«Птичий дом» страны – в Коргалжыне

Бескрайние степи с небольшими возвышенностями и множество мелких и крупных озер, поросших камышом и тростником. На первый взгляд, обычная местность, характерная для северных и восточных регионов республики. В ней нет яркости или природного величия, присущих другим особо охраняемым природным территориям (ООПТ), но именно здесь находится птичий рай – место скопления миллионов перелетных птиц.

В 1976 году Коргалжынский заповедник, о котором идет речь, был включен в Рамсарский список – международный перечень водно-болотных угодий, имеющих важнейшее значение в качестве мест обитания водоплавающих птиц. Список возник после подписания в 1971 году в Иране рядом заинтересованных стран так называемой Рамсарской конвенции.

Цель конвенции – защита уникальных экосистем, регулирующих водный баланс и поддерживающих биоразнообразие. Членство стран Рамсарского спис­ка обязывает их сохранять и разумно использовать водно-болотистую экосистему, к которой сегодня по всему миру отнесены тысячи природных объектов. Основанием для включения той или иной местности в список являются уникальность болотного ландшафта и его роль в сохранении редких видов животных и растений. В 2008-м Коргалжынский заповедник также был внесен в перечень Всемирного природного наследия ЮНЕСКО.

…Знакомство с птичьим раем лучше всего начинать с посещения музея, который находится в здании офиса заповедника. Тематические залы здесь наполнены множеством экспозиционных предметов: картами, фотоснимками, картинами и чучелами. Они позволяют гостям получить базовую информацию о фауне и флоре, особенностях этой «жемчужины» среди степей.

Побывать в залах музея довелось и мне в сопровождении руководителя отдела науки, информации и мониторинга заповедника Артема Янушевского.

В музейной экспозиции для посетителей выставлена большая карта озерного края, привлекаю­щего птиц. При этом, что любопытно, светло-голубые озера являются солеными, а темно-голубые – пресными. Основной источник воды здесь – реки Нура и Куланотпес, берущие начало в Карагандинской области, среди холмистых пространств Казахского мелкосопочника.

Другой привлекающей внимание экспозицией, несомненно, следует считать стенд, изображающий пути миграции птиц. Важная деталь: из всех восьми существующих в мире подобных маршрутов три приходятся на Коргалжынский заповедник.

Его озера служат безопасным пристанищем для великого множества самых разных по окрасу, размеру, повадкам пернатых стай. Здесь гнездятся 127 видов птиц. Всего же на территории заповедника «отмечаются» прилетом, гнездованием, отдыхом при сезонных миграциях 365 видов пернатых. В совокупности крылатое население заповедника составляет 80% всех птиц Казахстана.

– При этом 41 вид птиц является краснокнижным. Наиболее известные из них – кудрявый пеликан, чайка – черноголовый хохотун, кречетка, лебедь-кликун, утка-савка и, конечно же, розовый фламинго. Именно здесь находится самая северная на планете гнездовая колония этих птиц. Да, они могут встречаться и в северных поясах, но не гнездятся там, – поясняет руководитель отдела науки, информации и мониторинга музея.

Стоит сказать, что розовые фламинго – гордость заповедника, да и всего Коргалжынского района. Обитают они на водоемах глубиной всего в 30–40 см. Чтобы начать прием пищи, взбалтывают озерную воду и, когда она наполняется мелкими придонными обитателями, заглатывают эту взбаламученную жидкость, отцеживая рачков, которые и служат им пищей.

Речь идет о ярких, необычных птицах с неповторимым розовым окрасом. Для многих казахстанцев они служат символом любви, стойкости, надежды и милосердия.

Существует легенда о том, что в голодный год фламинго выклевывали из своей груди кусочки плоти и бросали ее голодным собратьям. Оттого, мол, кровь окрасила их оперение... Но в действительности фламинго питаются­ рачками красноватого цвета, которые и придают их оперению столь неповторимый окрас…

Ко всему прочему фламинго являются неплохими строителями и умудряются складывать из различных веточек и глины высокие конусообразные основания для своих гнезд.

Склонность к подобной «архитектуре» объясняется просто: высокие гнезда безопасны при высокой волне во время местных штормов.

Каждая пара высиживает по одному-два яйца. Любопытно, что когда на свет появляются птенцы, их родители коллективно, точнее, стайно организуют своего рода «детские садики». В них может находиться до 50 малышей, и за ними осуществляют надзор пять-шесть «воспитателей» – взрослых фламинго.

– В принципе врагов у них на территории заповедника прак­тически нет, – поясняет Артем Янушевский. – Единственный враг – это чайка – черноголовый хохотун, которая может унести яйцо из гнезда либо маленького птенца. Что же касается наземных хищников – корсаков, лисиц, то добраться до островов, где гнез­дятся фламинго, они не могут из-за водной преграды.

Из крупных пернатых на территории заповедника можно встретить степного орла, беркута, ястреба-канюка, журавля-красавку, степного луня, стрепета и дрофу.

В музее, в его зале степей можно увидеть фото типичного представителя этого степного пояса – сурка-байбака. Речь идет о краснокнижном норном животном, которое живет колониями. Известное выражение «спит как сурок» появилось вовсе не случайно, ведь сурок активен всего четыре месяца в году. Остальное время он пребывает в спячке. Просыпается в конце марта и залегает в спячку в конце июля – начале августа. За это время он должен не только спариться, но и успеть накопить до одного килограмма жира. Самка залегает в спячку, будучи беременной.

Удивительно, но, как выяснилось, в этих местах есть еще не открытые учеными-энтомологами виды насекомых. В посвященном этой теме музейном зале есть информация о 700 известных видах ползающих, летающих жучках. Однако исследовательская работа ученых может принести и приносит все новые и новые открытия. Что касается растений, то пять из них: прострел раскрытый, прострел желтеющий, адонис волжский, тюльпан Шренка, тюльпан поникающий – являются краснокнижными.

Из крупных наземных животных на заповедных территориях водится дикий кабан. В зимний период он питается корнями морского камыша. Фауна помельче представлена ондатрой и американской норкой. Последняя, по словам работников заповедника, в здешних местах появилась в 2016 году и относится к инвазивным, то есть агрессивным, вторгающимся животным. Несмотря на небольшие размеры, зверушка способна съесть более мелких обитателей заповедника и даже атаковать частные подворья, чтобы поживиться домашними гусятами и утятами. К слову, увидеть этого хищника в ходе поездки по территории заповедника не довелось: зверек очень скрытен. Зато можно было полюбоваться сурками-байбаками. Причем их норы оказались вырыты по краю дороги. Толстые ленивцы с любопытством разглядывали приближающиеся автомашины и нехотя ныряли в свои норы на расстоянии всего в несколько метров.

Кстати, здесь на пути мне впервые довелось увидеть дорожный знак, на котором изображен… сурок. Таким образом персонал заповедника предупреждает гос­тей о возможной встрече с красно­книжным зверьком на дороге. Мол, осторожнее, не задавите…

В отличие от сурков, птицы заповедника, конечно, крайне пугливы, и на то, чтобы подобраться к ним близко и сделать фото, потребуются часы терпеливого ожидания, которых в эту поездку у нас не было.

Зато здесь до сих пор можно увидеть следы землянок, в которых в годы войны рядом с озерами жили перемещенные из прифронтовых регионов семьи.

Как выяснилось, тема эта является личной для Артема Янушевского. Его прадед, поляк по национальности, был из числа репрессированных. Богатые рыбой озера стали спасением для измученных долгой дорогой и постоянным голодом людей. Они устраивались на работу в действовавшее тогда здесь рыбопромыс­ловое хозяйство, а также заводик по выпуску камышитовых плит, которые применялись при строи­тельстве домов и хозяйственных объектов. С получением местностью статуса особо охраняемой территории вся хозяйственная деятельность здесь была прекращена.

Директор Коргалжынского заповедника Болат Турсынбеков рассказал, что самой главной задачей коллектива экологов является сохранение биоразнообразия уникального природного уголка. Для этого ведется работа по улучшению охранной службы учреждения. Так, восстановлен сгоревший некогда на участке «Қызыл мешіт» кордон госинспекторов заповедника. На кордоне в смену постоянно дежурят по два госинспектора. Объезжая заповедные территории, они следят за тем, чтобы сюда не проникли посторонние лица.

По информации руководителя, в 2002 году территория заповедника приросла сразу на 284 тыс. га землями Нуринского района соседней Карагандинской области. Там сейчас находятся два кордона. Еще пять действуют на основной территории в Коргалжынском районе. В ближайших планах – обеспечить стабильным Интернетом и перевести в автоматизированный режим работу шлагбаума на главном КПП.

В зимний период на озерах разрешен любительский лицензионный лов рыбы. Желающих посидеть с кармаком у лунки набирается немало. Как сообщили в заповеднике, однодневная путевка обойдется в 1,5 МРП, что равно 6 487 тенге. Дороже стоит поездка по экомаршруту – 14 705 тенге.

С 2005 года заповедник проводит фестиваль «Фламинго», являющийся брендом всего Коргалжынского района. К слову, эту птицу можно увидеть на районном гербе, в общественных местах в виде скульптур.

Как рассказала при встрече руководитель отдела просвещения заповедника Гульмира Кабланбекова, активное участие в фестивале принимают дети. Они рисуют фламинго, посвящают этой птице ручные поделки.

Было время, когда фестиваль набрал обороты и стал респуб­ликанским. Однако затем пришлось вернуться к районному формату. Как разъяснил директор учреждения, республиканский уровень связан с большими бюджетными тратами, а еще – с приемом сотен гостей. А инфраструктура Коргалжына, включая пункты питания, гостиницы, пока не рассчитана на такую нагрузку. Деятельно участвуют коргалжынские экологи и в ежегодных Маршах парков.

Пожалуй, основной проблемой на сегодняшний день остается слабый приток в заповедник молодых, имеющих профильное образование специалистов. Как выяснилось, экологи, в отличие от ветеринаров, агрономов, педагогов,­ медиков и других, не включены в реестр профессий в рамках программы «С дипломом – в село!», а значит, не могут рассчитывать на пакет социальной господдержки. Между тем молодым нужно комфортабельное жилье, которое заповедник предоставить не в состоянии. Поэтому остаются вакантными должности биолога, охотоведа, географа…

Впрочем, здесь не перестают надеяться на приход молодых. Ждет их благородное дело – защита и изучение родной природы. Хорошо, если эта миссия окажется выше бытовых неудобств. Хочется верить, временных.