Языковой практикум

В сентябре для своего первоклассника мы выбрали казахскую школу, при том что ребенок русскоговорящий. Оправдались ли ожидания и стал ли он говорить на родном языке? Или все страхи сбылись и учеба ему не далась?

Отдавая сына в казахскую школу, я надеялась, что языковая среда поможет ему, но понимала – нужны будут дополнительные усилия.

Я не ошиблась, среда помогла, но с нашей стороны потребовались не просто усилия, а полное включение в процесс. Первым делом мы заручились поддерж­кой учителя. Я встречалась с педагогом много раз, спрашивала, уточняла, делилась. Нам повезло: учитель проявила неравнодушие и в целом заняла дружественную позицию.

В классе таких, как мой сын, оказалось еще несколько детей. Педагог посоветовал, да и я понимала, что без репетитора нам будет сложно. При всем обилии центров развития и продленного дня найти такой, который бы подходил нам, было непросто.

В одном были группы только для учеников русских школ, в другом время неудобное для нас, в третьем центре ребенку не понравился… педагог. «Она некрасивая, и мне кажется, что она злая!» – высказал свое мнение сын.

В итоге методом проб и ошибок мы все же нашли хорошую «развивашку». Там уже через месяц мы увидели результаты. Ребенок начал уверенно читать, понимать смысл прочитанного, говорить связно сложными предложениями.

Пришлось перестроить почти все: режим дня, график работы, пересмотреть приоритеты.

Во-первых, мы ввели дома правило – говорить только на родном языке. Следовать ему поначалу было сложно – сила привычки, но со временем мы приучились.

Во-вторых, сказки на ночь теперь я рассказывала исключительно на двух языках. Переводила сама синхронно, позже начала записывать на аудио заранее, чтобы вечером просто включить и дать послушать самому.

В-третьих, обновили детскую библиотеку, купили книжки, сказки, раскраски на казахском языке. Учили стихи, самые простые, самые легкие. Перед заучиванием обязательно переводила и рассказывала, о чем стихотворение. Например, я не просто рассказывала стишок про серого зайку, но и показывала, как он убегал, подпрыгивая, услышав треск. «Ытқып-ытқып – значит высоко подпрыгивая, вот так», – и прыгала насколько могла. Было весело и необычно.

Также купили говорящий Әліппе, он помог практиковаться в аудировании.

В-четвертых, использовали систему поощрений. За каждый даже маленький успех в изучении языка мы дарили сыну подарок. И конечно, хвалили без устали, поддерживали, подбадривали.

В-пятых, включили режим аудирования везде. Покупая фрукты, продукты, одежду, что угодно, сначала называла покупку на казахском языке, а потом просила повторить.

Что мы имеем в сухом остатке сейчас?

За один учебный год сынишка научился понимать казахскую речь, строить осознанный диалог, отвечать на вопросы не только односложными словами, а развернуто. Умеет выразить свои мысли в упрощенном варианте.

Словарный запас пока не так богат, но мы это исправляем. И самая большая гордость – он умеет теперь произносить бата после трапезы. Конечно, пока бата незатейливые, простые, но, слушая их каждый день в его исполнении, я горжусь им, собой и радуюсь тому, что не побоялась и не пошла по пути наименьшего сопротивления, не отдала его в русскую школу. Русский язык он знает неплохо, а знание родного языка обязательно для каждого, кто хочет питать свой ум сокровищами своей нации, да и просто для каждого сознательного человека.