Не фаст, а джанк

Не только в США, но и в Европе здравомыслящие граждане давно называют «быструю еду» не фастфудом, а джанкфудом. Многие ли знают, что много­значное английское словечко junk переводится как «мусор», «отбросы», «барахло»?

Многие ли у нас знают, что нарастание общественного негатива к американизированному джанкфуду в развитых странах обусловило его активное перемещение на развивающиеся рынки, включая постсоветское пространство? Что именно регулярное потребление джанкфунда является одной из главных причин ожирения, коим страдает более половины населения Казахстана? Наконец, что в этой более чем половине неуклонно растет доля детей и молодежи?

Между тем отечественные специалисты, и в первую очередь академик Торегельды Шарманов, выступающий за культуру здорового питания, заговорили об опасности «быстрой еды» еще в 1990-х годах. То есть вскоре пос­ле того, как на прилавки страны хлынули импортные продукты в красивой упаковке, но по содержимому хуже и опаснее, чем пресловутая советская колбаса, в которой попадались обрывки туалетной бумаги.

Но и сегодня дети, молодежь и взрослые продолжают жрать гамбургеры и хлестать кока-колу (намеренно употребляю грубую лексику, потому что эту гадость только так и можно принимать внутрь), плевать на предостережения диетологов, толстеть и становиться менее здоровыми.

Почему так происходит? Я много читал и слышал о том, что изменить вкусовые пристрастия человеку труднее, чем перейти из одной религию в другую. Но лишь относительно недавно был сражен наповал информацией о том, что вкусовые привычки рождаются не в детстве, а... в утробе матери!

«Формирование пищевых привычек начинается задолго до рож­дения, – рассказала в интервью сайту «Мамако.Ру» нутрициолог Анастасия Шалунова. – На седьмой-восьмой неделе беременнос­ти у плода уже закладываются вкусовые способности. Первый вкус, который пробует ребенок, – это вкус околоплодных вод. Исследованиями подтверждено, что питание мамы во время беременности влияет на формирование пищевого интереса у ребенка: пос­ле будет проще вводить те или иные продукты в детский рацион с учетом того, что ела мама. Поэтому первый этап формирования правильных пищевых привычек – беременность».

Эта информация поставила окончательную точку в моем убеждении, что в числе виновников широкого распространения джанкфуда, наряду с производителями этой пищевой мерзости, рекламой, являются семьи, то есть родители.

Пора понять, что одними призывами к здоровому питанию и просвещением, требованиями ограничить рекламу и продажу джанкфуда воз не сдвинуть. Во главу угла может быть поставлена ответственность родителей за простой показатель – вес их детей. Эту ответственность следовало бы приблизить к той, какую родители несут за то, что их чадо не получает среднего образования, ведет антиобщественный образ жизни, совершает правонарушения.

Вот мое видение повышения этой ответственности. Детские консультации, поликлиники по месту жительства, другие медицинские заведения и школы любой формы собственности оснащаются динамическими таблицами веса ребенка с двухлетнего возраста в зависимости от его пола, возраста, роста и телосложения. Конкретные параметры, конечно же, определять специалистам.

Естественно, эти документы должны быть общедоступными. От предлагаемой ответственнос­ти временно освобождаются родители-безработные, а также те, дети которых с рождения поражены неким серьезным недугом, обуславливающим тучность или худобу. И конечно же, внедрение повышения ответственности родителей должно сопровождаться широкой разъяснительной работой.

Устанавливается регулярность контроля веса детско-юношеского поколения, который возлагается на упомянутые организации. Результаты контроля концентируются и анализируются в местных органах здравоохранения или образования, которые доводят их по каждому ребенку до работодателя его родителей. А работодателю законодательно предоставляется право денежно поощрять или наоборот родителя, дитя которого находится в нормальной или аномальной весоростовой кондиции.

Не должны приниматься оправдания работающих родителей типа того, что, мол, на нормальную еду для ребенка зарплаты не хватает. Это минимум лукавство, как и рассуждения о дороговизне здорового питания. Очень дороги лишь такие его разновидности, как полноценные вегетарианство и веганство. Краюха хлеба с кружкой молока или тарелкой овощного салата дешевле и полезнее, чем гамбургер, чипсы, кока-кола.

Но если еще более озаботиться физическим оздоровлением населения, то необходимо уяснить, что достижение этой цели сопряжено не только с преодолением неосведомленности немалой час­ти населения. На этом пути не избежать столкновения с богатейшими компаниями планеты и их хозяевами.

Их процветание покоится всего на двух китах. Первый – малограмотность и безалаберность потребителя, которому наплевать не только на себя, но и на продолжение своего рода. Второй – огромные деньги, перед которыми не в силах устоять ни средства коммуникации, ни государства, ни даже международные сообщества.

В частности, стоящие за произ­водством и продажей джанк­фуда и аналогичных жидкостей корпорации сумели поставить себе на завуалированное содержание (реклама, спонсорство, покупка эксклюзивных прав на освещение важнейших событий, благотворительность) международные спортивные организации уровня МОК, ФИФА, УЕФА, ФИДЕ, АИБА и множество других. И обзавестись лобби в странах, где работают их предприятия. Это практически весь мир.

Таким лобби монстры джанк­фуда наверняка располагают и в Казахстане. Показателен в этом смысле прошлогодний эпизод, касающийся налогообложения продукции с высоким содержанием сахара, чем крайне вредно известное пойло по зарубежной рецептуре.

Осенью 2020 года Казахстану предлагалось пойти по пути Авст­ралии, Ирландии, Исландии, Норвегии, Франции, Чили, в общей сложности около 40 стран, где введены специальные налоги на сладкую газировку. Предлагал это не кто-нибудь, а Всемирный банк. Скажем, в Великобритании за литр напитка, если объем сахара в его 100 мл превышает 8 г, импортеры и производители платят 24 пенса (33 цента).

И что? Да ничего. Для подавления предложения Всемирного банка в зародыше оказалось достаточно возражений Ассоциа­ции производителей безалкогольных напитков и соков РК, отстаивающей, понятное дело, интересы своих членов, среди которых производители сладкой газировки.

То же самое касается рекламы вредной для детей и взрослых продукции. Уж сколько говорится о необходимости ее урезания, а она как была, так и остается приметой повседневности и притчей во языцех по своей назойливости, дурновкусию, а то и идиотизму.

Имею в виду, например, наверняка знакомый читателю телевидеоролик, в котором жизнерадостная молодежь наперебой предлагает запивать манты, плов или жареную курочку кока-колой. Более дикого и вредного сочетания трудно себе представить, что подтвердит любой диетолог.

Подобный шлак о джанкфуде надо не урезать, а вообще исключать из рекламы, как это было сделано уже много лет назад применительно к табаку и алкоголю. Но попробуй-ка заикнись об этом, как неоднократно делали не только общественники, но и депутаты отечественного Пар­ламента. Тебя затопчут аргументами о разрушении рынка рекламы, разорении ее изготовителей и средств массовой информации и коммуникации, падении сбора налогов и ущербе госказне, утрате рабочих мест и прочих смертных грехах.

В этом и заключена роль обозначенного лобби: любыми способами не допустить ущерба интересам тех, с чьей руки кормятся де-факто противники оздоровления населения. Понять, кто выполняет их функции среди общест­венных и профессиональных объединений, несложно – для этого достаточно знакомства с перечнем их учредителей.

Кто является таким лоббис­том во властных структурах, установить труднее, но тоже возможно. Например, почему бы в следую­щий раз, когда в Парламент поступят очередные поправки в законодательство для повышения эффективности борьбы против ожирения казахстанцев и гигантов джанк­фуда, не сделать голосование по этому поводу открытым, гласным? Кто проголосует против или воздержится, тот и лоббист этих монстров!

В целом же важнейшим звеном политики государства в области питания должно стать максимальное финансово-экономическое угнетение джанкфуда. Производителям и торговцам должен быть предоставлен выбор: или вы переориентируетесь на выпуск и продажу здоровой еды, получая налоговые и другие льготы, или мы доведем финансово-экономический гнет на вас до того, что вы будете вынуждены сворачивать бизнес и покидать Казахстан.

На мой взгляд, лишь тогда большинство взрослых казах­станцев и их детей начнет отказываться от джанка в пользу идей и рекомендаций страстного борца за здоровье нации Торегельды Шарманова.