​Посидим, помолчим

В облике Ждуна есть нечто общее с людьми, ожидающими своей очереди. На их лицах присутствует этакая обреченность с философским налетом. И смутная надежда, что ожидание рано или поздно закончится. Успехом, разумеется. Заж­жется табло «Входите» в кабинет врача. Да мало ли в каких очередях мы томимся? За нужной печатью на справку, одобрением кредита, пятеркой в зачетке... Список можно продолжать до бесконечности.

У Ждуна обреченно опущенные руки, печальные глаза. И это столь символично, что тут же его растащили по Интернету как мем. Уже и Ждун-теща появилась, приехавшая погостить к дорогому зятьку, Ждун-кондуктор, собирающий денежки за проезд. А вот Ждун ищет что-то в холодильнике, чтобы полакомиться вкусненьким. Очень мил этот персонаж. Трогательна его нелепость, присущая многим людям, и скрытая печаль.

Последние дни зайти в социальные сети и не обнаружить там снимок странного необъяснимого существа, сидящего на стуле и сложившего на своем многоскладочном животе руки, невозможно. И если кто-то его не видел, то даже не знаю, повезло вам или нет. Хотя неосведомленность исправить легко. Только кликни. Популярность этого чудика столь велика, что за пару недель некоторые смешные картинки уже успели окрестить «баяном», что только добавило популярности.

Создавая своего Ждуна, Маргритаван Брифорт вряд ли мечтала о такой славе забавного существа. Просто она хотела поднять настроение пациен­там, ожидающим приема у врача. Ведь всегда как-то веселее сидеть у заветной двери в ожидании результата анализов не одному, а с кем-то сочувствующим. Разделяющим твою тоску и плохие предчувствия. Вот и задумаешься поневоле о том, какой именно креатив «выстрелит», если ты берешься за горячую тему.

Предугадать сложно. По-моему, это лотерея. Такие они, символы! Грустная лягушка Пепе, символизирующая глубокую печаль. Мистер Дудец – черепок, играющий на трубе. И прочая, и прочая… Они появляются внезапно. Час их славы недолог, как и любое интернет-явление. Сегодня оно в тренде, завтра – отстой. А вот Ждун, скорее всего, задержится. Преж­де всего потому, что он существует не только в интернет-формате. Обличье-то у него весьма вещественное. Ну и потом! Разве он не хорош собой? Какой-то очень даже настоя­щий. Жизненный. Мне понравился Ждун – незадачливый пользователь компьютера. Как он похож на меня! Нажму какую-то не ту клавишу, и тест, как корова языком, слизала...

Несмотря на свой грустный вид, Ждун настраивает на оптимистичный лад и даже помогает знакомиться. Это не только касается больниц, банков, вокзалов, но и поездов.

– Я очень любил общаться в поездах с соседями по купе – познакомиться, поговорить, выпить «рюмку чая», узнать из первых рук о чьих-то причудливых судьбах, – рассказывает коллега. – Недавно был случай, когда я, едва отъехав от перрона, познакомился с парой, которая возвращалась с отдыха с такими пустыми карманами, что даже не смогла ничего взять с собой в путь. И я, ехавший с сумкой, набитой продуктами, всю дорогу охотно делил с ними трапезу. А началось знакомство с истории про Ждуна, о котором они мне и рассказали.

Супруги вышли в Караганде, а моему знакомому предстояло ехать дальше. Вскоре в купе появились другие попутчики – папа, мама и странный безволосый мальчик. Наспех познакомившись с родителями и не обратив особого внимания на ребенка, коллега рассказал им про Ждуна, а потом решил взбодрить новых знакомых анекдотом: «Ну помните, про двух пацанов? Одному на день рождения подарили гору игрушек, а другому – заводную жабу. «Что это у тебя подарки какие-то неинтересные?» – спросил обладатель игрушечной горы у того, у кого была жаба. А тот сходу и рубанул: «Ну так у меня же нет рака мозга».

Когда рассказчик замолчал, в купе воцарилась гробовая тишина. Казалось, упади на пол пушинка, раздастся грохот. Родители уставились на любителя баек и анекдотов, как на привидение. И больше за весь путь не сказали ему ни слова. Ни единого. Он до сих пор помнит их глаза. И того несчастного ребенка, которого, скорее всего, везли из онкоцентра.

После этого случая моему коллеге расхотелось знакомиться с соседями по купе. Теперь он предпочитает коротать ожидание молча. В купе вагона и в очередях.