Окаменелость рыбы с акватории реликтового океана Тетис нашли близ Нур-Султана

В поисках самоцветов

Уникальную находку обнаружил в конце июня этого года в Тенгиз-Кургальджинской впадине близ Нур-Султана отечественный ученый Гизат Табулдин. Это окаменелость рыбы возрастом около 300–400 млн лет с акватории реликтового океана Тетис.

Предприимчивые иностранцы
Пыльная дорога... Степь да степь кругом. Водитель внедорожника УАЗ, именуемого в народе «бобиком», бьет по тормозам. Внимание находившихся в машине мужчин привлек лежавший на обочине булыжник. Для обывателя такая находка – камень. Но только не для той группы приехавших в Казахстан россиян. В этом экземпляре, как выяснится позже, они распознали миллионы долларов, и не ошиблись. То был полудрагоценный минерал. Его благополучно загрузили в «бобик» и увезли, а потом путешественники еще долго вспоминали: какой интересный народ – казахи: мостят шоссейную дорогу полудрагоценными минералами кварцевой группы, которые можно продать за кругленькую сумму.

– Конечно, потом наши спо­хватились, загрузили весь привезенный для укладки дороги материал и увезли в неизвестном направлении, но зато какая история возникла у того найденыша – лежавший на обочине минерал ушел с молотка… – говорит заслуженный краевед РК, автор монографий о Чингисхане, старший научный сотрудник Института истории государства Гизат Табулдин. – И аналогичных фактов множество. Несколько лет назад к нам в Казахстан приезжал американец из штата Кентукки Алан Джеральд Шабер. Он собрал 350 килограммов агатов, потратив на экспедицию 50 тысяч долларов. А знаете, за сколько он продал экспонаты, найденные в Тенгиз-Кургальд­жинской впадине? За 3,5 миллиона американских долларов...
Из глубин прошлого
В 300–400 км от Нур-Султана еще в советское время геологи обнаружили единственное в мире месторождение агатов биогенного происхождения. Называется оно Бычья голова.

– Впадина эта – одна из частей реликтового океана Тетис, – поясняет эксперт. – А месторождение Бычья голова возникло в результате долгого многослойного процесса. Омертвевшие рас­тения, животные, ихтиофауна под огромным давлением и без доступа кислорода, то есть в итоге биологической и биохимической реакций, начали крис­таллизоваться под толщей глыб Ледникового периода.

Свое название усыпанный агатами участок получил не случайно. Если посмотреть на него с северо-восточной стороны, то из проталин и промоин формируются контуры бычьей головы. В открытых источниках найти информацию об этом месте практически невозможно. Скорее всего, сведения об участке умышленно утаивали от посторонних глаз, дабы месторождение не стало объектом нападок «черных» копателей. Однако со временем умеющие читать карты специалисты стали часто наведываться сюда, в том числе иностранцы, и увозить с казахстанской земли уникальные минералы.

– Откуда же иностранные турис­ты знают о наших месторождениях? – задается вопросом Гизат Табулдин. – Все дело в знаниях. У нас много замечательных специалистов, но что касается геологии, тектоники, минералогии, то здесь катастрофический провал.

Обладающий завидным любопытством Гизат Жолдангарович – один из тех казахстанских ученых, кто в числе первых побывали на месторождении. Они убедились, что здесь помимо огромной концентрации агатов бесчисленное количество палеонтологических находок (брахиоподы, аммониты, зубы вымерших мегалодонов). Скопление такого разнообразия, считает спикер, должно наводить на мысль об открытии уникального заповедника.

– Мы сейчас говорим о минералогическом и палеонтологическом чуде, – говорит специалист института. – Согласно внутреннему государственному законодательству, необходимо предать этому не­промышленному месторождению статус природоохранного участка. Здесь можно организовать туристический продукт – геопарк.

– Но ведь разграбят все? – предполагаю я.

– Нет. Это сейчас бесхозность месторождения позволяет иностранцам вывозить наши минералы, выставлять на мировой арене – в экспозициях Испании, Португалии, Франции, Германии, США. С созданием заповедника и после установки кассы мы сумеем следить за месторождением, а также пополнять казну. Плюс – открытие новых рабочих мест, – рассуждает ученый.

Говоря о финансовой составляющей, собеседник делает ремарку, что его не интересует материальный вопрос. Куда важнее – сохранность полудрагоценных экспонатов. Хотя радеющий за казахстанскую минералогию ученый улыбаясь признается, что не прочь возглавить геологоминералогический музей. Если, конечно, такой когда-нибудь появится...

– Создание геопарка – это поле деятельности Министерства культуры и спорта, – продолжает старший научный сотрудник Института истории государства. – Здесь не нужно строить гостиницы, как, к примеру, в урочище Бозжыра в Мангистауской области. Достаточно двух-трех юрт. Для нас главное – создать официальную точку притяжения для туристов, учитывая, какие дорогостоящие предметы можно выполнять из агатов: шахматные наборы, сувениры, часы и многое другое.

Путешествия с научными, познавательными и развлекательными целями широко развиты в зарубежных странах. На территории геопарков создаются музеи, благодаря которым ведется популяризация геологических знаний и формирование минералогических коллекций. Несмотря на богатую историю становления и развития геологии и минералогии в Казахстане, вопрос наличия первоклассных специалистов в этой отрасли до сих пор считается одним из актуальных.

– Геологическая наука имеет богатейший опыт, но хранится он у людей, которым уже за 80 лет. Молодые не торопятся связывать судьбу с профессией романтиков. А ведь полвека назад о разведчиках недр снимали фильмы, о них слагали песни. А что сейчас? У современного поколения отсутствует культура по восприятию минералов и горных пород, – констатирует Гизат Жолдангарович.

Недавно ученый связался с геммологом, специалистом по минералам из России Михаилом Плехановым. Последний предложил наладить в Казахстане производство на основе местных ценнейших образцов (хризопразов, огненных опалов, бирюзы и других) и готов бесплатно обу­чать обрабатывающему ремеслу казахстанцев. Но наберутся ли желающие осваивать азы минералогии, вот в чем вопрос…
Дорога в монастырь
Великая степь хранит в себе не только разнообразие минералогических находок, но и следы кочевых империй. В долине реки Ишим находятся древнейшие гуннские поселения – жилища периода правления Аттилы.

– Протяженность этого поселения – 60–70 километров. Найденные здесь наконечники стрел копий, ремней и другие предметы подарены Военно-историческому музею, – говорит ученый.

Есть на территории Казах­стана и именные золотоносные прииски Ушакова, Попова, которые когда-то пополняли казну Российской империи. В случае недоимок владельцы этих месторождений подвергались смертной казни. Эти объекты, как и древние крепости, фортификационные сооружения, тоже своего рода готовый туристический продукт, нуждающийся в заинтересованности властей.

– Возьмем, к примеру, Жаркаинскую, Оренбургскую, Иргизскую крепости. Они до сих пор не исследованы полностью, отсутствует единый республиканский каталог по этим объектам. В стенах нашего института создается большой историко-культурно-туристский атлас Казахстана, в котором имеются все сведения об интересных местах страны. Сейчас стоит вопрос о завершении работы над ним и выпуске в печать, – резюмирует собеседник.

Кто знает, может, спустя годы благодаря этому атласу казахстанцы и гости нашей страны сумеют найти экспонаты с многомиллионной историей, как та окаменелость рыбы. Все зависит от заинтересованности профильных ведомств в создании привлекательного, но охраняемого объекта. Такое бережное отношение к Тенгиз-Кургальд­жинской впадине необходимо для того, чтобы не испортить и не исказить естественный музей, который создала сама природа.

К слову, вышеупомянутый ценнейший экспонат планируется передать в дар Республиканскому общественному объединению Qazaq Geography.