Вопрос жизни

Почему ребенок идет на суи­цид? Леденящие душу размышления этой осенью коснулись всех. Соцсети бушевали несколько месяцев. Под жернова народного осуж­дения попали педагоги, врачи, психологи, родители, экология, гаджеты и, конечно же, власть. Понять людей можно. Такие трагедии вызывают коллективную боль, страдает все общество. А семья, в которой ребенок совершил суицид, практически навсегда вычеркивается из полноценной качественной жизни. Ушел один, а по сути, выбывает несколько человек.

С января по июль этого года в нашей стране добровольно ушли из жизни 112 детей и подростков. Такие данные сообщает Комитет по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры.

Но самое страшное то, что предотвращение суицидов – задача, решить которую раз и навсегда практически нереально. В этом уравнении слишком много неизвестных. Главной проблемой предотвращения суицидов специалисты называют неизученность причин. Цифры безжалостно вторят: из 2,1 тыс. покончивших с собой в этом году более 1,7 тыс. тех, чьи мотивы навсегда останутся неизвестными.

Жути нагоняют и психологи, плодящиеся в геометрической прогрессии. Распознать из этого неимоверного числа истинных специалистов трудно, подводит порой даже сарафанное радио. Родители, обратившиеся за помощью к обычным детским психологам из соцсетей, чаще всего сталкиваются с еще большими проблемами. Так, псевдо­специалисты вместо решения конкретной проблемы уходят в пространственные рассуждения о «всемирной виноватости родителей» – отличный козырь, когда не знаешь, чем помочь.

Именно поэтому за разъяснением и компетентными комментариями мы обратились к официальным специалистам Управления образования РК. Проблему с дефицитом профессиональных кадров они признали, как и то, что, если бы удалось выяснить причины, побудившие подростка к таким действиям, задачу можно было бы считать решенной. А причин этому настолько много и они настолько индивидуальны, что единого рецепта нет и быть не может.

– Причины детских суицидов связаны как с внутренними, так и с внешними факторами, – комментирует и. о. директора Цент­ра психологической поддерж­ки Управления образования г. Алма­ты Венера Коканова. – Среди внутренних факторов – психические расстройства: депрессия, состояние тревожности, а также проблемы с самооценкой и ощущение беспомощности. Внешние факторы включают в себя высокие требования в школе, семейные проблемы, развод родителей, буллинг, социальное давление, общение в социальных сетях и даже насилие. Школьные психологи совместно с классными руководителями, педагогами-предметниками играют большую роль в выявлении этих проблем. Они могут отслеживать изменения в поведении учащихся, проводить тестирование на наличие депрессии или тревожности, а также работать с учителями и родителями, чтобы вовремя заметить признаки опас­ности. Важно, чтобы школьный психолог мог работать в тесном контакте с врачами и другими специалистами.

Все это хорошо звучит, но в реальной отдельно взятой школе, семье, сообществе все намного сложнее, и порой выявить ребенка, решившегося на это, маловероятно. Но все же шанс есть. По словам специалистов, такие решения не принимаются спонтанно. Этому предшествует довольно длительный период, в течение которого заметить изменения в поведении и состоянии подростка и забить тревогу вполне возможно. Здесь очень важно не играть в спасателя, а направить человека к специа­листам.

Сейчас существует много государственных и частных фондов и программ, где на добровольных началах консультируют компетентные психологи. Надо хотя бы позвонить на горячую линию, а там уже вас могут перенаправить дальше. Главное – не остаться в стороне. Самые страшные преступления вершатся при молчаливом равнодушии окружающих. К ним смело можно отнести тех самых крикунов в Сети, возмущенно вещающих в никуда ради собственного самоутверждения и нагнетания паники среди населения.

– На самом деле ведется большая работа по профилактике детских и подростковых суицидов, – продолжает Венера Сембековна. – Школы в ней играют важную роль. Учителя и школьные психологи обучаются методам выявления рисков суицидального поведения, а также оказания первой психологичес­кой помощи. Школьный психолог может проводить тренинги по развитию эмоционального интеллекта, стрессоустойчивости, а также организовывать консультации для учащихся. Важно также налаживание тес­ного взаимодействия с родителями и медучреждениями.

Держать руку на пульсе необходимо круглосуточно, потому как спусковым механизмом на подготовленной почве может служить все что угодно. Вполне вероятно, что внешне спокойный подросток держится из последних сил, и малейшая провокация может привести к срыву. Будь то ссора, насмешки, неудачи. Но было бы неправильно навешивать ярлыки и конкретную ссору со сверстниками, плохую оценку или конфликты дома назначать причиной совершения суицида.

– Конфликты, буллинг, безот­ветная любовь происходят с каж­дым, но ведь не каждый идет в окно, – говорит семейный психолог Елена Сочнева. – Этому чаще всего предшествует определенный сбой в ментальном здоровье человека, сильный стресс, длительный негативный сценарий, имеющийся в жизни. Очень важно не брать на себя чужую роль и не пытаться помочь, даже из самых благих побуждений, если нет в этом компетенции. А этим грешат многие специалисты, выписывая, например, препараты, не имея на то разрешения. Психотропные средства назначать может только врач. Так же и обратная ситуация, встречаю­щаяся намного чаще. Когда пациенту нужен не психолог, а госпитализация в профильную клинику, а он на приеме у психолога бабочек рисует и рассказывает, как в детстве мама не пустила его на утренник...

Казахстан входит в число стран с наибольшим количест­вом детских и подростковых суицидов. Печальная статистика заставляет поднимать эту проблему на самом высоком уровне. В набат бьют не только диванные эксперты. О проблеме говорили неоднократно и продолжают говорить видные общественные деятели, депутаты, артисты.

Исполнительный директор ОО «Әділдік жолы» Дидар Смагулов осенью прошлого года поделился своими подсчетами: за последние восемь лет в Казахстане в год совершается в среднем 172 детских суицида и 355 попыток. Член Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике Айгуль Омарова обращалась к Президенту с просьбой обратить особое внимание на эту проблему с акцентом на вопросы расследования уголовных дел по детскому суициду.

Есть мнение, что любая попытка суицида – это психиат­рия. Но все не так однозначно.

– Не каждая попытка суицида требует вмешательства психиат­ра, но каждая требует серьезного внимания и немедленной профессиональной помощи, – говорит Венера Коканова. – Даже если внешне подросток кажется в порядке, важно понимать, что попытка суицида – это сигнал о глубоком внутреннем кризисе. В этих случаях школьный психолог должен работать в связке с другими специалистами. Он может предложить ребенку временную поддержку и помочь ему разобраться в чувствах, а при необходимости направить к психотерапевту или психиатру для дальнейшего лечения. Важно, чтобы школа не оставалась в стороне и активно сотрудничала с другими учреждениями.

Специалисту вторит и начальник отдела ювенальной полиции УМПС г. Алматы Жанна Шонжанова:

– Задача каждого взрослого – не оставаться безучастным и равнодушным к проблемам и состоянию ребенка. Наблюдать, подмечать изменения – все это может очень облегчить задачу специалистам. Ключевая роль в профилактике суицидального поведения отводится социально-психологической службе учебных заведений. Одним из основных направлений их деятельности является выявление факторов риска суицидального поведения подростков посредством психологических диагностик, проведения с ними комплексной коррекционной работы, а также индивидульной работы с родителями склонных к суициду детей. Инспекторы по делам несовершеннолетних помогают психологам при выявлении детей аутодеструктивного поведения проводить работу с родителями, в случае если последние игнорируют рекомендации школьных психологов.

У решившихся на суицид нет общего портрета. Их не выявить среди общего числа детских лиц, нет характерных черт. Но все же надо помнить, что эти дети и подростки не хотят умирать, просто они не хотят жить так, как живут сейчас, и не могут изменить ситуацию. И наша задача – хотя бы стать внимательнее и лояльнее, проявлять бдительность и терпение. Ведь это может спасти чью-то жизнь. А что может быть важнее?