Мадам, уже падают листья

О людях элегантного возраста на склоне жизни рассказывает спектакль «Жизнь таки прекрасна (Из жизни ископаемых)» по пьесе американского драматурга Фредерика Строппеля, премьера которого состоялась в Алматы на Малой сцене Национального академического русского театра драмы им. М. Ю. Лермонтова.

Последнее прости

Философия этого спектакля укладывается в стихотворные строки, что много лет назад были написаны кинорежиссером Эльдаром Рязановым – «Смену лет, закаты и восходы,⁄И любви пос­ледней благодать,⁄Как и дату своего ухода⁄Надо благодарно принимать». Вот и герои американца Строппеля как неизбежность принимают подошедшую старость, но при этом каждый по-своему переживает «отзвуки душевной непогоды».

Надо сказать, что в современной зарубежной драматургии немало пьес о пожилых людях. Достаточно вспомнить «Визиты к мистеру Грину» Джефа Барона и «Однажды в Глостере» Израэля Горовица, поставленных несколько лет назад в лермонтовском теат­ре актером Сергеем Поповым специально на народного артиста РК, Героя Труда Казахстана Юрия Борисовича Померанцева, которому тогда было уже за 90 лет.

Режиссер-постановщик нового премьерного спектакля «Жизнь таки прекрасна (Из жизни ископаемых)» заслуженный артист РК, художественный руководитель театра Дмитрий Скирта тоже поначалу привлек в него мэтра отечественной сцены, но в марте этого года Юрий Борисович ушел из жизни, поэтому нынешняя премьера – своего рода дань памяти великому артисту, наше ему «последнее прости».

Спектакль «Из жизни ископае­мых» необычен не только по содержанию, но и по форме – он состоит из отдельных новелл, не связанных единым сюжетом и едиными героями, что характерно скорее для литературной прозы, чем для драматургии.

Каждая из новелл – это отдельный мир со своей темой и своими действующими лицами. Единственное, что объединяет все эти действия, так это герои пьесы: все они люди преклонного возраста, или, как их несколько цинично называет автор, «ископаемые». У каждого за плечами большая жизнь, поэтому есть что вспомнить (если, конечно, голова еще работает), есть о чем пожалеть, а возможно, и попытаться начать все сначала.

Не оскорбило ли актеров слово «ископаемые»? У Строппеля второго названия пьесы «Жизнь таки прекрасна» нет, оно появилось в ходе работы над спектаклем.

– Действительно, поначалу артисты протестовали, посчитав, что слово «ископаемые» по отношению к старикам оскорбительно, – поясняет Дмитрий Скирта. – Но я им сказал, что в спектакле будут работать не «ископаемые,» а мальчишки и девчонки, которые просто с годами поседели и немножко больше повидали в жизни. Они продолжают любить, ревновать, строить планы на будущее… К сожалению, никому еще не удавалось вечно оставаться молодым, все мы с годами становимся ископаемыми.

– И чтобы подсластить пилюлю, Вы дали спектаклю второе название – «Жизнь таки прекрасна»? Кстати, так называется одна из новелл пьесы, на мой взгляд, самая мощная, самая глубокая и самая философская по содержанию, где и должен был играть Юрий Борисович Померанцев.

– Она имеет еще одно название – «Фантомные боли».

– Если уж быть точными, то у автора первое название – «Жизнь прекрасна», вы добавили частичку «таки», придав ей одесского, еврейского колорита.

– Это мы придумали вместе с актерами, и так как спектакль посвящен Юрию Борисовичу Померанцеву, я думаю, это ему бы понравилось. В этом есть не только немножко еврейского, но и некоего «ископаемовского».

– В итоге роль, которую должен был играть Юрий Борисович, сыграли Вы. Как чувствовали себя на месте мэтра?

– Я ни в коем случае не старался его копировать! Конечно, мне очень хотелось, чтобы эту роль сыграл Померанцев, но в таком случае спектакль был бы совершенно другим. Уже во время первых репетиций Юрий Борисович предлагал свою, совершенно иную трактовку роли, отличную даже от авторской, – говорит режиссер.

Поясню, что эта новелла рассказывает о случайной встрече двух очень пожилых мужчин, которым давно уже за 90. Поначалу они начинают хвастаться друг перед другом своими болячками, но постепенно в разговоре выясняется, что один из этих благостных старичков – бывший немецкий каратель, убивший в годы войны всю семью сидящего рядом с ним старого еврея.

Кстати сказать, «палач и его жертва» – один из распространенных литературных сюжетов, начиная со времен античности. Но в пьесе Строппеля эта тема обретает иной смысл – и палач, и жертва уже на краю жизни, поэтому мстить как-то бессмыс­ленно, ведь жизнь уже прожита. Правда, прожита с жаждой мести. Герой Дмитрия Скирты – Самуил Рабинович, Муля, как его называла в детстве мама, рассказывает о своей мечте, когда он сидел в концлагере: если останется жив, из-под земли достанет гада, вырвет голыми руками его подлое, гнусное сердце и бросит собакам. «Что еще оставалось живому скелету? Только фантазия!»

– Эту новеллу мы играли с Романом Чехонадским, – продолжает разговор Дмитрий Скирта, – и нам, молодым актерам, думаю, не стоило изображать дряхлых стариков. Это было бы наигрышем, за которым ушла вся глубина происходящего. Поэтому этих стариков мы сыграли условно. Важно было сохранить главную мысль – что происходит, когда жизнь сводит двух непримиримых врагов?

– И что же происходит? Каратель просит прощения у своей жертвы, оправдываясь тем, что он лишь выполнял приказ, и ваш герой прощает своего палача, считая, что «жизнь таки прек­расна», несмотря ни на какие трагедии? Или не прощает?

– Нет, не прощает. Они оба должны были приехать домой и умереть.

– Но в пьесе такого нет.

– Конечно, это мы с Юрием Борисовичем додумывали, как могли бы развиваться события. Вообще, эту пьесу можно играть по-разному. Можно играть легко – встречаются два старичка, которые о чем-то говорят, а сами уже где-то в другом мире… Можно играть, что оба друг друга знают давно, и вот наконец-то они решили выяснить отношения. Я выбрал тот вариант, который мне ближе, – считает Скирта.

А зрители сами должны ответить на вопрос: избежал ли палач возмездия? Думается, что нет, потому что вся его последующая жизнь превратилась в кошмар ожидания наказания. Он был лишен душевного покоя, а муки совести, наверное, не менее сильны, чем муки физические.

Увидеть альбатроса и умереть

Пьеса оригинальна еще и тем, что каждая из новелл предполагает участие всего лишь двух, реже трех участников, поэтому, по словам режиссера, и было принято решение ставить спектакль на Малой сцене. И еще одна немаловажная деталь – все происходящее невольно проецируется на нашу сегодняшнюю жизнь.

Скажем, новелла «Мефистофель» (актеры – заслуженный деятель РК, лауреат Государственной молодежной премии «Дарын» Марина Ганцева, заслуженный артист РК Геннадий Балаев и заслуженный деятель РК Роман Чехонадский), где обаятельный то ли прохвост, мелкий бес, то ли посланник дьявола (что, впрочем, не меняет сути) обманывает наивных стариков, забирая у них все имущество – движимое и недвижимое, якобы в обмен на душу. Правда, похоже?

Открывается спектакль яркой, с большой долей юмора новеллой, которая рассказывает о «веселых» похоронах человека, который умер, как жил – шумно, весело, с шутками и фантазиями… Он даже в гробу лежал в костюме клоуна. За это Джина (заслуженный дея­тель РК, лауреат Госпремии РК Ирина Лебсак), как оказалось, его и любила, но прожила жизнь совсем с другим – «галстучным человеком» Стюартом (заслуженный деятель РК Анатолий Креженчуков), лишенным юмора, не смешно копирующим походку Чарли Чаплина. И в этом ее трагедия: любила одного, а замуж вышла за другого, за «человека в футляре». Тоже часто встречае­мый в нашей жизни сюжет.

Дуэт заслуженных артистов РК Нины Жмеренецкой (Виктория) и Виталия Гришко (Майлс) переносит зрителей… на кладбище , где происходит действие новеллы «Благословение». Это история о том, как дама «за 30» перед памятником бывшему мужу беседует с ним, как с живым человеком, рассказывает о семейных новостях, показывает своего нового избранника, требуя от покойного благословения на новый брак. Постепенно ее несколько экстравагантный разговор с памятником перерастает в виртуальную семейную ссору с криками, упреками, плачем… Как и все женщины в мире, она говорит, что бывший муж испортил ей жизнь, и вот теперь все будет по-другому…

И как знак этой надежды над кладбищем неожиданно появляется радуга, словно услышал-таки ее бывший муж и благословил. Вот и не верь после этого в загробную жизнь.

Тема женской недолюбленнос­ти, правда, с криминальным оттенком, проходит и в следующей новелле «Полезное ископаемое» (актеры – Галина Буянова, Лариса Осипова, Игорь Личадеев). Здесь тоже можно и посмеяться сквозь слезы, и горестно вздохнуть, примеряя происходящее на себя, и задуматься над жизнью, такой порой противоречивой, непредсказуемой, над нашими ошибками и промахами, в которых мы всегда склонны винить кого-то другого.

Но ошибки уже не исправить, и жизнь нельзя прожить несколько раз – сначала, как черновик, на пробу, а уж потом набело, всерьез. Она проживается – и все! Но и за гранью лет многое хочется – и любить, и альбатроса увидеть, как героям новеллы «Альбат­рос» (Джулия – заслуженная артистка РК Татьяна Банченко, Артур – Сергей Попов).

«Нет в жизни справедливос­ти... – говорит Джулия. – А мы с тобой такие планы строили... Думали, вот выйдем на пенсию – весь мир объездим... Обязательно – в круиз на Аляску. Увидим китов, альбатросов... Ничего не сбылось».

Эти двое трогательных стариков так давно живут на свете, что их реальная жизнь давно уже не совпадает с той, что они сами себе напридумывали. Их старческие фантазии странным образом перемешиваются с дейст­вительностью, создавая некую фантасмагорию. Единственное, что им осталось на этом свете, – нежная забота друг о друге.

– Это мои любимые пьесы, когда можно испытывать море эмоций, когда все перемешано – фарс и трагедия, смешное и грустное, – говорит Дмитрий Скирта, – тем более когда герои оказываются у жизненной черты и невольно приходят мысли: а так ли ты ее прожил? А что потом? Должен сказать, что работа над спектаклем еще не закончена, она продолжается, несмотря на то что премьера уже состоялась. Важно, чтобы он смотрелся как единое целое. Чтобы отдельные его части не перекрывали другие, не выламывались из общего контекста. Я благодарен всем его участникам – и актерам, и художнику-постановщику Алексею Злобину, и художнику по кос­тюмам, лауреату национальной театральной премии «Сахнагер» Любови Возжениковой, и всем другим. Каждый вложил в него частичку своей души.

…Отыграв премьеру, новый спектакль «Жизнь таки прек­расна (Из жизни ископаемых)» получил свое место в репер­туарной таблице. Пожелаем ему счастливой судьбы, и вслед за автором пьесы Фредом Строппелем давайте посмеемся над всеми тяготами жизни, а к ее неизбежному финалу отнесемся философски.