​Любовь, дарующая веру

Свадьбы в павлодарских исправительных учреждениях не редкость. В прошлом году узами брака связали себя более 20 пар. Церемония проходит так же, как и на свободе. Жених и невеста расписываются, обмениваются кольцами, есть и свидетели с обеих сторон, оформляется свидетельство о браке, ставятся штампы в паспортах, звучат поздравления, в основном от сотрудников учреждений. В нынешнем году в АП-162/;1 зарегистрировалась одна пара и более 30 подали заявление в ЗАГС.

О том, как влияет семья на исправление осужденных, предуп­реждая повторные преступления, помогая человеку вернуться в нормальное общество, – эта история.

…В 18 лет Дмитрий Гусев совершил особо тяжкое преступление, за которое в 2002 году был осужден на столько же лет, сколько прожил. Об этом 33-летний мужчина вспоминает так: «Моя жизнь до тюрьмы очень короткая. Родился я в городе Аксу. Родителей у меня фактически не было. Со своим отцом познакомился, будучи осужденным. Он приезжал в прошлом году, когда в колонии проходил день открытых дверей. Мать тоже практически не знаю. Она пила всю жизнь. Вообще все родные были сильно пьющими. Меня воспитывала бабушка, но она умерла в 1995 году, когда мне было 13 лет. После похорон меня забрали тетя с дядей в Иртышский район. Там я окончил школу и училище по специальности «тракторист-машинист широкого профиля». В 2001 году вернулся в Аксу, переучился на высотника и устроился на работу верхолазом в «Иртышпромальп», занимался различными ремонтными работами на высоте. Мне очень нравилась эта профессия. Я не пил спиртного и не курил. Занимался спортом для себя, играл в футбол и хоккей. Все шло очень хорошо, и мне везло во всем… Но в 2002 году я совершил тяжкое преступление, и меня осудили на 18 лет. Вот и вся моя жизнь до тюрьмы…

Теперь выхожу на свободу, отсидев почти 15 лет. Когда суд удовлетворил мое заявление на УДО, у меня камень свалился с плеч. Слушал и не верил. До этого были отказы по причине моего­ нестабильного поведения в прошлом. Что скрывать, первые пять лет в колонии я был злостным нарушителем режима отбывания наказания. Я оказался здесь совсем молодым, а тут были взрослые, прожженные преступники. Вот к таким я и попал под влияние. Конечно, я старался им подражать во всем, слушал их. А потом что-то перевернулось во мне. Захотелось измениться и жить другой жизнью, более чистой и честной.

Во время отбывания наказания я женился, и у меня появилась своя семья. С женой Аней я знаком давно, еще до судимости, она из соседнего села. В юношестве познакомились, обменялись номерами телефонов. Созванивались, но редко. Потом и вовсе расстались. Я уехал в Аксу. Когда осудили, я позвонил ей, и мы стали общаться. Весть о моей судимости Анна восприняла с сожалением, но не отвернулась. Мы стали переписываться. Так и завязались отношения. В октябре 2011 года она приехала на короткое свидание. Я сразу сделал ей предложение, и она согласилась. Мы подали заявление и через месяц – в ноябре – стали мужем и женой. Расписались здесь, в учреждении АП-162/;4 строгого режима. Свидетелями на свадьбе были наши общие друзья. В конце 2016 года Анна родила нашего сына Давида. Сейчас ему четыре месяца. Встречать меня они будут вместе.

После освобождения обязательно пойду работать монтажником-высотником. У меня есть гарантированное государством место работы. Надо поднимать семью. Воспитывать сына. В мечтах – построить свой дом, в котором никогда не будет алкоголя!»

…Вот такая житейская история, в которой главное – любовь и вера Анны, медика по образованию, медсестры одной из павлодарских больниц, о чем она говорит просто и как-то даже обыденно:

«Я не побоялась связать свою судьбу с осужденным, который отбывает столь длительный срок наказания. Друзья и близкие долго меня отговаривали от этого. Говорили: зачем тебе преступник, тем более ему еще долго сидеть, и тому подобное. Но я стояла на своем. В итоге они все отвернулись от меня… Видимо, судьба! Жду его столько лет верно и с нетерпением. Он на самом деле очень хороший, добрый, ответственный, и я думаю, что не ошиблась в выборе. Не зря же столько времени ждала. Я не стыжусь, не боюсь и ни от кого ничего не скрываю.

И еще: за все эти годы Дима не просил у меня ничего прислать ему. Наоборот, всю свою зарплату отправляет нам с сыном.

Как я восприняла известие о его условно-досрочном освобождении? С большой радостью! У него это третий судебный процесс на УДО. Он сразу позвонил и признался, что не ожидал, что заявление удовлетворят. Сказал, что теперь у него появился свет в конце туннеля! Ему всегда отказывали по причине его прошлых взысканий. Но вот теперь суд удовлетворил заявление, и скоро мы будем вмес­те. Сейчас закупаю продукты и все необходимое, чтобы встретить его. Ждем Диму с сыном с нетерпением. Я во всем его поддержу и помогу! Очень верю, что у нас в семье все будет хорошо!»

Завершить этот рассказ, думается, следует словами начальника учреждения АП-162/;4 подполковника юстиции Рината Кудабаева:

– Дмитрий Гусев, один из осуж­денных, который благодаря тому, что у него появился родной человек, крепко встал на путь исправления. После того как начал вести переписку со своей будущей супругой, он начал кардинально меняться. Изъявил желание учиться и работать. Окончил колледж и получил специальность «комплектовщик мебели». Участвует во всех мероприятиях, поет на казахском, русском, английском языках, – говорит подполковник. – Думаю, что появление в жизни Дмитрия близкого человека помогло ему так преобразиться. От всей души желаю их семье счастья!