Один из полуграмотных работников КГБ прилежно записал: «Кулмагамбетов злобно молчал и антисоветски улыбался»

От тоталитаризма – к демократии

Сегодня обретение суверенитета Казахстаном воспринимается как естественный этап построения новой государственности. Однако путь к независимости Казахстана
начался задолго до распада Советского Союза, считает доктор исторических наук, профессор Буркитбай Аяган. И путь этот начался в умах граждан нашей страны. Независимость «вызревала» на переломах эпох развитого социализма, застоя и идеологического обновления.

– Буркитбай Гельманович, вы посвятили много своих работ осмыслению исторического пути, по которому Казахстан шел к государственному суверенитету. Сегодня уже не все помнят о том, насколько он был сложен. Каковы же все-таки главные предпосылки события, ставшего решающим для республик, входящих в СССР?

– Процессы эти довольно многогранны. С одной стороны, в Казахстане за годы советской власти произошли крупные качественные сдвиги в экономике, в сферах социального обеспечения и образования. К 1979 году в республике, население которой выросло до 17 миллионов человек, появились новые города и другие населенные пункты, были созданы крупные индустриальные центры, проложены новые автомобильные и железные дороги, осуществлена электрификация... Но все это, по большому счету, оказалось модернизацией территории, а не экономики.

Между тем в эти же годы Советский Союз все больше погружался в политический и экономический кризис. Был ощутим дефицит продуктов питания, одежды. За любой мелочью, какими-то прос­тейшими бытовыми вещами вырастали огромные очереди. Свою негативную роль сыграл и мировой «нефтяной» кризис 1973 года.

Советское руководство стало в огромных масштабах продавать нефть в западные страны по демпинговым ценам. Да, экс­портная выручка позволила решить ряд социальных задач в стране, но окончательно «посадила» советскую экономику на нефтяную иглу и придала ей сырьевой характер. В отличие от стран Европы, США, Японии, Сингапура, переживших технологическую революцию, Советский Союз совершенно отстал по линии инновационных нововведений. Как следствие, падало качество продукции, снижалась производительность труда.

Идеология развитого социализма уже не работала, и в результате последние десятилетия жизни Советского Союза получили название «период застоя». Ну а застой, как известно, не может длиться долго, рано или поздно недовольство выливается в протесты.

Что касается советского Казах­стана, то в течение всего истори­ческого пути он оставался рес­публикой преимущественно сырьевой направленности, где преобладали добывающая и аграрная отрасли. Это неравенство особенно было заметно по сравнению с прибалтийскими республиками СССР и европейской частью Союза.

Отставали в республике и реальные доходы на душу населения. При этом, как правило, во внимание не принимались такие негативные факты, как экологическое неблагополучие Казахстана, особенно характерное для регионов, прилегающих к Семипалатинскому ядерному полигону и Аральскому морю. В южных областях существовала скрытая безработица, страдало качество жилья, хромала система здравоохранения.

Состояние общества становилось нестабильным, и кризисные явления нарастали. Население страны разуверилось в способности так называемого союзного центра решить накопившиеся проблемы.

– Экономический кризис неминуемо ведет за собой кризис идеологии?

– Как правило, да. И другой причиной распада СССР стало отсутствие демократических свобод, монополия власти КПСС. При этом от общественности скрывались громадные жертвы, принесенные советскими людьми во имя строи­тельства «светлого будущего». Закрытыми оставались такие темы, как сталинские репрессии, депортации, уничтожение ни в чем не повинных граждан. И даже тема ужасного голода в 30-х годах ХХ века была под строжайшим секретом.

Более того, в 1979 году старею­щие руководители советской власти узким кругом лиц приняли решение ввести войска на территорию Афганистана. Эта война очень дорого стоила советским людям, потерявшим в бессмысленной кампании своих мужей и детей.

Продолжились подавление прав личности, преследование людей за политические взгляды. Тех, кто осмеливался усомниться в правильности курса КПСС, в партийных документах презрительно называли диссидентами. Кстати, это слово – латинского происхождения, в средние века в католицизме так называли отступников от веры. И очень символично и иронично, что это понятие так прижилось в советском обществе.

– В Казахстане ведь тоже было немало узников совести. Часто их имена вспоминают в связи с событиями 1986 года, но ведь видение суверенного развития страны складывалось задолго до этих событий...

– Жертвой травли инакомыслия в СССР стали многие интеллектуалы и представители религиозных общин, лидеры депортированных народов. Недовольных социальной политикой Советского Союза всегда было немало, но лишь немногие отваживались выразить открыто свой протест.

Одним из таких общественных деятелей был, например, молодой ученый Махмет Кулмагамбетов. Закончив в 1949 году среднюю школу, он получил высшее образование в КазГУ им. Кирова на философском факультете. Позже работал в Рудном – сначала преподавал, а затем устроился электромонтером на Соколовско-Сарбайский горно-обогатительный комбинат.

Махмет Кулмагамбетов открыто говорил, что рабочим на производстве недоплачивают, а в СССР есть скрытая безработица.

Со стороны органов за ним была установлена слежка. И в 1963 году Махмет Кулмагамбетов был арес­тован по политической статье на 10 лет. В вину молодому человеку ставили то, что, работая в качестве преподавателя, он, как было написано в протоколе, «высказывал антисоветские измышления, порочащие политику СССР, распространял вредные националистические суждения, восхвалял жизнь в буржуазных странах, их демократию, государственный строй, а также капиталистическое производство и экономику США».

Один из полуграмотных работников КГБ прилежно записал: «Кулмагамбетов злобно молчал и антисоветски улыбался». Вот по такому надуманному поводу человек получил реальный срок, который отбывал затем на строи­тельстве газопровода Торжок – Ужгород вместе с тысячами таких же осужденных за свои политические взгляды.

В 1979 году в декабре Махмет Кулмагамбетов был лишен советского гражданства и выдворен за пределы СССР. Позже он довольно подробно описал свой тяжелейший и страшный путь правдоискателя. Таких правозащитников не только оставляли без средств к существованию – их нередко заключали в изоляторы без всякого предупреждения, как каких-то животных. Их постоянно шельмовали на страницах средств информации, обвиняя в предательстве, двурушничестве, лжи. Нередко без всякого основания запирали в психбольницы.

После выезда за рубеж около года Махмет Кулмагамбетов жил на средства благотворительной организации Caritas, а в сентяб­ре был принят на работу на радио­станцию «Азаттық». Он стал журналистом и вел передачи на различные темы политической жизни страны. Стал довольно узнаваем в эмигрантских кругах.

В 1983 году Махмет Кулмагамбетов давал показания на международных слушаниях по вопросу принудительного использования труда политических заключенных на различных стройках СССР. Он сообщал, что в 1974 году на заводах «Главтюменгазнефтестроя» в тяжелейших условиях работали 960 заключенных, впоследствии эти цифры выросли до 1 500 человек.

В Алматы был осужден композитор Хасен Кожахмет, тоже по всем известной 56-й полити­ческой статье. В 1970-е годы были подверг­нуты давлению участники движения «Жас тұлпар», со­стоящего из студентов, обучавшихся в Москве и Ленинграде. Они обращали внимание не нерешенность социальных проблем, недостаток внимания к нуждам населения. В средствах массовой информации, на собраниях их имена шельмовались, ребят называли отщепенцами, оборотнями или изображали как рупоров вражеского лагеря.

Судьба политзаключенных и инакомыслящих изменилась только после провозглашения курса перестройки. Они получили возможность для реабилитации.

– Что еще изменилось после взятия курса на перестройку?

– Михаил Горбачев, ставший в марте 1985 года Генеральным сек­ретарем Центрального Комитета КПСС, то есть ­фактически руководителем СССР, уже на апрельском Пленуме ЦК КПСС заговорил о необходимости перестройки и ускорения.

Но для проведения глубоких и масштабных реформ нужны были по-новому мыслящие и глубоко разбирающиеся в тонкостях экономики и политического уст­ройства страны кадры. Престарелые же вожди Коммунистической партии годами мыслили в рамках догм «марксистко-ленинской идео­логии» и к 90-м годам XX века не сумели обновить и модернизировать советский строй.

Намеченные реформы тоже были половинчатыми, хромала кадровая политика. Так, неожиданно с поста Первого секретаря ЦК Компартии Казахстана был смещен Динмухамед Кунаев, и на его место назначен Геннадий Колбин. Это повлекло за собой трагические события декабря 1986 года. Ведь Колбин был партийным функционером, совершенно не знакомым гражданам Казахстана, а процессы демократизации и гласности требовали прихода к управлению страной совсем других людей.

Перемены коснулись Казахской ССР, когда 22 июня 1989 года в Алматы на ХV Пленуме ЦК Компартии Колбин был освобожден от должности. На этом же, можно сказать, историческом пленуме Первым секретарем ЦК Компартии Казахстана был избран ­Нурсултан Назарбаев.

В том своем выступлении новый руководитель, ставший впоследствии Первым Президентом Республики Казахстан, сказал: «Мы уверены в том, что перестройка наполнит суверенитет республики правовым и прак­тическим смыслом, позволит поднять экономику, создаст усло­вия для возрождения древней истории, культуры казахского народа, обеспечит полнокровную жизнь его языка, конечно, без ущемления прав всех других языков. Думается, что всем понятно: экономика, культура Казахстана – неотъемлемая часть богатства и ценностей нашей великой страны в целом».

Перестройка дала Казахстану многопартийность. Новые партии и движения, как правило, не очень многочисленные, стали параллельной силой и нередко выступали в качестве оппозиции по отношению к компартии.

Одним из наиболее массовых стало экологическое движение «Невада – Семей», созданное вес­ной 1989 года. Целью движения было закрытие Семипалатинского и других военных полигонов, расположенных в различных частях республики.

По инициативе поэта Мухтара Шаханова был организован Общественный комитет по решению проблем Арала и Балхаша. Как и во многих других союзных республиках, руководители в Казахстане прекрасно понимали необходимость коренных преобразований, в частности, разрушения так называемой командно-административной системы управления экономикой и замены ее на свободное предпринимательство.

В конце 1980-х – начале 1990-х годов политические процессы, происходящие в обществе, набрали ошеломляющий темп. На волне лозунгов перестройки и глас­ности были избраны депутаты в новый состав высшего законодательного органа – Верховный совет (Парламент) Казахстана. Депутатами стали представители разных слоев населения: рабочие, военные, выдвиженцы от научных учреждений. Различными были и политические пристрастия депутатов – кто-то из них держался за старые советские традиции, но большая часть желала и требовала скорых перемен.

Идеология парламентаризма, зародившаяся в среде кочевых государств, отсутствие в степи деспотической власти получили в Казахстане как бы новое дыхание. Поэтому символика свободы и равенства, традиции и обычаи свободного волеизъявления легко переносились на местную почву. Кстати, эти древние традиции степей получили отражение в государственной символике: в гербе независимого Казахстана – крылатый летящий конь и во флаге – свободный орел на фоне голубого неба и яркого солнца.

В марте 1990 года состоялись выборы в Верховный Совет Казахской ССР двенадцатого созыва. Это были первые демократические выборы в высший законодательный орган, уже гораздо более свободные, чем прежние. И именно этот корпус депутатов принял пакет важнейших актов, ставших основой для становления независимости. В их числе вслед за учреждением поста Президента началась работа по подготовке проекта «Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР».

– Расскажите, как принимался этот документ. Почему власти Нового Казахстана посчитали, что так важно вернуть сегодня день принятия Декларации о суверенитете в календарь государственных праздников?

– Декларация о государственном суверенитете республики стала важнейшим юридическим документом, сыгравшим ключевую роль в становлении независимости Казахстана.

Как вспоминал один из разработчиков проекта этого документа, известный правовед, академик Салык Зиманов, подготовка Декларации продолжалась почти пять месяцев. За это время в Верховный Совет поступило четыре варианта проекта, два из них были опубликованы в печати. В разработке Декларации принимали участие депутаты, юристы, представители общественных организаций.

Проект постоянно обновлялся по мере поступления предложений, затем материалы прорабатывались в комитетах Верховного Совета и рабочих группах Президентского Совета и Правительства. И только после долгих обсуждений и проработок до­кумент был вынесен на обсуж­дение Верховного Совета.

После всех необходимых процедур 15 октября 1990 года по окончании доклада председателя Верховного Совета Ерика Асанбаева состоялись дискуссии по предложенным положениям Декларации.

Среди депутатов были и те, кто открыто выступал против суверенитета республики и необходи­мости самостоятельного развития Казахстана. Обсуждение проекта в стенах Парламента заняло два дня, в прениях выступили 40 депутатов. И как подчеркивал академик Салык Зиманов, «обсуждение было полно страсти, бурным и противоречивым».

В результате было принято решение об образовании Комиссии по обобщению полученных в ходе народного обсуждения предложений, замечаний и доработке проекта. И, наконец, 25 октября 1990 года после горячих дискуссий была принята Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР. Позднее 25 октября было объявлено Днем Республики – праздничным днем.

Принятые высшим законодательным органом меры позволили казахстанскому обществу сделать решающий шаг от тоталитаризма к демократии. Ведь в Декларации о государственном суверенитете были торжественно провозглашены такие важнейшие и основополагающие принципы независимости, как Верховенство Конституции Казахской ССР и ее законов на территории страны, право приостанавливать на своей территории действие актов Союза ССР, нарушающих суверенные права республики, а также закреп­лен принцип неделимости и неприкосновенности границ. Новое государство было определено как субъект международного права, введен институт гражданства и объявлено о равноправии различных форм собственности.

Также документ провозгласил суверенитет республики над нед­рами и всем ее экологическим потенциалом. Все природные ресурсы, экологический, экономический и научно-техни­ческий потенциал были объявлены исключительной собственнос­тью республики.

Декларация также провозглашала национальный характер государства и отказ от классового подхода к определению социальной политики, подчеркивались многовековые традиции государственности. Позже, после дальнейших проработок, Декларация приобрела законную силу, когда получила полное юриди­ческое оформление. То есть нормы документа стали обязательны к исполнению для всех органов власти. Так закладывались правовые основы суверенитета.

Таким образом, Декларация о суверенитете стала основопола­гающим документом в образовании государства, в котором мы сейчас живем. И тот факт, что сегодня мы отдаем дань этим историческим событиям, свидетельствует о приверженности властей Нового Казахстана традициям демократии и парламентаризма. Поздравляю казахстанцев с этим государственным праздником!