​Село старинное и молодое

– Курица – не птица, Тарханка – не столица…

Молодой мужчина, которого мы подсаживаем по пути в село, довольно шутит. Уже через минуту мы в курсе его биографии: дом у него на селе, работа в городе на металлургическом производстве. На дорогу самое многое уходит минут 40–50. Если, как сегодня, повезет с попуткой, еще меньше.

– Короче, лучше, чем в столице, – подмигивает парень. – Отстоял смену и отдыхай. Тихо, спокойно, воздух свежий. У нас многие так живут.

В селе действительно тихо. Мы едем по главной улице, подсказанной нашим пассажиром. Она тянется до самых окраинных домов и упирается в гору. Прохожих практически не видно.

– Ничего удивительного, все делом заняты, – говорит наш попутчик. – А вам надо туда, где школа. Там самое историческое место. Нигде в мире больше такого нет.

Парень, довольный нашим заинтригованным видом, быстро прощается и исчезает в проулке. А мы спешим в сельскую школу.

– Так и есть, здание стоит на разрезе, имеющем мировую ценность, – сразу подтверждает директор учебного заведения Борис Закусилов. – На его исследовании несколько научных диссертаций написано. Мы с младших классов для своих детей там занятия проводим. Вот сейчас наступит теп­ло – начнем для детей экскурсии проводить. Из города учителя, которые знают, приезжают со свои­ми классами. У студентов каждый год здесь полевая практика.

Из-за метрового слоя снега геологический объект сейчас скрыт от глаз. Но в кабинетах географии и биологии есть пособия, помогающие представить эпическую картину рождения разреза. Чуточку воображения, мысленное путешествие на 400 млн лет назад, в эпоху палеозоя. И вот перед тобой доисторический океан, где обитают самые первые на планете существа. Вот камни с сетчатыми отпечатками, напоминающими кожицу ящерицы, – их оставили древнейшие животные мшанки. Вот рисунки на минералах в виде веера – след первых моллюсков с двустворчатой раковиной, или по-научному – брахиоподов. А вот отпечатки в виде лилий, лучей и трубочек – «привет» древнейшего кораллового рифа. Десятки миллионов лет остатки водной флоры и фауны оседали и спрессовывались на океаническом дне. Затем наступила эра тектоничес­ких сдвигов. Доисторический суперматерик Пангея раскололся, и под давлением магмы дно поднялось, превратившись в горы. Нау­ка даже установила примерное время катаклизмов – 260–230 млн лет назад. В итоге сегодня население Тарханки и всей округи в буквальном смысле ходит по древнейшим осадочным пластам с окаменелостями.

– Конечно, разрез – это «фишка» села, – подтверждает заместитель директора школы по воспитательной работе Берикпай Жумабаев. – Он входит в областную карту туробъектов, разработанную в рамках программы «Рухани жаңғыру». Когда приезжают ребятишки, у них глаза удивленные. Им не верится, что раньше здесь была только вода и что таких разрезов всего два в мире. Похожий еще есть в Китае, но наш «круче». Его протяженность 6 километров, а древнейшие организмы представлены сотнями форм. Представьте, какой появляется интерес у детей к палеонтологии!

Если выход древних пород – это след прошлого, то школа – портрет сегодняшнего дня села. Берикпай Турсынгазинович с гордостью показывает фотоальбом с последних школьных мероприятий: вот ребята слушают рассказы ветеранов-«афганцев» о битве на перевале Саланг. Вот увешанные трудовыми наградами старики делятся со школьниками воспоминаниями о трудностях военного времени и послевоенного восстановления хозяйства...

– А здесь у нас школьная газета «Большая перемена», – подводит нас педагог к стенду в вестибюле. – Ребята пишут о своих увлечениях, о заслуженных жителях села. Все вместе и является патриотическим воспитанием.

Молодежи много, с рождаемостью порядок

Год назад в Тарханке появился Интернет. Как юморят сельчане, XXI век наконец дошагал до них. Скорость 10 Мбит⁄с. Кто-то иронично хмыкнет, но не стоит забывать, что до этого здесь вообще Сети не было. Чтобы поймать сигнал, тарханские карабкались со смартфонами на гору или вообще отправлялись в Усть-Каменогорск.

Сейчас в школе выделили специальную классную комнату для будущего кабинета IT. Он мог бы открыться еще полгода назад на волне переоснащения всех полнокомплектных школ области. Но не позволила статистика: для статуса полнокомплектного учебного заведения за партами в Тарханке должны сидеть на 9–10 ребятишек больше.

– Зато у нас отличный резерв для роста, – уверяет директор. – Половина всех наших детей – это ученики начальной школы, и еще больше полусотни малышей ходят в детский сад. Молодежи в селе много, с рождаемостью полный порядок. У кого-то первенец, кто-то по второму-третьему ребенку завел. Молодые семьи сегодня не боятся рожать. Здесь рядом ухоженная огороженная площадка. Знаете, сколько мамочек с колясками летом гуляют!

Ребятишки с нетерпением ждут кабинета, где будут новые компьютеры, 3D-принтер, конструкторские наборы для занятий робототехникой. Директор и одновременно учитель информатики знает, что такое для сельского ребенка взять в руки необычный конструкторский набор. Посмот­реть его, покрутить, собрать.

– Если детям показать современные технологии, роботов, – говорит Борис Борисович. – А потом показать еще, как этот робот применяется на реальном производстве, естественно, возникнет интерес. Ребята поймут, что эти знания могут стать профессией.

К слову, среди школ района уже проходят конкурсы по робототехнике. Процесс пошел. Еще год-два, и Глубоковский район сможет выставить на областные соревнования свою сборную. Что это даст? В перспективе – приток в деревню специалистов со знанием IT. Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения их востребованность в сельском хозяйстве. Крестьянские хозяйства сплошь и рядом переходят на точечное земледелие. Растениеводы и животноводы вовсю применяют, например, беспилотники для масштабного анализа угодий и съемки местности.

В Тарханке о своем элитно-семеноводческом крестьянском хозяйстве «Семена масличных» отзываются только в превосходной степени. Отремонтированная поликлиника, отреставрированный памятник участникам Великой Отечественной войны – все это помощь предприятия. Для школы и детсада это хозяйство тоже самый заботливый шеф. В то же время люди с уважением рассказывают о серьезной научно-производственной лаборатории, в которую, по сути, выросло хозяйство. Выведенные здесь сорта и гибриды подсолнечника дают урожаи, которые на треть выше традиционных. С посевов озимой пшеницы берут по 52 центнера с гектара, озимой ржи – по 64 цент­нера с гектара. Еще недавно такие показатели назвали бы фантастическими в условиях зоны рискованного земледелия. Но, как не устает повторять руководитель крестьянского хозяйства Людмила Цыбенко, наука и труд сказку делают былью.

Стражи леса

– Скоро ребят отвозить, – смот­рит на часы завуч Берикпай Турсынгазинович.

Оказывается, каждый день он доставляет на учебу и обратно несколько ребятишек из села Топиха. – Дорога – хоть боком катись, – говорит учитель. – Ее так чистят, что в городе не везде такую встретишь.

Мы переглядываемся с фотокором: за годы командировок в Восточном Казахстане, казалось, не осталось ни одного незнакомого нам уголка. Но в Топихе мы, как ни странно, ни разу не были. Хотя о здешней природе наслышаны. Так что седлаем наш старенький потрепанный внедорожник и жмем на газ. Тем более что до деревушки всего 12 км, считай, рукой подать.

Примерно на полпути на обочине встречается микроавтобус с надпи­сью «ОблШығысЖол». С одной стороны дороги видны сугробы, уже отодвинутые трактором от полотна. С другой – бригада рабочих лопатами откидывает снег. Парни на минутку поднимают раскрасневшиеся лица и довольно улыбаются.

– Фоткай, – дает разрешение строгий бригадир. – Только нормально сделай!

Строгость, как выясняется, больше напускная. Дорожник по имени Нуржан охотно объясняет задачу своей бригады: подготовить водопропускные сооружения к паводку. Очистить их от снега и грязи.

Мужчина – местный житель. Буквально в течение минуты он обращает нас в фанатов здешней природы.

– Лосей хоть каждый день можно наблюдать, – увлеченно рассказывает Нуржан. – Надо только знать, откуда смотреть. Лисы, зайцы, рыси здесь постоянные гости. Медведи, к сожалению, не редкость. Летом две пасеки в горах за Топихой разорили. Бобров много. На речках Топихе, Обдерихе и по Ульбе у них хатки.

Любопытно, что в районе Тарханки и Топихи несколько лет назад лесники обнаружили следы снежного барса. Дикая кошка оставила на снегу отпечатки лап длиной больше 10 см и характерные дорожки от скатывания по склону. Для специалистов это сообщение стало сенсацией.

Два года назад здешнюю тайгу порадовало возвращение белки-летяги. С десяток лет, если не больше, этой милой зверушки не было в лесу, она мигрировала в Горный Алтай. Но вот вернулась. Специалисты связывают это с хорошим урожаем ягод, орехов и грибов в лесу. В тарханской школе старшеклассники под руководством учителя Габдулгазиза Алимбаева оперативно смастерили домики и развешали на деревьях вместо дупел. В надежде, что бэтмены выведут в них потомство. Об этом трудовом десанте даже рассказала школьная газета.

«У летяги, в отличие от обычной белки, между передними и задними лапами есть широкая перепонка, которая во время прыжка превращается в крыло-парашют, – говорится в ученической заметке. – Поэтому мы прозвали белку Бэтменом. Летяги могут планировать между деревьями, преодолевая по воздуху 100 метров. Сотрудники Тарханского лесничества насчитали уже 1 500 белок».

Торговаться бесполезно

…Село Топиха показывается из-за поворота заснеженными крышами. Вокруг стройные пихты, безмолвные голубые горы. В деревне практически безлюдно, хотя круглый год здесь живут почти три десятка семей. Просто днем все на работе. Тишину нарушает только трактор – чистит улицы.

– Самое лучшее место на земле, – заверяет нас тракторист Виктор Ларионов. – Так и напишите. Не­достаток один – нет сотовой связи. Но надеемся, что сделают.

Название населенного пункта – от речки Топихи. Летом ее вброд можно перейти, но каждую весну она превращается в неуправляемый бурный поток.

– В апреле большая вода будет, – со знанием дела говорит сельчанин. – Поэтому готовимся уже сейчас, чистим дороги.

История Топихи, как и Тарханки, насчитывает более 200 лет – с прихода на казахстанский Алтай беглых старообрядцев. Долгое время люди скитались в попытке укрыться от преследования за веру. Пока не нашли свое Беловодье. В старожилах, как с улыбкой признается учитель Берикпай Жумабаев, до сих пор сказывается своеобразный менталитет.

– Если покупаешь молоко или картошку, забудь, чтобы поторговаться, – смеется Берикпай Турсынгазинович. – Никогда в цене не сойдешься. Ответ будет один: «Не хочешь – не бери». У нас всего в десяти километрах село Винное, но там люди другие, сговорчивее.

Надо сказать, в последние годы население Тарханки значительно пополнилось молодыми семьями из южных районов Восточного Казахстана. Город недалеко, работу найти несложно. Можно зарабатывать на том же молоке, имея 3–4 коровы. Более того, сегодня здесь с любопытством отмечают такое явление, как исход горожан в сельскую местность. В той же Тарханке выросла целая улица «крутых» домов с жильцами, которые переехали из Усть-Каменогорска.

– Село на подъеме! – ставит точку в нашей беседе Берикпай Жумабаев.