маршал Советского Союза бывший командующий Сталинградским фронтом И. Конев заметил: «С такими солдатами можно было не только брать Берлин, с ними можно было штурмовать небо». Лучшей оценки, пожалуй, и не может быть, поэтому, как убеждены ветераны, изучать боевой путь наших фронтовиков, павших и живых, и учиться у них нравственному подвигу – это и есть продолжение дел героев вой­ны. Это и есть живая память народа.