Над пропастью… в лифте

Программа развития регионов до 2020 года, в рамках которой сейчас и проводится в стране модернизация жилья, стала неплохим инструментом, позволяющим привести в порядок старенькие многоэтажки. Схематично процесс выглядит так: государство дает гражданам деньги в рассрочку без процентов, но при условии, что на ремонт согласны 2⁄3 владельцев квартир. После ремонта начинается возврат средств: горожане должны ежемесячно в течение ряда лет осуществлять целевые платежи.

С начала действия программы ее участниками в Павлодаре стали жильцы ста домов, еще 12 присоединятся в нынешнем году. Но все они ремонтировали крыши, фасады, подъезды и подвалы, а вот модернизировать лифтовые подъемники не решился никто.

– В Павлодаре зарегистрировано 1 466 пассажирских лифтов, из них нормативный срок отработали 1 083 – все они «старше» 25 лет. Есть и 40-летние «старички», – рассказывает Нурлыбай Нурпеисов, заведующий административно-правовым сектором акимата Павлодара. – Поэтому жилищная инспекция сейчас нас­тойчиво ставит вопрос о замене таких подъемников. Из бюджета через оператора программы – ТОО «Горкомхоз – модернизация жилья» – выделено 50 миллионов тенге. Жильцам и собственникам помещений в многоэтажках, где лифты в очень плохом состоянии, рекомендовано провести собрания для лоббирования вопроса.

Недавно в жилищной инспекции Павлодара провели небольшое совещание – собрали представителей обслуживающих организаций (всего их в ­городе 10), нескольких наиболее авторитетных председателей КСК. Обсуждали вопрос: как убедить граждан участвовать в программе? Да, выделенных на первом этапе средств хватит максимум на замену 8 лифтов, но и это уже будет прогрессом!

Примерные расчеты озвучил директор ТОО «Горкомхоз – модернизация жилья» Арман Жусупов. По его словам, в зависимости от этажности здания и грузоподъемности лифта его цена будет колебаться от 5,5 до 8 млн тенге. Еще порядка 2 млн предстоит заплатить за работу. Проект модернизации обойдется примерно в 1–1,2 млн. Срок предлагаемой рассрочки – 7 лет. Общая сумма делится на квартиры в подъезде, поэтому цифра в квитанциях может быть разной…

А еще «доля» каждого плательщика странным образом увязана с… площадью его жилья: чем больше квартира, тем больше платишь.

В результате всех расчетов вилка ежемесячного платежа такая: от 1 000 до 2 000 тенге. Малоимущие слои населения могут обратиться в отдел соцзащиты, где им предоставят материальную жилищную помощь в рамках участия в программе.

– Первые подвижки есть – вскоре приступим к работе в 16-этажке – там предстоит заменить один пассажирский лифт и один грузовой. Причем решение жильцами было принято еще в прошлом году, – отметил Арман Жусупов. – Пассажирский обойдется в 6,85 миллиона тенге, плюс 2 миллиона – за саму замену, грузовой вместе с работой будет стоить 10,6 миллиона тенге.

Кроме того, на стадии проектирования находятся еще 3 лифта. И хотя встречи и разъяснения практикуются регулярно, пока других оформленных заявок нет.

Стоит добавить, что в Павлодаре находится предприятие, которое некогда совместно с белорусским партнером из Могилева выпускало лифты. В свое время в области заявляли: ТОО «Иртыш лифт» сможет закрыть всю потребность региона в подъемниках. Несколько их десятков было изготовлено для города Аксу. Однако сейчас заводу такая деятельность стала невыгодной (нет необходимого объема заказов, чтобы покрыть затраты на повторный запуск производства), поэтому здесь ограничиваются дилерской работой, монтажом и обслуживанием.

Так вот, директор ТОО Алексей Сергиенко назвал ориентировочную стоимость пассажирского лифта через этого официального дилера: для 9-этажного дома – 5,2 млн тенге, для 12-этажки – 5,6 млн, каждый последующий этаж – 100 тыс. тенге. Получается дешевле, чем называют чиновники. Между тем, как сообщил руководитель, в рамках программы модернизации жилья к ним никто не обращался...

Многие горожане выражают недовольство тем, как определяется финансовая степень участия каждого жильца в возмещении расходов на замену лифта. Люди считают, что установленный принцип в зависимости от площади квартиры подходит для ремонта кровли, подвала, подъезда, но не отображает особенностей работы лифтов.

– Я понимаю, почему при замене кровли доля расходов каждой квартиры зависит от площади: это взаимосвязанные категории – условная площадь «твоей» крыши и площадь твоего жилья. Но по лифтам необходим принципиально иной подход, – говорит жительница Павлодара Алевтина Стоянова. – Нужно учитывать 2 параметра – количество проживающих в квартире и этаж, на котором она расположена.

Ведь от этого зависит «вклад» каждого владельца в износ лифта. Те, кто живет на 1-м этаже, вообще пешком ходят – пусть они платят по минимуму. Если человек проживает один, то, естественно, на его квартиру приходится гораздо меньше подъемов и спусков. И когда нам говорят, что все уже прописано в законе, мы данный аргумент не приемлем – в любой нормативно-правовой акт можно внести корректировки. И сама Программа развития регионов тому подтверждение!

Допустимые погрешности?

Честно говоря, информация, прозвучавшая на совещании в жилищной инспекции, заставила вспомнить все когда-либо услышанное про модернизацию жилья. Часть спорных нюансов удалось прояснить, читая Прог­рамму развития регионов, а также в беседе с представителями пресс-службы Министерства индустрии и инфраструктурного развития и тем же Арманом Жусуповым.

Во-первых, программа подразумевает рассрочку на период от 8 до 15 лет, а власти Павлодара сегодня почему-то заявляют о 7 годах. Да, максимальный срок предоставляют в том случае, если жильцы решаются на «полный пакет» переделки, а если речь идет об одном виде работ, то можно рассчитывать только на 8 лет. Но где потерялись 12 месяцев для павлодарцев – неясно...

– Наше товарищество – только исполнитель. Не мы устанавливаем сроки, утверждаем бюджет. По заявлению граждан готовы предоставить рассрочку не на 7, а на 8 лет, но не более. Возвратные средства должны работать, чтобы у других владельцев квартир была возможность выполнить ремонт, – пояснил Арман Жусупов.

Второй момент – проектные работы. В программе четко прописано, что именно местные исполнительные органы должны обеспечить разработку проектно-сметной документации за счет местного бюджета. Это еще один вид государственной помощи для населения, чтобы удешевить дорогостоящие, но необходимые работы.

Прежде, когда в Павлодаре шла модернизация крыш-подвалов, так и происходило – людей заранее предупреждали, что проект­ные расходы не будут включены в общую сумму. Но в случае с лифтами зазвучали совершенно иные посылы.

– По лифтам изменения внесли недавно, пока нам не поступало четких указаний, – лаконично отметил Арман Жусупов.

Между тем в пресс-службе Министерства индустрии и инфраструктурного развития РК сообщили, что и в случае с лифтами условие остается неизменным – акимат должен предусмотреть средства для закупа услуг проектировщиков. Возможно, часть из 50 млн в Павлодаре направят как раз на эти цели, но пока нет никакой конкретики со стороны властей, отчего негативный наст­рой граждан только усилился.

К слову, проектирование – как раз та часть модернизации, которую не могут выбрать сами жильцы. Они вправе определить подрядчика, технадзор, но заказчиком проекта выступает именно ТОО «Горкомхоз – модернизация жилья».

Как пояснил директор товарищества, проектировщиков выбирают на портале госзакупок методом запроса ценовых предложений. Например, по одному из домов свои услуги предложили 3 фирмы, все подошли по требованиям (наличие лицензии и аккредитация сотрудников). Выб­ран самый уступчивый поставщик, согласившийся реализовать проект за 1 млн 50 тыс. тенге.

– Проект до направления на госэкспертизу с жильцами сог­ласовывается. В первую очередь его обоснованность зависит от того, насколько тщательно сос­тавлены первичные документы, на которых он основывается, – подчеркнул Арман Жусупов.

Впрочем, первый шаг для учас­тия в программе – это даже не согласие жильцов, а наличие оформленного кондоминиума (с чем в Павлодаре тоже не все гладко).

Если есть этот документ, можно проводить собрание и решать. Есть подписи 2⁄3 жильцов – сос­тавляйте дефектный акт. Именно в нем следует прописать весь объем работ (в первую очередь основываясь на экспертизе и техническом освидетельствовании лифта, составленных компетент­ной организацией).

Но есть еще один важный этап. И вот здесь уже нерасторопность проявляют сами горожане, даже те жильцы, которые согласны на модернизацию.

– С горем пополам за несколько месяцев мы собрали подписи – согласие на замену лифта по госпрограмме выразили даже более чем 2⁄3 жильцов, – рассказывает председатель КСК «Валентина» Валентина Внукова. – Теперь новая проблема – необходимо сформировать инициативную группу, которая будет подписывать акты и другие документы. Сначала нам говорили о трех жильцах, теперь цифра обязательного участия владельцев жилья выросла до 7 человек. Я не могу никого уговорить – никто не хочет входить в эту группу!

Ни заставить, ни вынудить

Нетрудно представить, какой раздрай среди соседей начнется, когда нужно будет выбирать подрядчика! Разговоров – «а у этого дешевле, а у второго быстрее, а третий работает давно» – не избежать. При этом цены на лифты зависят от курса тенге. Расчеты, которые приводит КСК, «сбиваются», а жители опять возмущаются – «нас обманывают».

Между тем Нурлыбай Нурпеи­сов (представитель акимата) на совещании и вовсе заявил, что компании, которые будут производить замену лифтов, уже определены: в Павлодаре, мол, всего 2 фирмы, у которых есть опыт, лицензия и договоры с поставщиками оборудования. А как же быть с тем моментом, что именно жильцы должны выбирать подрядчика?

Подключились к этой теме и лифтовики – некоторые обслуживающие организации также не прочь принять участие в модернизации. Чтобы соответствовать требованиям по лицензии, они готовы брать субподрядчиков.

Власти уверены: переубедить граждан, доказать, что уже нет времени откладывать решение проблемы, могли бы остановленные лифты. К слову, представители жилищной инспекции уверяют: хотя более тысячи лифтов Павлодара – «глубокие пенсионеры», остановленных из-за возраста подъемников нет. Все они обслуживаются, все работают. А представители КСК уточняют: некоторые работают через день, дышат на ладан и представляют реальную опас­ность для жильцов.

С последним никто не спорит. Но и ответственность на себя никто не берет. Все – акимат, КСК, лифтовики – признаются в бессилии: полномочий приостановить работу лифта нет. Точнее, никто не может заставить жильцов смириться с таким решением.

– Старение металла никто не отменял. Не зря ГОСТом определен нормативный срок службы лифта в 25 лет, и продлить его официально можно только трижды – максимум на 3 года каждый раз, – отметил директор ТОО «ПавлодарЛифтСервис» Михаил Редько. – Вот и получаем 34-летние подъемники, которые устарели не только физически, но и морально, например, они не соответствуют требованиям для инвалидов. Но главное – с возрас­том утрачивается безопасность объекта. Такое ощущение, что ждем трагедий, какие уже случались в других городах.

Директор еще одной обслуживающей организации – ТОО «Лифт ремонт» – Виктор Ульянич напоминает, что в городе много лет нет контроля над лифтовым хозяйством со стороны властей, что подъемники в домах никто не ставит на учет.

– Мы, как обслуживающая организация, не в праве волевым решением остановить лифт. Можем лишь его отключить и объя­вить жильцам: все, дальше опасно. Но они тут же разрывают с нами договор и переходят к другой обслуживающей организации или вообще «шабашника» какого-нибудь приглашают, чтобы тот подключил, – поясняет Виктор Борисович. – И это длится годами. Павлодар – единственный город в Казахстане, где не могут договориться департамент промышленной безопасности и управление ЖКХ.

Увидимся в суде!

На днях завершился апелляционный судебный процесс, в котором ответчиком выступал территориальный департамент Комитета индустриального развития и промышленной безопас­ности МИИР РК. На госорган подал в суд Павлодарский кардиоцентр за то, что департамент отказался ставить на учет лифт в клинике после ремонта.

Третьим лицом в суде выступало областное управление энергетики и ЖКХ, которое поддерживает сторону кардиоцентра и настаивает: эксплуатация лифтов относится к сфере промышленной безопасности.

– Компетенция по осуществлению государственного надзора в этой сфере есть только у департамента промышленной безопасности, – говорит руководитель отдела по контролю над безопасной эксплуатацией объектов газо- и теплоснабжения и подъемных сооружений управления энергетики и ЖКХ Павлодарской области Алия Абдыгалыкова. – Мы обеспечиваем безопасность работы лифтов именно посредством организаций, обслуживающих подъемники, это прописано в Законе «О жилищных отношениях». То есть следим, чтобы каждый механизм обслуживался специализированной организацией, чтобы имелся договор. У нас есть функции контроля, но это не государственный надзор. Мы не имеем права выходить с проверкой, налагать штрафы, выдавать предписания. Суть нашей работы – разъяснение, мониторинг.

Алия Абдыгалыкова отметила, что нет никакого документа, который прописывал бы обязанность КСК сообщать управлению о том, что жильцы сменили обслуживающую организацию по лифтам. Между тем именно такая фирма, с которой заключен договор, отвечает за безопасную эксплуатацию лифта и имеет полное право приостановить его работу.

– Мы считаем, что принудить обслуживающую организацию временно приостановить работу подъемных механизмов может уполномоченный орган, который также должен ставить подъемники на учет, и это департамент промышленной безопасности, – говорит Алия Абдыгалыкова. – Департамент – надзорный орган, и у него есть полномочия. Кроме того, в конце прошлого года вышел стандарт госуслуги «Постановка на учет и снятие с учета опасных технических устройств», где прописано: услугодателем является территориальный орган в области промышленной безопасности.

В департаменте промбезопас­ности приводят свои аргументы, и тоже убедительные, поддержанные, кстати, и прокуратурой. Руководитель отдела по госнадзору над объектами котельных, газовых хозяйств, подъемных сооружений, хлебопродуктов этого департамента Вячеслав Каменских подробно рассказывает о сложившейся ситуации.

– До 2014 года лифты, которые находились на объектах ЖКХ, действительно контролировались департаментом. Потом были реорганизации, вышел Указ Президента о разграничении полномочий между уровнями власти, – поясняет Вячеслав Юрьевич. – Функции постановки на учет и снятия с учета опасных технических устройств именно сферы ЖКХ, куда входят и лифты, передали местным исполнительным органам. Тогда же 3 штатные единицы нашего департамента были переданы в управление энергетики и ЖКХ. За нами остался промышленный блок – объекты на заводах, фаб­риках, разрезах... Жилье, гос­тиничные комплексы, торговые дома и так далее – это все сфера ЖКХ и, следовательно, компетенция местных исполнительных органов.

Действительно, в Указе Президента 2014 года есть перечень функций в сфере энергетики и промышленной безопасности, передаваемых центром в ведение местных исполнительных органов. Восьмой и девятый пунк­ты этого блока четко фиксируют – переданы контроль над бе­зопасной эксплуатацией опас­ных технических устройств и осуществление постановки их на учет и снятие с учета.

То же самое прописано в статье 15 Закона «О гражданской защите» – к полномочиям местных исполнительных органов относится контроль над безопасной эксплуатацией опасных технических устройств на объектах жилищно-коммунального хозяйства, эти же органы власти осуществляют постановку на учет и снятие с учета.

Получается, что еще с 2014 года на уровне области должны были определить непосредственного исполнителя этих функций. Становится понятно, почему департамент промышленной безопасности не поставил на учет лифт кардиоцентра, и суд в итоге поддержал именно эту сторону конфликта.

Стоит добавить, что на суде ответчика просили собрать информацию: как обстоят дела в других регионах страны. По данным Вячеслава Каменских, там постановку на учет лифтов ведут именно местные власти. А инспектора по промышленной безопасности, как и в Павлодаре, лишь участвуют в комиссионной приемке лифта, вводимого в эксплуатацию, – вместе с представителями других ведомств и организаций.

Что касается стандарта услуги, на который ссылаются в управлении энергетики и ЖКХ, то Вячеслав Каменских и не отрицает: он есть. И подчеркивает: документ был разработан по рекомендации Агентства по делам госслужбы. Но услуга эта касается именно полномочий департамента – опять же на промышленных объектах. Если какой-то другой госорган будет оказывать аналогичную услугу в своем блоке – коммунально-бытовом, то и у него тоже будет стандарт.

Но если с постановкой на учет лифтов сферы ЖКХ все более или менее понятно, то вот функции надзора за такими подъемниками вообще нигде не фигурируют. Тот же территориальный департамент обладает полномочиями только в области промышленного блока.

Генеральная прокуратура дала четкое разъяснение по этому воп­росу: при проведении проверки, профилактического контроля или надзора должностные лица не вправе проверять выполнение требований, не относящихся к компетенции госоргана, от имени которого действуют эти должностные лица. И также сос­лалась на Закон «О жилищных отношениях», где указано, что опасные технические устройства на объектах коммунально-бытового назначения – компетенция органов местного госуправления области.

– То есть нашим инспекторам проверки лифтовых хозяйств в жилом секторе проводить нельзя! Так же как и приостанавливать работу лифтов в домах, гостиницах, развлекательных комплексах, – настаивает Вячеслав Каменских.

* * *

P. S. Вывод из всей этой ситуации неутешительный. «Потерянные» функции надзора, перекладывание на граждан ответственности не только за содержание, но и за безопасность лифтов, «вольная» трактовка условий госпрограммы – все это только оттягивает решение проблемы и приближает час пик, когда лифты просто начнут падать.