Мудрый, добрый, человечный...

Слово о близком друге и старшем брате

Проходят годы, и однажды ты понимаешь: то, как ты сегодня говоришь с людьми, как принимаешь решения, как смотришь на собственные ошибки и на чужие слабости, – это во многом он. Тот, кто когда-то просто вошел в твой кабинет.

Для меня таким человеком был и остается Асет Бакаев – друг, старший брат, коллега. Лучший советник во всем – в работе, семейных делах, прос­тых житейских вопросах, на которые, казалось бы, и совета спрашивать неловко. Рядом с ним всегда становилось спокойнее. Даже если ты пришел к нему с тяжелой ношей.

4 июня ему исполнилось бы 75 лет. И я долго думал, как написать о нем так, чтобы не получился рядовой юбилейный текст. Поэтому пишу не по плану, а так, как складывается. Память выстраивает свой порядок, и я ему доверяю.

Помню тот день в августе 2011 года. Я тогда работал проректором по социальной работе – руководителем аппарата ректора Казахского национального технического университета им. К. Сатпаева. Время для вуза было сложное и особенное. Под руководством видного ученого и организатора высшей школы академика АН РК Жексенбека Адилова легендарный Политех шел к цели – стать первым в стране национальным исследовательским университетом.

Программа развития была очень серьезной, задачи стояли непривычные по масштабу. Нужны были люди, в которых соединялись бы три вещи: профессионализм, смелость и порядочность. Мне руководитель доверял во многом, в том числе формирование и реализацию кадровой политики, зная мои принципиальные и объективные подходы к данному участку работы. После обеда позвонил ректор и сказал: «К вам сейчас подойдет выпускник нашего университета, Бакаев Асет Байбосынович, переговорите, приглядитесь, подумайте, как использовать его опыт во благо вуза. Пригласите перейти в наш университет на работу». Он вошел – и с первых же минут разговора возникло ясное ощущение, будто я знал его всегда. Без напора, спокойная манера говорить. Ясные, выверенные мысли – ни одного лишнего слова. И при этом теплый, внимательный взгляд человека, которому интересен ты, собеседник.

Меня поразили в нем тогда две вещи. Масштаб – он умел видеть и понимать целое: в перспективе, в сцеплении причин и последствий, в том, как сегодняшнее решение отзовется через годы. И второе – глубина и широта знаний. Не то, что приходит от заученности, а то, что собирается медленно, всю жизнь, через пос­тоянный труд ума и интерес к людям. После долгого разговора мы пришли к решению о создании единого Информацион­ного и учебно-издательского центра КазНТУ. Этот центр Асет Байбосынович и возглавлял пять лет – до своих последних дней.

К тому моменту за его плечами была целая жизнь. Родился он 4 июня 1951 года в Алма-Ате. В 1973-м окончил инженерно-экономический факультет Казахского политехнического института им. В. И. Ленина – тот самый Политех, в который вернулся почти через 40 лет уже зрелым человеком. Начинал мастером сварочного участка цеха металлоконструкций Алма-Атинского завода тяжелого машиностроения. Сразу к станкам, к рабочим, к настоящему производству, и это, я думаю, во многом определило его дальнейшую манеру – всегда говорить с людьми на равных, кем бы они ни были.

В 1975 году его избрали секретарем комитета комсомола завода, в 1977-м направили в аппарат ЦК ЛКСМ Казахстана. С 1980 по 1986 год возглавлял стотысячный Казахстанский студенческий отряд. Стройки в нашей стране и далеко за ее пределами – БАМ, город Гагарин на Смоленщине, подъем Нечерноземья. И за всем этим не отчеты и графики, а живые судьбы тех, кто через стройотряд прошел школу взрослой ответственности. Многие из них и сегодня говорят с теплотой о «командире Бакаеве» так, как вспоминают людей, которым обязаны частью своей жизни.

Дальше были партком Алма-Атинского станкостроительного завода, Комитет народного контроля Казахской ССР, где он курировал энергетику и машиностроение. После обретения независимости – банковская и страховая система, которая в те годы только формировалась: «Казкредсоцбанк», «Алтынданбанк», «Ерминбанк», страховые компании «Жибек жолы», «Транс­Ойл», «Тумар», накопительный пенсионный фонд «Отан». Затем – «Казах­стан Инжиниринг», «Казахстан ГИС Центр». И параллельно с этим – Союз стройотрядовцев.

Я перечисляю эти строки трудовой биографии, чтобы стало понятно: к нам в университет в 2011 году пришел человек, который мог бы сидеть в любом кресле и считать, что заслужил отдых. Но он решил, что будет работать. Без капли высокомерия. Как старший товарищ...

Информационный и учебно-издательский центр КазНТУ под его руководством стал, без преувеличения, одним из самых живых и узнаваемых подразделений университета. Подобную работу в вузе обычно представляют как нечто второстепенное – подразделение, которое информирует и тиражирует то, что приносят кафедры. Асет Байбосынович перевернул это представление за считаные дни. Он говорил мне: «Информационный и учебно-издательский центр в национальном университете не должен быть просто цехом. Это голос вуза, это то, по чему о нас будут судить через 10, 20, 50 лет, когда от наших сегодняшних совещаний не останется ничего, но будут книги, журналы, учебные пособия с грифом КазНТУ».

Он подходил к этой работе с ответственностью, которую сегодня редко увидишь. Каждое издание, выходившее из стен центра, проходило через его руки – обсуждал с редакторами заголовки, спорил с авторами там, где считал нужным спорить. Он хорошо знал цену напечатанному слову и никогда не позволял себе отнестись к нему небрежно. Под его руководством центр перестал быть «при университете» – он стал частью самой «ткани» вуза, его репутации, лица в профессиональном сообществе.

Под его руководством расширились информационная и издательско-полиграфическая деятельность высшего учебного заведения, что, несомненно, способствовало значительному росту качества подготовки студентов и магистрантов. Это была не косметика, не фасад – это была работа с фундаментом. Тот случай, когда человек принимает дело и оставляет его после себя на качественно другом уровне.

Но центр при нем занимался не только тем, что входило в формальный круг обязанностей. Асет Байбосынович понимал издательскую работу шире – как работу с памятью университета и его историей. К 80-летию КазНТУ им были подготовлены и изданы книги «Төрле Политех – Легендарный Политех» и «XXI ғасыр инженерлері – Инженеры XXI века». Это собранная и переданная следующим поколениям память. И собрана она была не с галочкой к юбилею, а с любовью к месту и людям. Под его руководством готовились и выходили книги, без которых сегодня невозможно представить себе летопись Политеха. «Казахстан – Родина стройотряда» и «Союз стройотрядовцев Казахстана» – это уже не университетские, а общеказахстанские издания, к которым обращаются исследователи и музейные работники.

Особое место в его работе занимал студенческий журнал My polytech. По собственной инициативе, безвозмездно, взяв на себя работу главного редактора, он стал издавать его в университете. Главную роль в нем играли сами студенты: писали материа­лы, делали фотографии, придумывали темы. Он был с ними рядом – и они шли к нему. Он не понаслышке знал о проблемах студентов и открыто поднимал их в журнале. Был убежден: обучение в вузе должно быть не просто передачей знаний, а формированием человека – его взглядов, внутренней опоры, способности отличать правое от неправого.

Через все номера My polytech рефреном шли важнейшие мысли – честность, ответственность, справедливость. Эти качества он хотел видеть в будущих инженерах.

Асет Байбосынович не раз пов­торял слова аль-Фараби о том, что знания сами по себе бесполезны, если они не ведут к нравственному совершенствованию личности. Эти слова не были у него красивой формулой для торжественных случаев – он жил по ним. Спокойно, без деклараций, без позы. И эта тихая верность принципу пропитывала все, что выходило из стен центра, – от учебного пособия до студенческого журнала. Студенты это чувствовали, преподаватели тоже. Его коллеги до сих пор вспоминают о нем как о человеке, у которого учатся не профессии, а отношению к окружающим людям и делу. Это, на мой взгляд, и есть высшая оценка руководителя.

В то время весь многотысячный коллектив университета крайне напряженно работал на пути трансформации в национальный исследовательский университет. Понадобилось еще три долгих года усилий, чтобы прийти к цели, которая была достигнута и юридически оформлена пос­тановлением Правительства от 19 декабря 2014 года. В этом результате – огромный вклад Асета Байбосыновича. Я знаю это точно.

Решением ученого совета университета ему единогласно было присвоено звание «Почетный профессор КазНТУ имени К. И. Сатпаева».

Главное – отношение к людям

Я много наблюдал за ним вблизи, в самых разных обстоятельствах: в кабинетах, командировках, неформальных разговорах поздним вечером, когда люди обычно становятся проще и честнее. И вот что я могу сказать. Он никогда не делил окружающих на «нужных» и «ненужных». С уборщицей он разговаривал так же, как и с министром, потому что для него это были одинаково человеческие лица. Он помнил имена, знал, у кого болела мать, у кого ребенок поступал в институт, кто переехал в новую квартиру. И когда встречал человека через год, спрашивал именно об этом. Не как дела вообще, а про конкретное. Это и есть самое точное определение человечности. Не громкие жес­ты, не благотворительные речи, а внимание к другому, удерживаемое во времени.

Асет Байбосынович не любил отвлеченных рассуждений и сторонился красивых слов о высоком. Но если собрать все, что он говорил мне в разные годы, и попытаться выстроить это в систему – она получится довольно стройной. Он считал, что человек – это в первую очередь его поведение в мелочах. Что должность – это инст­румент, а не свойство характера, и относиться к ней надо именно так. А благодарность – это не вежливая формула, а форма памяти. Помнишь, кто помог тебе и близким, – значит остаешься собой. Что помогать надо тихо, без расчета и напоминаний. Что обижаться имеет право только тот, кто сам никого не обижает. Что в любой ситуации, какой бы сложной она ни была, ты всегда можешь оставаться человеком.

Он умел быть благодарным. Это редкое качество, особенно у людей, которые многого добились сами. Он никогда не приписывал успехи стройотрядовского движения только себе. Всегда называл имена тех, кто его поддерживал, – руководителей республики, министерств, ведомств, людей на местах. В его книгах эти имена есть – он специально следил, чтобы никто не был забыт. То же самое и в Политехе. Он часто говорил мне, что самое ценное в центре – коллектив. Сам же, наоборот, всегда оставался в тени – для него это было естественно.

Чтобы понять Асета Байбосыновича, нужно сказать о корнях. Так, его дядя Садуакас Хасенович Бокаев – первый казах, окончивший МГУ им. М. В. Ломоносова и защитивший там кандидатскую диссертацию по математике. Он один из основателей Казахского национального педагогического университета им. Абая, декан физико-математического факультета, в 1936 году получивший звание профессора. Он переводил учебники, создавал казахскую математическую терминологию. В 1933-м вышел первый сборник алгебраических задач, переведенный на казахский язык, тиражом 17 500 экземпляров. В 1937-м Садуакаса Хасеновича репрессировали. В 1942-м семья получила известие о его смерти. Где он похоронен, неизвестно до сих пор. В одной из рукописей учебника сохранились его слова о состоянии казахских школ того времени, о том, что не хватает кадров, нет учебников и что люди нау­ки не должны сидеть сложа руки, а должны действовать. Этот тон – «делать самим, не ждать» – я узнал потом и в Асете Байбосыновиче.

Особое место в жизни, конечно же, занимала его супруга – Бахытгуль Мендекеевна. Она старший советник юстиции, более 35 лет проработала в органах прокуратуры. Для нее честь мундира была превыше всего – не как красивое слово, а как ежедневная норма поведения. Профессионал высокой пробы и при этом удивительно теплый, светлый человек дома. Ее путь в прокуратуре – это отдельная большая история, которая даже в коротком пересказе сильно впечатляет. Она прошла все ступени и стала тем редким типом юриста, которого узнают по подписи и почерку – по точности формулировок, выверенности позиции, умению одинаково твердо стоять и по большому поводу, и в мелочи. В нашей стране немного людей такой школы. И все, кто работал с ней, это знают.

После прокуратуры ее опыт оказался востребованным: сначала в Казахском национальном исследовательском техническом университете им. К. И. Сатпаева, затем в Казахском национальном медицинском университете им. С. Асфендиярова. Это были не «юротделы при ректорате» в привычном понимании, а настоя­щие правовые штабы – службы, на которые легла защита системообразующих вузов в сложный для высшего образования период.

Два национальных университета прошли через многие проб­лемы, и я хорошо понимаю, какой ценой это далось и чьи имена надо называть, говоря о людях, которые их защищали.

И все это – серьезная карьера, государственная служба, юридические штабы вузов – не мешало ей быть совершенно другой дома, рядом с Асетом Байбосыновичем. Я видел их вместе. Прожив вместе несколько десятилетий, они относились друг к другу так нежно и трепетно, как другие не относятся даже в первые дни после свадьбы. Это было видно невооруженным взглядом – по тому, как он говорил о ней, как она смотрела на него, когда он рассказывал что-то за общим столом, по тому, как они умели молчать рядом – а это, на мой взгляд, и есть самый верный признак настоящей близости. Они любили друг друга, берег­ли, уважали, ценили. И именно поэтому, я в этом совершенно убежден, их дети выросли такими прекрасными людьми. Дом, в котором между родителями есть подлинное уважение, – это лучшая школа, которую вообще может пройти человек. Никакие университеты ее не заменят.

У Асета Байбосыновича и Бахытгуль Мендекеевны два сына и дочь. У каждого свои большие дружные семьи. Между собой они очень близки – всегда поддерживают друг друга, так держатся люди, выросшие в любви. Все они достигли впечатляющих успехов, и, что важнее карьеры, каждый из них честен, уважаем и достойно несет имя отца. Лучшее, что может сказать о человеке его сын, сказал Жанибек Асетович. И я приведу его слова целиком, потому что нет способа сказать точнее: «Особую роль в моей жизни, в моем развитии и становлении как личности сыграл мой отец Бакаев Асет Байбосынович, который всегда был для нас надежной опорой и образцом для подражания. Он учил нас уважению к старшим, любви к ближнему, личным примером вкладывал нравственные понятия в души своих детей. К огромному сожалению, сегодня его уже нет с нами, но его советы и наставления навсегда останутся со мной, одно из которых – при любых должностях и ситуациях оставаться человеком – стало главным принципом моей жизни».

К несчастью, Асет Байбосынович тяжело заболел. Эти пос­ледние месяцы я был рядом с ним. Помню, как мы летели вместе в другой город на лечение. Помню его лицо в самолете, видел, как было больно. Но он ни разу ни словом, ни вздохом не показал этого. Молчал, смот­рел в иллюминатор, иногда улыбался уголками губ, когда я что-то говорил.

Железная воля и терпение, в которых не было ни тени демонстративности. Он просто не считал нужным обременять окружающих своей болью. Это тоже Асет Байбосынович. И это тот урок, который остался со мной.

Прошло почти 10 лет, как его не стало. Но мне так не хватает его спокойного голоса, доброго и внимательного взгляда, ненавязчивого, всегда выверенного совета, который потом, через месяцы и годы, оказывался единственно правильным. Мягкой улыбки, той теплой, обволакивающей атмосферы, которая возникала вокруг него сама собой и которой – я понимаю это сейчас особенно ясно – так не хватает в нынешнем времени. Я до сих пор мысленно советуюсь с ним и почти всегда нахожу ответ. Потому что он проговаривал мне его много раз разными словами, в разных разговорах. Просто я тогда не всегда понимал, что записываю на всю жизнь.

Асет Байбосынович был для меня близким другом. Коллегой. Старшим братом. Лучшим советником во всем. Мудрым, добрым, человечным. Я поставил эти слова в заголовок не как красивую формулу – это точное описание. Он был таким и таким же останется в памяти тех, кто его знал.

Я часто думаю о том, что такие люди, как он, украшали нашу жизнь – в самом простом и точном смысле этого слова. С ними было светлее, спокойнее, осмысленнее.

Спасибо вам, Асет Байбосынович, за дружбу, за терпение к моим вопросам и моим горячнос­тям, за каждый совет, который оказался дороже многих книг, за то, что вы научили меня, наверное, главному – оставаться собой. И за то, что вы по-прежнему рядом – в тех решениях, которые я принимаю, и в тех словах, которые выбираю. Светлая вам память!