Виноградная лоза позволила выжить, встать на ноги и добиться успеха

Среди виноградарей и организаторов производства он – авторитет, всю жизнь посвятивший виноградарству и организации выпуска натуральной продукции на ряде крупных предприятий пищевой отрасли республики.

Беззаветная любовь к виноградарству с раннего детства была привита ему отцом и впоследствии стала смыслом всей жизни и семейного бизнеса. Помимо широкого признания качества продукции, выпущенной предприятиями под руководством Артуша Месроповича, его заслуги отмечены рядом международных премий и тремя орденами Казахстана. Это важное свидетельство оценки его заслуг, не каждый руководитель в сфере отечественного пищепрома удостаивается такого внимания со стороны государства.

– Артуш Месропович, с чего началась Ваша «виноградная» жизнь?

– Виноградная лоза позволила моей семье выжить, встать на ноги и добиться успеха. Мне 80 лет, из них полвека я неразлучно связан с виноградом. Отца моего в 1937 году репрессировали, сослали из Армении в Казахстан, высадили из вагона в степях вблизи Алматы. И пока мы не построили свою землянку, два года жили в казахской семье. Делили один кров на всех, на этой земле я и родился, сейчас это село Ельтай, в десяти километрах от Бурундая.

Из Армении отец захватил с собой виноградную лозу разных сортов, посадил, и уже через три года был собран первый урожай. Односельчане впервые увидели солнечную ягоду. Земли свободной тогда было много, воды хватало, природа хорошая, кисти виноградные вырастали огромные – до 50 сантиметров, как отрежешь одну, так полное ведро...

Отец еще листья убирал вокруг кистей, говорил: последний месяц, винограду на солнце быть надо, чтобы сахар набирал. Все односельчане к нам приходили, смотрели, что за ягода, просили попробовать. Он всех сажал на длинную скамейку, угощал. Постепенно лозу у нас стали брать для размножения, и так получилось, что почти в каждом сельском дворе появился свой виноград. Впоследствии, работая на многих предприятиях, я на всех свободных участках земли высаживал лозу. С одной стороны, красиво, с другой – по осени всем коллективом виноград собирали, прибавка к столу была.

– А как и когда столкнулись с промышленным виноградарством?

– Когда в Алма-Ате устроился на пивзавод. Прошел все ступени роста: три года на предприятии бочки клепал, потом был варщиком пива, разливом занимался, стал бригадиром, мастером. Окончил Всесоюзный институт пищевой промышленности в Москве, а когда в городе построили новый завод, от каждого цеха наиболее способных молодых специалистов переводили туда.

Дали мне шесть учеников, и я их научил технологическому процессу. А через три года стал начальником производства. Но это все ячмень, зерно, а я продолжал мечтать о виноградарстве. Всегда думал: где же им можно заниматься? И когда поехали по республике, увидел, что для промышленного производства соков и виноделия нужны другое оборудование, новые заводы, другие подходы.

Я пять заводов в республике поднял, везде приходил на отстающие предприятия и за три года поднимал, до десяти раз увеличивая объемы выпуска продукции, прибыль давал, и меня переводили из тогдашней Алма-Аты – в Восточно-Казахстанскую область, потом в Сары-Агаш, Шымкент. Затем перевели в Министерство пищевой промышленности Казахской ССР начальником главка. Тогда в системе по республике было уже 36 заводов, из них на четырех занимались розливом минеральной воды. И я, не поверите, при всех заводах старался посадить виноград, на местах охотно эту инициативу поддерживали. И когда я приезжал на предприя­тие, мне в первую очередь не цеха показывали, а посадки винограда.

Когда на демократической основе стали выбирать директоров, меня выдвинули директором комбината шампанских вин, это было в 1989 году. С того времени здесь стали бурно развивать собственные виноградники. У нас тогда было 2 276 гектаров виноградных плантаций. Но после всех реформ, приватизации и разгосударствления виноградники разошлись по рукам, менялись их хозяева, и в большинстве своем они пропали. У меня 80 гектаров виноградников, с которыми я работаю уже многие годы, есть свой небольшой завод с хорошим оборудованием, мы работаем на своем сырье, более того, в особо удачные годы охотно помогаем другим производителям.

– Какая ситуация в виноградарстве была в пик расцвета отрасли и какая сейчас?

– До печально памятной всем кампании в Казахстане было 29 тысяч гектаров виноградников, сейчас осталось около трех с половиной тысяч. На фоне общего развала отрасли наш виноградник теперь считается одним из крупных, остальное вырубили и выкорчевали... Неумная горбачевская инициатива уничтожила отрасль – половину виноградников истребили. А лет через пять заявили, мол, оказывается, ошибка вышла...

В начале 90-х я возглавлял крупнейшее в Алматы предприятие пищепрома, потребности в винограде были большие. Начал опять восстанавливать связи с хозяйствами, закупать виноград у частников, в тот период мы закупали до 12 тысяч тонн. При этом в бюджет республики ежемесячно нами выплачивалось до полутора миллиарда тенге в виде налогов. Это середина 90-х, самые тяжелые годы были. Мы восстановили основную часть виноградников. В то время в Уйгурском районе продавали с молотка разоренный завод, с 89 миллионами непогашенных кредитов. Было решено заплатить за виноградники, рассчитаться по кредитам. Таким образом, взяли под контроль 51% акций предприятия, а 49% – оставили бывшим колхозникам, помогли, восстановили полторы тысячи гектаров винограда, организовали на месте его первичную переработку. И вы не поверите, мы каждый год только оттуда брали три с половиной тысячи тонн виноградного сырья. Я поддержал Уйгурский район, там трудолюбивый народ, когда заморозки или же заболевания вспыхнули, они ходили, табак размешивали с водой и веником обрызгивали виноградники. Тогда мало было препаратов, отсутствовала специализированная техника, вручную работали. Но урожай сохраняли. У меня договор был: кто сдает виноград, на весовой тут же получает за него расчет наличными, все были довольны. Мне тогда в Уйгурском районе присвоили звание его почетного гражданина. Потом вышел на пенсию, занялся своим виноградником и заводом. А там новые хозяева все забросили, пропали виноградники.

– Как Вы оцениваете состояние отрасли у нас в стране, какие примеры успешной деятельности есть за рубежом?

– Возглавляемое мной казахстанско-германское ТОО «Winnac Elite» – единственное предприятие, до конца сохранившее полный цикл производства, работаем только с натуральным материалом. В большинстве случаев виноградное сырье игнорируется, производителями напитков используются различные заменители. Это, конечно, дешевле и дает им больше прибыли, но такой подход убивает добросовестных производителей.

На этом фоне исчезла востребованность в винограде, зачем кто-то будет тратить средства на получение урожая, если переработчики перешли на выпуск напитков, которые раньше по требованиям ГОСТ не допускалась к продаже, а сейчас – добро пожаловать на прилавок...

Кстати, в структуре бюджета далекого 1990 года доля налогов, поступающих от производителей алкогольной и попутной продукции, составляла 26%. Сейчас у нас о таком даже не мечтают. Нет и соответствующей поддержки от государства, хотя бы на законодательном уровне. В этих условиях работать над выпуском натуральной отечественной продукции очень сложно.

Во всем мире виноградарство и виноделие имеют поддержку от государства, мощно развивается эта отрасль в Китае. В Казахстане, к примеру, большая потребность в столовом винограде, но и это направление у нас не получает должного развития, в итоге рынок завален китайскими ягодами. Соответственно, без конкуренции и цены держатся высокие.

Посмотрите, как бурно за десять лет развилось виноградарство на юге России. Там государство выделило большие деньги, разместили новые виноградники на площади в 20 тысяч гектаров, и отрасль получила мощное развитие.

В Испании миллион двести тысяч гектаров виноградников, во Франции – 900 тысяч гектаров, и сравните эти масштабы с нашим мизером. В этих странах виноградарство хорошую поддержку имеет. В ответ бюджет Франции на 32% формируется за счет виноградарства и вин. У нас в Туркестанской области не нужно закрывать на зиму виноград, а это трудоемкая и затратная работа. Так почему бы в области, где 322 дня в году солнечные, не возделывать столовый виноград, не развивать отрасль?

Правда, сейчас есть дотации от государства – миллион тенге на гектар, очень мало, но норма такая. Причем ты должен еще показать, где посадил, где у тебя земля. Кто-то посадил, кто-то – нет. Просто взял деньги, а дело застопорилось. Ни винограда, ни денег…

Считаю, в нашем случае государство все первоначальные работы по закладке виноградников должно брать под полный контроль, нанимать специалистов, способных соблюдать технологию посадки, с капельным орошением и только потом, возможно, в виде товарного кредита передавать плантации частнику в пользование.